Два озера, один закон

На карте Карелии 13 населенных пунктов, где нет очистных сооружений. Сточные воды сбрасываются в два крупнейших пресноводных водоема Европы. А еще озера страдают от выбросов предприятий и водного транспорта. Власти Карелии уже давно настаивают: Ладоге и Онего необходим особый охранный статус. Почему же закон об их защите до сих пор не принят?

Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

240 миллионов кубометров сточных вод ежегодно сбрасываются в водоемы Карелии. Из них 60% недостаточно очищены, а 20% стоков попадают в реки и озера вовсе без очистки. Такие данные прозвучали на круглом столе, который 10 ноября прошел в парламенте Карелии. Он был посвящен мерам по экологической защите Ладожского и Онежского озер. Сегодня эти два крупнейших резервуара питьевой воды в Европе испытывают все возрастающую антропогенную нагрузку. А жители прибрежных городов и поселков страдают от недостатка чистой воды.

Инициатором обсуждения выступил председатель Законодательного Собрания республики Элиссан Шандалович. Депутаты вместе с карельским правительством уже не первый год добиваются, чтобы для Ладоги и Онего был разработан отдельный федеральный закон, который помог бы сохранить и защитить уникальные экосистемы.

Когда-то для Ладожского и Онежского озер особое правовое регулирование было предусмотрено. Как рассказал и. о. министра природных ресурсов и экологии Карелии Алексей Щепин, в 1984 году было издано соответствующее постановление Совета министров СССР. Принимать меры по охране водоемов пришлось потому, что в 70-е годы бурное развитие промышленности привело к ощутимому ухудшению экологической ситуации. Определенный эффект защитные действия дали. Потом были 90-е с их упадком производства: для экономики время тяжелейшее, а вот экосистема начала медленно восстанавливаться.

Но сейчас ситуация вновь обостряется. Эксперты, ученые согласны с тем, что меры по защите озер предпринимать надо, не откладывая в долгий ящик, иначе завтра может быть поздно. Однако не все так просто.

Алексей Щепин. Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Алексей Щепин. Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

Опыт Байкала: гладко было на бумаге?

Работу над федеральным законопроектом об охране Ладоги и Онего карельские депутаты начали еще в 2013 году. Как отмечали собравшиеся на круглом столе эксперты, во-первых, для полноценной работы закона об охране Байкала требуется принятие еще целого ряда нормативных правовых актов. И это необходимо учесть при разработке закона о Ладоге и Онего, чтобы он получился реально действующим, а не остался на бумаге. Во-вторых, и это самое главное, достаточно жесткие экологические требования байкальского закона ударили по экономике региона и хозяйственной деятельности населения. И это при том, что предприятий или населенных пунктов в прибрежной зоне там гораздо меньше, чем на берегах Ладоги и Онего (крупнейшее предприятие, Байкальский ЦБК, как известно, было закрыто еще до принятия закона).

Если принять аналогичный закон для наших двух водоемов без учета социально-экономических особенностей региона, последствия могут быть совсем не радужными. Кондопожский ЦБК, «Петрозаводскмаш», Питкярантский целлюлозный завод – все они окажутся под угрозой закрытия. Турбазы, детские оздоровительные лагеря – их тоже коснутся серьезные ограничения. Аналогично – сельское хозяйство. У жителей прибрежной зоны Байкала, например, начались серьезные проблемы с запретами на выпас скота или земледельческие работы.

Словом, для охраны Ладоги и Онего необходим максимально взвешенный закон, подчеркивает Элиссан Шандалович.

— Нам нужен такой законопроект, который помог бы найти баланс между экологическими нормами и экономическим развитием. Жителям республики нужна чистая вода, нам необходимо сохранить уникальные экосистемы Ладоги и Онего. Это не подлежит сомнению. Но необходимо и развитие производства, промышленности – в этом также будущее Карелии, — сказал Элиссан Шандалович.

С точки зрения науки

Именно для разработки четко продуманной законодательной базы парламентарии подключили к обсуждению широкий круг экспертов, в первую очередь представителей науки. Это очень хорошая практика, так делается далеко не в каждом регионе, отметил на круглом столе главный научный сотрудник Карельского научного центра РАН, профессор Николай Филатов.

— Сегодня в мире идет борьба за чистую воду, может быть, даже больше, чем за нефть и газ, и пресные водные ресурсы действительно являются дефицитом. Произошло уже более пятисот серьезных военных конфликтов в мире из-за пресной воды, — сказал ученый.

Николай Филатов. Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Николай Филатов. Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

Так что Ладога и Онего – это огромное стратегическое богатство Карелии и всей России. При этом проблема антропогенной нагрузки на водоемы остается серьезной. Она приводит в том числе к тому, что озера начинают, выражаясь простым языком, быстрее «стареть». Это может ускорить их переход в состояние, когда использовать водоемы для получения питьевой воды станет невозможно.

Среди факторов риска Николай Филатов назвал и глобальное изменение климата, и проникновение новых биологических видов животных в водоемы, изменяющих экосистему, а также такой серьезный вызов, как интенсивное развитие форелеводческих хозяйств. По мнению ученого, надо активнее использовать опыт северных стран – Норвегии, Финляндии, где немалый объем товарной рыбы выращивается в морских акваториях. В Карелии для этого есть Белое море.

В целом, считает Николай Филатов, отдельный федеральный закон об охране Ладоги и Онего необходим: в этом он карельских законодателей поддерживает. Но нужна и федеральная целевая программа для эффективной реализации предусмотренных природоохранных мер.

Недоступная чистая вода

В первую очередь речь, очевидно, идет о строительстве и реконструкции водоочистных сооружений. Об этом говорили практически все выступавшие. Качественной питьевой водой в крае рек и озер обеспечены менее 60% населения.

