Всё в процессе!

Не пейте с незнакомцами и всегда держите себя в руках. Иначе в любой момент вас могут привлечь и приговорить. И это будет не так смешно, как в новом спектакле «ТМ» «Слуги Фемиды». Культурный обозреватель «Республики» побывал на постановке Андрея Тупикова.

Сцена из спектакля "Слуги Фемиды". Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

Сцена из спектакля "Слуги Фемиды". Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

В «Слугах Фемиды» Театра драмы «Творческая мастерская» заняты актеры, которых и ожидаешь увидеть в постановке Андрея Тупикова. Как говорит режиссер, двое артистов — Валерий Чебурканов и Александр Лисицын — принимали участие в его первом спектакле на сцене «ТМ» 25 лет назад. Спектакль назывался «Я пошел гулять с ума», был собран из текстов разных авторов, которые артисты разыгрывали в жанре комедийных скетчей. Возможности для комедийных трюков есть и здесь, однако публику пригласили не шутки шутить, а следить за совершением правосудия.

Премьера спектакля «Слуги Фемиды» прошла в Театре драмы «Творческая мастерская» 6 апреля. Фантазию на тему повести Фридриха Дюрренматта «Авария» представил режиссер Андрей Тупиков. Жанр — трагикомедия. Сценографию и костюмы придумал Сергей Терентьев, хореографию — Ирина Новик. В спектакле играют артисты «ТМ»: Георгий Николаев, Александр Лисицын, Дмитрий Максимов, Валерий Чебурканов, Юрий Максимов и Виктория Федорова.

В спектакле «Слуги Фемиды» режиссер тоже оставил актерам возможность для эксцентрики, юмора, демонстрации профессиональных возможностей. В премьерном варианте эта сторона представления оказалась наиболее привлекательной и одновременно уязвимой.

В какой-то момент игра начинает казаться реальностью. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

В какой-то момент игра начинает казаться реальностью. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Все действие спектакля — розыгрыш. Текстильного коммивояжера Альфредо Трапса (его играет Георгий Николаев) задерживает в пути досадная помеха — неожиданно в сельской местности ломается его машина — новенький красный «гелендваген», предмет гордости. Поскольку единственная гостиница оказывается занятой животноводами, собравшимися на слет, Трапс находит ночлег в каком-то странном доме со старинными зеркалами и хорошенькой экономкой Симоной, с которой он с порога начинает флиртовать. Хозяин дома — бывший судья, его играет Александр Лисицын. К ужину судья ждет гостей — тоже бывших прокурора города (Дмитрий Максимов) и палача (Юрий Максимов). Вечером эта славная компания как раз собиралась сыграть в одну ролевую игру — импровизированный судебный процесс. Нувориш Трапс идеально подходит на роль подсудимого.

 

«Был бы человек, а преступление найдется», — тема в искусстве не новая. В разных вариациях ее обыгрывают и в литературе, и в кино. Сам Дюрренматт придумал несколько вариантов этой темы с разными финалами и смыслами.

С одной стороны, мы и сами не знаем, на что иногда способны. С другой стороны, никто из нас не ждет, что наши мелкие пакости на пути к карьере, комфорту и благополучию могут кого-то всерьез объединить для судебного процесса над нами. Трапсу очень нравится игра. Он все больше преисполняется достоинства от одной мысли, что можно, наконец, выделяться не только своим лакированным гелендвагеном, но и — круче! — принадлежностью к черному миру страшных преступников, способных на все. После осознания своей значимости Трапс на наших глазах преображается. Актер Георгий Николаев играет мнимое величие персонажа в гротесковой манере, ярко, в стиле буффонады.

Суд пришел. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

Суд пришел. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Публике не может не понравиться, с каким азартом судья, прокурор и адвокат «шьют» Трапсу убийство, ориентируясь на свой опыт, неискушенность клиента и якобы моральные догмы. Наиболее изощренным выглядит герой Дмитрия Максимова. Особое обаяние актера и характерный пластический почерк помогают ему буквально вытанцовывать обвинительную часть процесса.

Для характеристики творчества Дюрренматта специалисты нередко используют слово «гротеск». Режиссер спектакля Андрей Тупиков гротеск доводит до абсурда. Постоянный источник абсурдного поведения на сцене — Симона, её роль играет Виктория Федорова. В первоисточнике Симона — вспомогательный персонаж, здесь же она — подруга некоего демиурга, стоящего за всем этим действом. Каждый ее выход задуман как вызов реальности, она может хулиганить, сколько вздумается, что актриса профессионально и проделывает на сцене. Между тем, обывательский вопрос «кто это?» не отпускает зрителей весь спектакль. Возможно, Симона — тоже кто-то из «бывших», но кто?

Экономка ли Симона? Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

Экономка ли Симона? Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Иногда актерские и режиссерские повороты совершенно сбивают тебя с толку. Почему весь этот раблезианский пир, любовно описанный Дюрренматтом, сводится к подчеркнуто условной еде на пустых тарелках, между тем, как пьют герои вполне реальный алкоголь? Отлично придуманный сок Пиле, подчеркивающий одновременно и его ремесло, и добродушие (возможно, мнимое), появляется только в первой сцене. Однако дальше герой, как все, пьет вино и виски. Не вполне понятно хождение персонажей через зеркало. Традиция намекает, что зеркало может пропускать в иной мир, но здесь инфернальность героев — такая же условность, как и еда на тарелках. По сути, герои в процессе действия никак не меняются. И в жизни, и в своей игре они существуют одинаково.

В отличие от текстов Дюрренматта, члены этого странного общества вовсе не дряхлые старики, которых развлекает не утраченная с годами способность к интеллектуальным поединкам, один из которых вполне может закончиться самоубийством обвиняемого. Возможно, в нашем спектакле представлены другие герои — ненормальные, но реальные слуги Фемиды, свихнувшиеся на почве разделения добра и зла. Или это все же посланцы иного мира, в задачу которых входит присмотр над сомнительными деяниями человека. Ответ из-за неясного режиссерского решения найти сложно, да и нет большого желания его искать — нас радует сама встреча с актерами.

В ожидании жертвы. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

В ожидании жертвы. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

На программке указано возрастное ограничение: 16+. Подошло бы и 25+, поскольку самое сильное впечатление спектакль все же производит на ту часть публики, которая больше всего рада новой встрече с любимым актерским ансамблем, танцам от Ирины Новик и сценографическим трюкам Сергея Терентьева. Остальное — в процессе!

Абзац