«Всё, я больше врать не буду, буду вести себя хорошо»: о премьере в Театре кукол

В новом спектакле Театра кукол нет дидактики. Веселая музыкальная сказка «Коза-дереза» развеселит не только ребенка, но и взрослого, которого часто отправляют в театр «в нагрузку». О смыслах и эффектах представления «Республика» поговорила с режиссером спектакля Анной Коонен.

Сцена из спектакля "Коза-дереза". Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Сцена из спектакля "Коза-дереза". Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

В Театре кукол 6 марта прошла премьера семейного спектакля «Коза-дереза». Жанр спектакля — «кукольная шалость». В отличие от многих произведений для детей, здесь нет очевидных «воспитательных моментов». Идея постановки — объединить ребенка (от трех лет) и взрослого, с которым он пришел, поводом вместе посмеяться (есть над чем) и поразиться фантастической способности театра к созданию настоящего чуда.

Над спектаклем работала столичная команда: Анна Коонен (режиссер), Александра Громова (художник), Артем Тульчинский (автор музыки, музыкальный оформитель), Юрий Лебедев (художник по свету). У каждого — свой интересный опыт. Юрий Лебедев работает в театре «Мастерская Петра Фоменко». Артем Тульчинский — актер из Театра Наций, выпускник знаменитого первого курса Мастерской Олега Кудряшова. Его однокурсники — Юлия Пересильд, Роман Шаляпин, Ольга Смирнова, Наталья Ноздрина, Павел Акимкин. Многие из них объединяют в работе музыкальную и актерскую профессии. «Коза-дереза» — уже третий спектакль Артема Тульчинского в Театре кукол. К нам он приехал с инструментом (балалайкой) и сочинял музыку в процессе репетиций.

Екатерина Швецова и Ирина Будникова. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Екатерина Швецова и Ирина Будникова. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

В спектакле «Коза-дереза» заняты Ирина Будникова, Екатерина Швецова, Наталья Васильева, Антон Верещагин и Родион Михно. В дополнительном составе — Марина Збуржинская и Владислав Тимонин. Режиссер Анна Коонен говорит, что ей повезло: все актеры «разогретые», в тонусе, включаются быстро, придумывают, поют, играют хорошо.

Интересно, что Анна Коонен и Александра Громова — нынешние выпускницы экспериментального курса при ГИТИСе, где вместе воспитывали режиссеров и художников театра кукол. Мастера этого курса — Борис Константинов и Виктор Антонов (авторы спектакля «Железо», хита нашего Театра кукол). Прежде чем стать режиссером, Анна Коонен десять лет была актрисой московских драматических театров, включая Московский Губернский театр под руководством Сергея Безрукова.

«Республика» поговорила с Анной Коонен о новом спектакле, о сказке, чуде и «сильном имени» для ребенка.

Анна Коонен. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Анна Коонен. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

 — Почему вы перешли из драматического театра в театр кукол?

— Театр кукол метафоричен. Всегда это не сказка, но притча. Здесь существует больше возможностей использования визуального языка. Когда я познакомилась с Борисом Анатольевичем Константиновым, то поняла, что пойду в эту сторону.

В театре кукол всегда есть чудо. Здесь взрослый зритель ощущает себя ребенком. На спектакле Бориса Константинова я видела женщину, которая начала смеяться, а потом стала затыкать себе рот. Ей показалось, что взрослому неудобно смеяться на представлении для детей. Но потом она всё же не выдержала и начала уже гоготать над собой, над спектаклем и над всем этим вместе. В театре кукол есть доза этого наива и этой искренности, которая работает для всех. И всегда есть смыслы для зрителя любого возраста.

— Сейчас вы ориентируетесь больше на реакцию детей или взрослых?