— Из 117 комплексов очистных сооружений проектные показатели очистки обеспечиваются только на 38 комплексах, которые находятся в основном на балансе крупных природопользователей, — сообщила замруководителя Росприроднадзора по Карелии Ольга Брайко.

Ольга Брайко. Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Ольга Брайко. Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

Замдиректора Центра лабораторного анализа и технических измерений Росприроднадзора Сергей Пластинин перечислил 13 населенных пунктов, которые назвал «горячими точками» на экологической карте Карелии. На Онежском озере таких городов и поселков пять, в общей сложности в них живут 35 тысяч человек. В Медвежьегорске, Кварцитном, Пиндушах сточные воды сбрасываются в водоем напрямую, из Повенца и Пудожа они попадают в озеро через реки Повенчанка и Водла.

На Ладожском озере в очистных сооружениях остро нуждаются 8 населенных пунктов, где живут около 10 тысяч человек. В Петрозаводске не так давно установили специальные фильтры в районе набережной Варкауса – там, где на протяжении многих лет наблюдался разлив нефтепродуктов. Но полностью это проблему, конечно, не решает. А с устойчивым нефтяным и мазутным загрязнением Онежского озера в районе от Сайнаволока в сторону села Деревянное не удается справиться уже 17 лет.

Сергей Пластинин. Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Сергей Пластинин. Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

Почему не идут инвесторы?

Дело, конечно, упирается в отсутствие финансовых средств: об этом откровенно сказал глава Медвежьегорского муниципального района Андрей Кочетков. Для Медгоры, как и для ряда других городов и поселков, это едва ли не самая главная головная боль. Воду для питья здесь забирают практически там же, куда сбрасываются стоки. В прошлом году Медвежьегорск прогремел на всю Карелию, здесь была зафиксирована вспышка кишечной инфекции.

Из регионального бюджета городу выделена субсидия на реконструкцию водозабора – 30 млн рублей. Но для того, чтобы кардинально решить проблему, денег требуется значительно больше: современные комплексы водоочистки обходятся в сотни миллионов. Местным бюджетам – а вопросы водоснабжения и водоотведения входят в полномочия муниципальной власти – такие расходы никогда не потянуть. Привлечь инвесторов в небольшие поселения тоже не получается.

— Надо прекращать обманывать себя, что завтра придет инвестор в Толвую и построит очистные сооружения. Сегодня инвестор, понимая, что его бизнес-проект не окупится в течение ближайших пяти лет, даже разговаривать не будет об этом проекте, — констатировал Андрей Кочетков.

Глава Медвежьегорского района считает, что надо добиваться передачи соответствующих полномочий на федеральный уровень.

Андрей Кочетков. Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Андрей Кочетков. Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

Нужны и закон, и программа

В том, что без федеральной помощи небольшим поселениям не обойтись, убежден и Элиссан Шандалович. Сегодня механизмы такой поддержки активно обсуждаются, рассказал спикер карельского парламента. В октябре в Совете Федерации состоялась встреча, на которой речь шла о том, как стимулировать привлечение средств, в том числе внебюджетных, в проекты по строительству водоочистных сооружений – под государственные гарантии, субсидирование процентных банковских ставок и так далее. В федеральном центре есть понимание, что нужна отдельная большая программа.

Еще один важный итог обсуждения в Москве – карельским парламентариям при поддержке ученых все-таки удалось убедить своих коллег из Санкт-Петербурга, что закон об экологической защите должен быть один для двух озер, Ладожского и Онежского. Ранее в этом вопросе были разногласия. Четыре года назад, например, некоторые представители Северной столицы настаивали, что ситуация на Ладоге должна регулироваться отдельным законом, а Онежское озеро туда включать не следует. Но оба водоема соединены друг с другом рекой Свирь, подчеркивает председатель комитета по природным ресурсам и экологии Законодательного собрания Тимур Зорняков.

— Загрязнения из Онего через месяц-другой оказываются в Ладоге. Рассматривать эти два озера отдельно друг от друга, как тот же Байкал, нельзя, — убежден парламентарий.

Сейчас совместными усилиями удалось учесть все предложения и пожелания и разработать новый законопроект вместо отклоненного Госдумой в 2016 году.

— Мы очень тесно работаем с нашими коллегами из Государственной думы и Совета Федерации. Большую помощь нам оказывают депутаты Валентина Пивненко, Владимир Драчев, сенатор Игорь Зубарев. Две недели назад во время рабочей поездки в Москву я общался с новым руководителем комитета по экологии и охране природы Государственной думы Владимиром Бурматовым, который активно откликнулся на наши идеи и предложения. Новый законопроект сейчас проходит экспертизу в парламентском комитете, — рассказал Элиссан Шандалович. — Мы ни на один день не прекращаем нашу совместную работу над законодательной базой для охраны Онежского и Ладожского озер.

Тимур Зорняков и Элиссан Шандалович. Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Тимур Зорняков и Элиссан Шандалович. Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

По итогам круглого стола в Заксобрании была принята резолюция: его участники поддержали продвижение законопроекта об охране Ладоги и Онего, а также необходимость разработки федеральной целевой программы об охране российских озер. Предложения, которые высказали эксперты, депутаты обязательно доведут до своих федеральных коллег. Точка зрения ученых, общественников, представителей исполнительной власти и местного самоуправления – это важный довод в поддержку законодательной инициативы, считает спикер карельского парламента.

— Наш круглый стол — это еще один шаг к тому, чтобы убедить федеральный центр принять необходимые меры по охране Ладожского и Онежского озер, — сказал Элиссан Шандалович.

Фото: ИА "Республика" / Наталья Овсянникова

Фото: ИА «Республика» / Наталья Овсянникова

Хорошие карельские книги. Почти даром