Краповый «Гранит»

13 ноября отделы спецназа российского УФСИН отметили день рождения. “Республика” побывала на показательных выступлениях карельского «Гранита», в котором служат трое обладателей крапового берета, и узнала о буднях бойцов и командировках в Чечню, а также выяснила, каким должен быть командир спецназовцев.

Показательные выступления «Гранита». Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Показательные выступления «Гранита». Фото: «Республика»/Сергей Юдин

29 лет назад — 13 ноября 1990 года – в России начали появляться отряды спецназа в системе УФСИН. В Карелии отдел специального назначения создали через три года. Теперь в карельском «Граните» служат почти три десятка человек, трое из них — обладатели крапового берета. За плечами у отряда — командировки на Северный Кавказ, участие в контртеррористических операциях, борьба с бунтами осужденных.

Подполковник Олег Смирнов на службе в «Граните» 25 лет, начинал простым бойцом, спустя 10 лет получил краповый берет, сегодня он руководит отрядом спецназа в карельском УФСИН. Недавно двое его подчиненных тоже получили высшую награду спецназовцев — краповый берет.

В День подразделений специального назначений ФСИН России, 13 ноября, «Республика» вместе с воспитанниками Кадетского корпуса и Президентского кадетского училища побывала на показательных выступлениях «Гранита» и поговорила с обладателем крапового берета — о командировках в Чечню, рабочей неделе спецназовца и о том, каким должен быть начальник.

Начальник отдела спецназа «Гранит» УФСИН Карелии Олег Смирнов. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Начальник отдела спецназа «Гранит» УФСИН Карелии Олег Смирнов. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

«Спецназовцы стремятся добиться символа отличия – крапового берета. Это – отличие мужества, к сдаче им нужно долго готовиться. Я и сам принимал в этом участие, мне кажется, первое, что толкает бойцов на получение крапового берета, — это желание проверить себя, свои навыки и умения, желание испытать себя, желание доказать себе, что ты это сможешь.

Перед тем, как мне предстояло сдавать на краповый берет, я не спал две ночи: не мог заснуть. Во-первых, я волновался, а во-вторых — у меня сильно болела спина. Но в то время – это был 2003 год – у нас очень редко появлялась возможность сдавать на краповый берет, и я не мог упустить эту возможность. Все получилось», – рассказывает Олег.

В сентябре 2019-го в Мордовии проходили испытания спецназовцев на право ношения крапового берета. В них участвовали 85 человек со всей России. До финала дошли только семь, в их числе — двое бойцов карельского «Гранита».
Евгений Давидчик. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Евгений Давидчик. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

Евгений Давидчик в «Граните» уже шесть лет, в сентябре этого года стал обладателем крапового берета. Сейчас он — старший оперативный дежурный, звание – капитан.

«Мне хотелось получить краповый берет много лет. Я много разговаривал с его обладателями, хотелось почувствовать это на себе. Готовился к испытаниям четыре года. Первая попытка у меня была в 2017 году, но я “залажал” немного на высотной подготовке. Эта неудача еще больше меня подстегнула – в этом году уверенности во мне было очень много. То, что всё получилось, не только моя заслуга: была и доля везения. Ну и конечно, помогло моё упрямство», – рассказал Евгений Давидчик.

 

Отдел спецназа УФСИН Карелии образовался в 1993 году в Сегеже. Именно там он и дислоцировался. В 1994 году в Петрозаводске появилось его отделение, Олег Смирнов стал первым его бойцом. Говорит – посчастливилось.

«Тогда у нас еще не было названия «Гранит». Оно появилось позже, когда руководство ФСИН России разрешило региональным управлениям давать названия своим отрядам спецназа.

Помню, все наши бойцы сидели и думали, как мы теперь будем называться. И в каждом субъекте страны думали об этом же. Естественно, у некоторых названия повторялись. Например, “Викинг” есть в Омской области и в Вологодской. А “Гранит” в России один — наш. Мне часто говорят, что при голосовании было два варианта — “Волкодавы” и “Гранит”, и мой голос был решающим. Я-то этого уже не помню».

 

“Гранит” по российским меркам — подразделение небольшое: 27 человек по штату. Как признается Олег Смирнов, иногда в отряде ощущается нехватка кадров: кто в отпуске, кто на больничном, кто в командировке – работать, бывает, будто и некому. Кстати, сейчас в “Граните” открыто две вакансии – водители.