— Здесь всё вместе. Мне кажется, детский театр — это не то место, куда ты отвел ребенка, а сам пошел в буфет. Или сказал мужу, чтобы он отвел ребенка, а сам решил пропылесосить квартиру.  Театр кукол — такое место, куда должна прийти семья, чтобы было потом о чем поговорить. В нашем спектакле нет особо важных тем. Он создан для того, чтобы всем было весело, чтобы все обнялись, посмеялись, а потом пошли и вместе поели мороженого, и в итоге сложился бы хороший семейный вечер. Нам бы хотелось такие делать вещи.

 

— Как вы выбирали материал для постановки?

— Театр кукол попросил нас поставить русскую народную сказку. Мы посмотрели очень много сказок про царевичей, жар-птиц — и всё это было красиво, но по внутреннему ощущению слишком монументально. Потом мы наткнулись на эту «Козу-дерезу», и нам сразу захотелось с ней поработать. Моментально определился жанр — «кукольная шалость». И с этого все пошло: мы стали фантазировать, придумывать и окунулись в это с головой. В сказке очень хороший язык, озорной. Мы все получили удовольствие от этой работы.

Наш спектакль про девочку Машу, которую поставили в угол, и она там от скуки начала сочинять сказки. Сочиняет одну сказку — у нее не получается, потом другую сказку — про козу-дерезу, такую же непослушную, как она сама. Здесь такая история: почему дети бывают непослушными? Кто-то их избаловал или они сами стали непослушными? В нашей сказке есть дед, которого мы про себя зовем Сидором (сидорова коза). Дед эту козочку любил и всячески баловал — вот из нее и выросла такая «дереза».

Где находят новорожденных козлят? В капусте! Из спектакля "Коза-дереза". Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Где находят новорожденных козлят? В капусте! Из спектакля «Коза-дереза». Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

— Что вы изменили в сказке?

— В русской народной сказке печальный финал. Мы от него отказались. Мы придумали, что дедушка с бабушкой нарочно сочинили страшилку для козы, чтобы ее проучить. В нашем варианте дедушка, бабушка и внучка переодеваются в волка, медведя и зайца, чтобы вот такую с ней сыграть шутку. И наша коза говорит: «Всё, я больше врать не буду, буду вести себя хорошо». Такая шалость и перевертыш. Получилось очень забавно.

— В спектакле интересная сценография. Получается, что работает всё пространство: и низ, и верх.

— Это всё для того, чтобы сделать чудо. Саша (художник) придумала интересные вещи. В одной сцене снизу у нас появляются морковки, которые съедает непослушная коза. Внезапно в ограде может «вырасти» зеленая нить, когда они сочиняют, что растет горох.

 

— Какие куклы действуют в спектакле?

— Планшетные куклы козы сделаны практически без жестких каркасов. Они очень мобильные, и актерам пришлось к этому привыкать, потому что обычно планшетная кукла заземляется и ее легко водить, а здесь она у нас болтается, очень подвижная. И это дает ей выразительную пластику: она может и дрожать, и кричать хорошо, и поет она у нас всю дорогу. Актрисы с ней много и хорошо работают, она прямо оживает на сцене. И еще у нас есть куклы на ширме, они довольно простые. И есть большие головы и руки бабушки и дедушки. Механик Галя Рулева хорошо сделала им рот, брови — всё это двигается и можно делать выразительную мимику.

Самая большая сложность для актеров в этом спектакле заключается в том, что всё очень быстро переключается. Очень быстрые должны быть реакции. В хорошем темпе они впятером рассказывают всю эту большую историю.

Анна Коонен - режиссер спектакля "Коза-дереза". Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Анна Коонен, режиссер спектакля «Коза-дереза». Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

— Трудно не спросить про вашу фамилию. Алиса Коонен из вашей семьи?

— У Алисы Георгиевны не было детей, поэтому и родственников не осталось. Хотя мою дочь зовут Алисой в честь нее. Моя прекрасная дочь — аутист. Это тоже расширило мои горизонты сильно. Она ребенок невербальный, не умеет разговаривать, но она считывает язык тела, например. Ее мозг работает на других уровнях, ее восприятие отличается от восприятия других. Мне хотелось подарить ей сильное имя, и она у меня такой сильной и растет.