Летопись судеб: блокадники Петрозаводска готовят к открытию выставочное пространство

В помещениях на улице Ригачина в Петрозаводске можно будет проводить «Уроки мужества» для детей, устраивать встречи, принимать гостей. Блокадникам ведь есть чем поделиться с молодежью. И пусть воспоминания эти и грустные, и страшные, но забыть о том тяжелом времени никак нельзя, считает председатель общества блокадников Вера Ермакова.

Вера Ермакова. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Вера Ермакова. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Просторная комната с аккуратным ремонтом и светлыми стенами. Сразу у входа — панно с изображением блокадного Ленинграда, дальше — стенды с фотографиями, полки с книгами и альбомами. Петрозаводское общество блокадников въехало в это помещение не так давно и потихоньку обживается.

«А вот здесь будет наш новый проект, — председатель общества Вера Ермакова показывает на одну из стен. — Мы хотим рассказать о судьбе жителей блокадного Ленинграда, создать летопись воспоминаний. И эта работа уже началась: наша замечательная Людмила Алексеева оформила первый стенд с фотографиями своих родителей, дяди-фронтовика, собственными снимками».

Сохранить память о блокаде и передать ее потомкам — пожалуй, одна из главных целей организации блокадников. И новое помещение на Ригачина будут этому способствовать, ведь оно станет не просто местом для собраний, а выставочным пространством: сюда будут приходить школьники и кадеты, здесь сможет выступать хор общества блокадников «Невская волна».

Вера Ермакова. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Вера Ермакова. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

 

В следующем году общество отметит 30-летний юбилей: оно появилось в Петрозаводске в 1992-м, и с тех пор его члены поддерживают друг друга, общаются с молодежью, участвуют во всех патриотических праздниках. Вот только с каждым годом их становится всё меньше: тогда, в 90-х, в организацию входило около двух тысяч человек, а сейчас осталось примерно две сотни.

За плечами у каждого из них долгая жизнь — учеба, работа, свадьбы, дети, внуки. Но дни, проведенные в блокадном Ленинграде, забыть не получается. Помнят даже те, кто в то время был совсем маленьким. Среди них сама Вера Ермакова.

Воспоминания

Вера Александровна родилась в 1941 году, когда блокада уже началась. И выжила чудом: первые бомбы противник начал сбрасывать на Васильевский остров, одна из них упала на роддом — почти все младенцы погибли. Взрывной волной маленькую Веру Ермакову (тогда Васильеву) выбросило на улицу, она повисла на тополе. Позже ребенка нашли и отдали матери.

«Всю войну моя мама рыла окопы, а я, маленькая, лежала рядом — в траншее. Как проголодаюсь, она ненадолго прервется меня покормить — и то молока у нее практически и не было. А потом снова за лопату.

Папа мой погиб сразу же, на третий день после моего рождения — пуля нашла его на «Невском пятачке». Маме моей было очень сложно одной. Мы с ней так вдвоем и жили — в маленькой комнатке на общей кухне. Мама не любила рассказывать про войну, редко вспоминала то время.

Мои собственные воспоминания начинаются с трех лет. Я тогда ходила в садик и была такая маленькая и слабая, что меня часто обижали. А чтобы не обижали, я всех кусала. Еще помню, как всё время есть хотелось».

Вера Ермакова. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Вера Ермакова. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

Голод — самое частое воспоминание тех, кто жил в осажденном Ленинграде. А еще холод, страх, гибель близких, заветные 125 граммов хлеба, бомбы с неба, эвакуация. Этими словами так и пестрят страницы книги воспоминаний, которая вышла в Петрозаводске в 2019 году. Блокадница Лидия Каберегина тогда поговорила с несколькими десятками петрозаводчан, которые защищали Ленинград, работали на предприятиях, лечили людей. Особенно тяжело читать истории тех, чье детство пришлось на страшные годы блокады.

Вере Мельниковой в 1941 году было почти 10 лет. В начале войны ее отправили в эвакуацию в Старую Руссу, но когда город начали бомбить, она вернулась в Северную столицу.

«В Ленинграде таких страстей еще не было, правда, на окраине города горели Бадаевские склады — запасы продовольствия. Мама мне говорила позже, что после возвращения я около месяца молчала.

<…> Постепенно страсти в городе накалялись. Все стекла в рамах мама обклеила крестообразно полосками бумаги, окна занавесила. Когда начались бомбежки, обстрелы, первое время мы уходили в бомбоубежище, а когда начался голод, нам уже было не страшно. Наступила холодная, голодная зима: свет, вода, тепло отключены, а мы живем на 4-м этаже. За водой приходилось ходить на Малую Невку.

Нам еще повезло: на кухне у нас была дровяная плита, где мы жгли мебель. Жили мы на кухне, спали на одной кровати, которая стояла у стенки под полками».