«У нас уже есть кандидаты на эти должности, но нужно отметить, что с набором кадров у нас бывают трудности. Мы подбираем в наш коллектив таких людей, которые хотят работать, хотят повышать уровень своей подготовки. Есть еще и другой момент — в “Граните” есть штурмовое отделение, где только офицерский состав, и есть отделение обеспечения — там потолок — это прапорщик. Зарплаты в этих отделениях, разумеется, отличаются».

На словах рабочая неделя спецназовца может показаться скучной, но точно — не легкой.

«Обычно сотрудник нашего спецназа в понедельник, среду и пятницу до обеда занимается физической подготовкой: с самого утра бег 5 километров, подтягивание, отжимание, потом бокс, рукопашка, борьба. После обеда — теоретическая подготовка: медицина, топография и прочее.

Во вторник и четверг у наших спецназовцев тактико-специальные учения — отрабатываем освобождение заложников, например, высотную и огневую подготовку. Также часто мы проводим совместные учения со спецподразделениями других силовых ведомств».

 

Олег Смирнов уверен, что руководить спецназовцами — дело непростое, справиться с этим может далеко не каждый.

«Можно быть обладателем крапового берета, быть настоящим специалистом, но быть плохим начальником. В моем коллективе все — очень крутые, крепкие парни. Руководить ими можно только в том случае, если ты каждого из них уважаешь, потому что только тогда они будут уважать тебя. А без этого быть начальником не получится. Можешь хоть в двух краповых беретах на работу приходить, но если тебя не уважают, ты плохой начальник.

Вот представьте — мы отряд специального назначения, которому может в любой момент поступить сверхтяжелая задача, участие, например, в непростых войсковых операциях. А как можно отправиться на войну, если ты не уважаешь своих коллег, не доверяешь им? Это невозможно.

Есть и еще одно моё правило, которое помогает мне руководить отделом спецназа — я никогда ничего не коплю в себе. Если к кому-то из моих коллег у меня есть претензия, я вызываю его, мы говорим тет-а-тет. К людям нужно относиться по-человечески. У нас, слава богу, в коллективе все мирно».

Показательные выступления «Гранита». Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Показательные выступления «Гранита». Фото: «Республика»/Сергей Юдин

«Гранит» с 95-го по 2011-й участвовал в контртеррористических операциях на Северном Кавказе 11 раз. Со всеми поставленными задачами спецназовцы справились. Какими именно — тайна. У самого Олега Смирнова 7 командировок в Чечню, крайняя (слова “последняя” в спецназе избегают) была почти 8 лет назад.

“Помню такой момент в первой своей командировке. Передвигались мы на БТР. Просыпаешься — бодрый, здоровый, воздух чистый, в общем — чувствуешь себя прекрасно. А как в БТР прокатишься, голова начинает болеть — сил нет, просто раскалывается. И так постоянно. Спрашиваю у начальника — что не так с БТР? А он — голова у тебя болит от напряжения, а напряжен ты оттого, что в любой момент тебя могут подорвать. В любой момент”.

Кстати, спецподразделения УФСИН России уже несколько лет не привлекаются к командировкам на Северный Кавказ. Этого, делится Олег Смирнов, бойцам не хватает.

Олег Смирнов. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Олег Смирнов. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

“Понимаете, у спецназа УФСИН своя специфика: мы работаем в тюрьме. Нашей работы не видно. Взять, например, МЧС — они тушат пожары, они спасают людей, то есть их работа заметна. А у нас — ежедневная планомерная подготовка к разным чрезвычайным ситуациям, например, к бунту заключенных или нападению заключенных на здание администрации колонии и т.д. Поэтому, конечно, нам хочется интересных командировок”.

Стоит отметить, что последний раз “Гранит” применял свои навыки по назначению в 2006 году — тогда в одной из колоний Питера вспыхнул бунт заключенных.

“Там зона встала на дыбы, одного из заключенных повесили. Нас на тушение бунта тоже привлекали. Операция прошла без жертв — мы спокойно зашли, поработали — теперь они там до сих пор с барабаном ходят, послушные”.

Карельский "Гранит". Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Карельский «Гранит». Фото: «Республика»/Сергей Юдин