«Лучшие собеседники — это мама с папой»

Владимир Тренин — начинающий карельский писатель. В основу его произведений легли впечатления и воспоминания о работе учителем географии в сельской школе, а также инженером-геологом. Свой первый роман «Ягодные земли» Владимир напечатал за свой счет. Даже обложку для книги сделал сам. И посвятил свой роман папе, после смерти которого быстро повзрослел.

Владимир Тренин, писатель. Фото: "Республика" / Эдуард Тур

Владимир Тренин, писатель. Фото: "Республика" / Эдуард Тур

Владимир Тренин — начинающий писатель. Он родился и вырос в Петрозаводске. Окончил естественно-географический факультет КГПУ (КГПА) и отправился работать в сельскую школу в Спасской Губе. Впечатления от жизни в деревне, от работы в школе, где он преподавал географию, биологию, естествознание, отчасти легли в роман «Ягодные земли», который автор написал за несколько месяцев и опубликовал за свой счет. Издательства предложили только электронный вариант, а автору хотелось воплотить в жизнь не только текст, но и обложку, которую он придумал сам.

— Почему вы уехали из деревни?

— Учителем в Спасской Губе я отработал ровно год — с 1999-го по 2000-й. Потом я женился и переехал в Петрозаводск. Зарплата была маленькой, около 600 рублей, и бытовые условия очень плохие, там с семьей жить было невозможно. И я решил, что в этом шалаше рая не получится. Хотя меня уговаривали остаться, в районном отделе образования обещали, что построят мне дом. Но верилось в это с трудом. Жить надо было сейчас.

— В Петрозаводске как сложилась ваша карьера?

Владимир Тренин, писатель. Фото: "Республика" / Эдуард Тур

Владимир Тренин, писатель. Фото: «Республика» / Эдуард Тур

— Я поступил в аспирантуру в Карельский научный центр, учился и параллельно работал — занимался поиском и оценкой месторождений подземных вод в песчаных четвертичных отложениях. Объездил всю нашу республику. Парадокс — в Карелии десятки тысяч озер, но не хватает качественной питьевой воды.

Это была замечательная работа, я там многому научился. Мы с коллегами занимались хорошим делом, к сожалению, много исследованных нами месторождений забыто. По результатам изысканий оборудованы колодцы в Черном Пороге и Куганаволоке, сделан водозабор в поселке Пряжа — и люди пьют чистую подземную воду.

Я там, на другой стороне Пряжинского озера, оставался один на откачке зимой. И эти воспоминания легли в основу рассказа «Августин» в моем первом сборнике «Пять ржавых кос». Я был беден как церковная мышь, но тогда весь мир очутился у меня в кармане. Я один сидел в лесу, у меня был снегоход, ружье — всё, что надо для счастья мужчине в России.

Потом я окончил аспирантуру, но всё это время жил у мамы. И я понимал, что лет через сто с той зарплатой, которую получал в Академии наук, накоплю на свою квартиру. Я начал поиск новой работы, чтобы содержать семью. Пришлось принять серьезное решение, наконец, стать взрослым и думать о будущем, особенно когда родился ребенок. Так я устроился в проектно-изыскательский институт. С 2005 года я инженер-геолог. И сейчас там работаю. К слову, квартиру свою купил к 30 годам.

— Чем занимается инженер-геолог?

— Прежде чем что-то построить или реконструировать — здание, мост, дорогу, линию электропередачи, необходимо изучить геологическую основу, на чем будет стоять объект. Инженер-геолог занимается обследованием участка строительства, изучением грунтов, отбором образцов грунта и грунтовых вод. Мы с коллегами закладываем сеть скважин, по результатам изысканий делаем заключение о прочностных свойствах пород, составляем технические отчеты. Кстати, отчетов я написал пока в десятки раз больше, чем книг.

— Вам не хватает творчества в технической профессии?

— Я считаю, что в каждой профессии есть место творчеству. Иногда, конечно, хочется еще что-то сообщить, кроме сухих слов и цифр отчетов.

Я с детства любил рисовать. Рисовал пейзажи, леса, горы и даже комиксы. Дочь недавно нашла мои тетрадки с комиксами. Я перечитал всю районную библиотеку. Мне кажется, в детстве я меньше гулял, больше читал. Я помню, что я плотно сел на книги еще в начальной школе и не задерживал их больше 2-3 дней. Я был лучшим читателем в библиотеке на Ключевой. Я читал книгу, с тоской смотрел на часы, приходила мама говорила, что пора спать, а так не хотелось.

 

В 2008 году я начал заниматься фотографией. Людям нравилось мое творчество. Но всё равно этого было мало. Нужно было высказаться. Тем не менее, я уверен, чтобы человек начал писать, с ним должен произойти серьезный перелом, надрыв. Со мной это произошло. Трижды я был на грани жизни и смерти. Но выжил. И, конечно, мужчина взрослеет, когда отрывается от дома или когда ребенок рождается, а я окончательно повзрослел, когда умер мой папа. Я почувствовал в себе надлом. И я начал писать. Это помогло мне побороть всех моих демонов.

— Что первое вы написали?

— Первое — это рассказ «Пять ржавых кос». Я встал с утра и, как ведро воды с крыльца вылил, написал этот рассказ. Я никогда так не писал. Получилось легко. Журнал «Север» обратил на меня внимание. Я отправил туда рукопись с первыми рассказами, неожиданно получил ответ от редактора отдела прозы Елены Бермус, спасибо ей и главному редактору Елене Пиетиляйнен, меня напечатали. И я понял, что можно продолжать. Меня это морально очень поддержало.

— И решили сразу взяться за книгу?

— Да, писать стало интересно. Но оказалось, что работа с издательством — это гладиаторский бой, здесь выживает сильнейший. Сейчас пандемия прошлась по всем отраслям, книгоиздание не исключение. Начинающим авторам предлагают публикации только в электронном виде. При работе с рукописью нет вычитки. Меня с романом «Ягодные земли» такой вариант не устроил, и я расторг контракт. И сам ее опубликовал. Обложка книги — это полностью мой дизайн, моя фотография в основе.

Роман "Ягодные земли". Фото: "Республика" / Эдуард Тур

Роман «Ягодные земли». Фото: «Республика» / Эдуард Тур

Последняя моя повесть — это «Исцеление инженера Погодина». Для этого произведения я уже согласился на электронный вариант. Редактор издательства, с которым я сотрудничаю, уточнил: чтобы издать в бумажном варианте книгу, нужно миллион упоминаний в Сети. И что мне делать для этого? Устроить шум, шоу, скандал? Нет, я так не хочу.

— Расскажите про обложку романа. Что на ней и почему?

— Компас Адрианова (советский военный наручный компас) — это дань моей профессии учителя географии. Моя черно-белая фотография природы и отпечаток газеты № 37 «Правда» за 1999 год. В этой газете опубликована статья, как натовцы бомбят Белград. В начале 90-х я был демократ и либерал до мозга костей, я спорил с учителями, доказывал им свою точку зрения. И тут я понял, что не так всё просто. У меня был шок. Центр Европы бомбят светочи демократии. Сейчас я сторонник социализма. И вижу какие-то вещи гораздо глубже, чем тогда, общаюсь со студентами и говорю им об этом.

Владимир Тренин, писатель. Фото: "Республика" / Эдуард Тур

Владимир Тренин, писатель. Фото: «Республика» / Эдуард Тур

— Вы посвятили этот роман своему отцу. Почему?

— Очень часто мы с ним ходили в лес, вспоминаются эти моменты из детства. Потом было время, когда мы не были близки. Папа — доктор биологических наук, он занимался своим делом, решал свои задачи и вопросы. А потом, когда я повзрослел, мы стали очень плотно общаться, и я понял, что лучшие собеседники — это мама с папой. Папа — умнейший человек. И этот роман — дань памяти. И когда мне пришло письмо из журнала «Север», что меня публикуют, я сказал: «Папа, спасибо!» Я верю, что он мне помогает.

— «Ягодные земли» — это образ Карелии?

— Конечно, это не про Спасскую Губу. Это место гораздо севернее, это в моей душе. В романе есть немного вымысла и сцены, о которых мне рассказали другие люди. «Земли» на 80% автобиографические. Супруга иногда задает вопросы: «Это что такое?!» Но я объясняю, что это не я, это мой лирический герой!

А название мне вдруг пришло в голову, когда мы гуляли с дочкой. Я сразу стал проверять в интернете, нет ли уже такого. А то, вы знаете, бывает, написал роман всей своей жизни, а название занято. Есть у Евтушенко книга «Ягодные места». А вот «Ягодные земли» — это только мое.

— Что вас вдохновляет?

— Вдохновение из жизни в первую очередь. Я 20 лет работал в полях, это сейчас год после травмы я работаю в офисе. И я прикинул, что опыт большой, пережито много страшных и смешных моментов, могу написать целое собрание. А так люблю лес, море. Первый раз, кстати, искупался в Белом море. А в этом году съездил с семьей в Крым. Ночью была гроза, я смотрел в окно на море, освещаемое всполохами молний, вдохновился и написал «Инженера».

 

— Вы считаете себя писателем?

— Сложный вопрос. Может, меня всерьез и не воспримут, но я написал три книги, значит, я писатель. И мне важно, что есть хорошие отзывы и не только от семьи и друзей. Я знаю, что в романе есть слабые места, я все понимаю. Но роман уже живет своей жизнью. Я перечитываю, некоторые куски мне нравятся. Даже удивляюсь с радостью, что это я написал. Если бы я потерял рукопись, не смог его повторить. Эта книга жила во мне, и важно было ее не расплескать. И я быстро ее вылил на бумагу. А сейчас во мне опять кипит: истории моих бабушек и дедушек, там ничего придумывать не надо. Этот процесс вообще страшное дело, его не остановить.

— А что вы читаете?

— Я много читаю, поэтому и нравится многое: в детстве — Волков, Жюль Верн, Майн Рид, Дюма, потом фантастика, в студенчестве — Булгаков, Мелвилл, Ремарк, Хемингуэй, Фицджеральд. Взрослея, понимаешь, что лучшее — это русская классика: Достоевский, Толстой, но мой любимый — это Чехов. Недавно я перечитал «Степь» — вот это классно. А пьесы его — просто топ. И Шолохов, конечно, «Тихий Дон», я считаю, это лучший роман всех времен и народов. Из современных авторов люблю Захара Прилепина и особенно Эдуарда Лимонова, к сожалению, Лимонов умер в этом году, а я думал, что он будет жить вечно. Но времени на чтение мало, а мне надо писать и про кино не забыть. Я люблю кино. В кино я всеядный: от трэша про куриных зомби до Тарковского.

Роман "Ягодные земли". Фото: "Республика" / Эдуард Тур

Роман «Ягодные земли». Фото: «Республика» / Эдуард Тур

— Раз любите кино, может, и сценарии пишете?

— Написал один. Решил поучаствовать в конкурсе журнала «Искусство кино». На суд жюри было представлено 805 работ. Сценарий не победил, а попал в шорт-лист мейнстрима из десяти произведений, его опубликовали на сайте журнала kinoart.ru. Мой «короткий и пронзительный», как они написали, сценарий «Один день в январе» — история о чуде в абсолютно пустом лесу, о встрече двух путников, спрыгнувших с поездов. Я рад, что попробовал и неплохо получилось. Если бы мне заказали сценарий для кино, я бы с удовольствием написал. Читатели мои иногда пишут, что мои рассказы похожи на сценарии. Это, наверное, от любви к кино.

— Почему вы любите именно черно-белые фотографии?

— Это для меня настоящая метафизика, совсем другая реальность, чистые эмоции без отвлечения на цвет. Некоторые черно-белые фотографии акцентируют внимание на графичности объекта, выделяют изнанку и скрытые ритмы окружающего мира. А вообще, всё из детства. Нашел у себя в записях недавно: «Я прекрасно знаю, откуда растут ноги моей любви к черно-белому видению мира. Поздней осенью 1986 года папа решил сводить нас в кино, обрадовал, сказал, будет картина про войну. Мне 9 лет, и я был немного разочарован. Показывали фильм Алексея Германа «Проверка на дорогах». Помню монохромную холодную тоску и остывающий черный пулемет на снегу. Вот».

 

— Семья поддерживает ваше творчество?

— Супруга одобряет и поддерживает меня. Дома я работаю в своем кабинете, и мне никто не мешает. Иногда иронизируют: «Не мешайте, папа пишет». Старшая дочь читает, ей уже можно в 20 лет, роман промаркирован 18+. Младшей пока больше книг нравится «ТикТок». Ее предпочтения меня, конечно, тревожат, но у нее сейчас все знания о мире в кармане в одном гаджете.

Сейчас такая жизнь, понимаете: на нас льются все библиотеки мира, а мы не берем этого. Например, я вчера поймал себя на том, что мне понравилась одна цитата, но я никогда не буду читать эту книгу. А раньше, чтобы найти эту цитату, надо было прочитать произведение. Насыщенный информационный поток проходит сквозь наше сознание, как вода в решете. Люди остаются пустыми, хотя их тоже можно понять: какие книги, правда? Ипотека, автокредит, у всех свои заботы.

— В ваших книгах много о социальных проблемах?

— Когда я пишу, то пересматриваю жизнь в разных сферах. Иногда я думаю: ну когда же будет справедливость в нашей самой богатой стране? Я скажу банальную и известную вещь: всё в России принадлежит 10 процентам населения, это разве правильно? У меня самого есть то, что обыватель ставит в цели и достижения своей жизни: квартира, машина, я имею возможность путешествовать. Но мне не хватает справедливости для всех. Я хочу, чтобы наши дети получили хорошую работу, чтобы социальные лифты летели вверх из любого рабочего поселка, чтобы возможности всех людей в нашей замечательной стране были равны.