Из книги «Наша общая победа», 2019 г.

Жители блокадного Ленинграда набирают воду, появившуюся после артобстрела в пробоинах в асфальте на Невском проспекте. Фото Б. П. Кудоярова. декабрь 1941

Жители блокадного Ленинграда набирают воду, появившуюся после артобстрела в пробоинах в асфальте на Невском проспекте. Фото Б.П. Кудоярова, декабрь 1941 г.

Виктор Васильев родился в 1937 году, и до Великой Отечественной его семья жила в пригороде Ленинграда. В начале войны мама увезла его в город, сама устроилась на завод имени Карла Маркса, где производили «катюши». В 1942 году предприятие решили эвакуировать. Виктору Николаевичу тогда не было и пяти лет.

«В конце марта 1942-го, в самый тяжелый период, самое голодное блокадное время, завод по Дороге жизни эвакуировали в Пензу. Ночь. Прожекторные лучи мечутся по небу… Гул самолетов, взрывы бомб… Но самое ужасное — то, что за бортом грузовика булькала вода. Иногда она доходила чуть ли не до кузова. Многие погибли, утонули, но мы проскочили. Приехали в Кобону, там нас погрузили в теплушки и повезли в Пензу.

В поезде мне исполнилось пять лет, и мы с мамой отметили день рождения: у нас была половина луковицы и кипяток с буржуйки. Это был первый день рождения, который я запомнил».

Из книги «Наша общая победа», 2019 г.

Ольга Ланец родилась в 1928 году в Ленинградской области. Когда началась война, ее семья жила на Карельском перешейке, в местечке Тиккала. После того как финны начали наступать, всех жителей перевезли в Ленинград и поселили сначала в школу на Лесном проспекте, а потом в школу в Токсово. Там ютились больше четырех тысяч человек.

«Жили и спали рядом друг с другом. Начался холод, голод, грязь и вши. Не было воды помыться. Колодцы местных жителей были под замком. Быстро стали умирать люди. Сначала хоронили в общие ямы по многу человек и не зарывали могилу, пока не наберется достаточное количество трупов.

Появилось людоедство. Один старичок был с бородой. Он и разделывал покойников. После этого умерших стали носить в спортивный зал и закрывать. Но и это не помогло. Человеческие кости продолжали находить в туалете, а иногда и в коридоре.

В декабре (число не помню) умер мой брат. Мы с мамой на санках отвезли его в яму. Через несколько дней умерла мама, я осталась одна».

Из книги «Наша общая победа», 2019 г.

Дети войны

Несмотря на недетские испытания, юные блокадники все-таки выжили. В Карелию они попали разными путями: кто-то, как Вера Александровна, создал здесь семью, кто-то приехал в республику по распределению, кто-то не смог вернуться из эвакуации в Ленинград и осел в Петрозаводске.

На карельской земле блокадники работали педагогами, врачами, учеными, инженерами, юристами. А с начала 90-х стали много заниматься патриотическим воспитанием: проводили «Уроки мужества», писали проекты, книги с воспоминаниями о блокаде — «От Невы до Онего», «Откуда берется мужество».

Хор «Невская волна» поет уже 15 лет, в нем состоят не только блокадники, но и их дети — этой преемственностью поколений в обществе особенно гордятся. В 2019-м участники хора ездили в Санкт-Петербург: выступали в музее школы № 235, которая работала в блокаду, ездили на Пискаревское кладбище, просто гуляли по знакомым улицам.

В 2020 году из-за пандемии встречи и концерты пришлось отложить. Но сегодня в обществе блокадников уже вовсю готовятся к открытию выставочного пространства: пока позволяют силы и здоровье, нужно продолжать делиться воспоминаниями, передавать свой опыт молодежи.

Панно, созданное членами организации "Жители блокадного Ленинграда". Фото: "Республика" / Любовь Козлова

Панно, созданное членами организации «Жители блокадного Ленинграда». Фото: «Республика» / Любовь Козлова

В Законодательном собрании Карелии считают, что людям, чье детство пришлось на военные годы, сегодня нужна дополнительная поддержка: депутаты рассматривают законопроект, который устанавливает официальный статус «дети войны». Ведь дети в то время часто работали наравне со взрослыми, терпели лишения, теряли близких. Вера Ермакова с такой позицией полностью согласна.

«Вопрос о детях войны я поднимала еще 15 лет назад. Мне кажется, все мы — узники, блокадники — должны быть обозначены одной строкой: «дети войны». Ведь даже в обществе жителей блокадного Ленинграда много тех, чье детство пришлось на то страшное время. И потом, я, например, имею статус блокадника, а моя сестра, которая уехала в эвакуацию, — нет. И будет просто справедливо, если такие люди тоже получат особый статус, ведь они тоже многое пережили».

Вера Ермакова. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Вера Ермакова. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова