Радуга над сценой: в Нацтеатре Карелии готовятся к премьере «Голомяного пламени»

«Герой — запутавшийся человек, который ушел от жены, разрушил свою жизнь и об этом очень сожалеет». Спектакль по роману Дмитрия Новикова поставили в Национальном театре, премьера уже 4 октября. «Республика» побывала на одной из последних репетиций и узнала, как на сцене изобразили Белое море и что связывает современного героя пьесы со святым из XVI века.

Репетиция спектакля "Голомяное пламя". Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Репетиция спектакля "Голомяное пламя". Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

На большой сцене Национального театра Карелии царит таинственный синеватый полумрак. Откуда-то сверху свисают сети, между ними медленно плывет живой клубок – то ли люди, то ли стая серебристых рыб. За ними отрешенно наблюдает мужчина в камуфляжных штанах и бейсболке.

Это одна из сцен спектакля «Голомяное пламя», поставленного по одноименному роману Дмитрия Новикова. Премьера назначена уже на 4 октября, и сейчас в театре идут последние приготовления.

Работа над спектаклем заняла больше года и была непростой: постановочной группе пришлось постараться, чтобы воплотить на сцене сложную историю с нелинейным повествованием и многослойной проблематикой. Но по этим же причинам процесс оказался и крайне интересным, говорят участники проекта.

Сцена из спектакля "Голомяное пламя". Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Сцена из спектакля «Голомяное пламя». Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

Сцена из спектакля "Голомяное пламя". Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Сцена из спектакля «Голомяное пламя». Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

Все началось с пьесы, которую на основе книги написала сценарист Ольга Погодина-Кузьмина. Перевести роман на язык театра в принципе непросто, а в случае с «Голомяным пламенем» — особенно, ведь роман Дмитрия Новикова отличается необычной хронологией: из 1975 года мы попадаем в 1913-й, потом в 2005-й, потом в середину XVI века.

Ольге Погодиной-Кузьминой удалось выстроить единую сюжетную линию вокруг конкретного героя — мужчины по имени Григорий.

«Герой — запутавшийся человек, который ушел от жены, разрушил свою жизнь и об этом очень сожалеет. Он впал в депрессию и даже хотел покончить с собой, но решил все-таки найти способ вернуть себя в чувство, — рассказывает исполнитель роли Григория, актер Алексей Белов. — Так часто бывает, что человек ищет спасения в своем прошлом, в детстве: надо вернуться к своим корням, чтобы что-то понять, переоценить вещи, которые кажутся очевидными. И вот Григорий возвращается на родину своих предков, на Белое море, и там постепенно понимает всю мелочность своей проблемы».

История Григория переплетается с преданием о святом Варлааме Керетском, который жил в XVI веке и убил любимую жену Варвару, уличив ее в измене. В итоге и путь самого Григория представляется дорогой не только к обретению душевного равновесия, но и к Богу.

Алексей Белов. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Алексей Белов. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

Справка «Республики»:

Роман «Голомяное пламя» впервые вышел в свет в 2016 году в журнале «Октябрь», а в 2017-м его выпустили отдельной книгой. Заглавие содержит поморский диалектизм и обозначает буквально «радуга над морем».

Три года назад книга Новикова вошла в шорт-лист «Русского Букера», а в конце 2019 года получила литературную премию «Чистая книга» имени Федора Абрамова.

Литературное произведение в силу специфики способно вобрать большее количество тем, чем театральная постановка. Но спектакль «Голомяное пламя» постарались сделать максимально насыщенным идеями, чтобы не упрощать проблематику и представить на сцене объемную историю.

«Эта постановка — о любви, о смерти, о жизни, о грехе, его осознании, искуплении и прощении. Мы туда вносим максимальное количество смыслов, — говорит режиссер спектакля Андрей Дежонов. — Это ведь не лекция и не нравоучение — это во многом ассоциативное, эмоциональное представление материала. Каждый может увидеть что-то свое. Конечный результат — история того, как от неверия прийти к вере: за два часа мы стараемся пройти этот путь, разобраться, возможно ли это, что для этого нужно сделать, как отказаться от гордыни, эгоизма, собственных амбиций».

Воплотить историю в жизнь удалось благодаря удачно подобранной команде. Музыку для спектакля написали Александр Леонов и Ольга Гайдамак, пластику ставил Александр Козин, за свет отвечал Евгений Ганзбург. И все они, что называется, попали в нужное русло, говорит режиссер.

Андрей Дежонов. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Андрей Дежонов. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

Световое оформление спектакля, например, вызывает ассоциации с морем. Морскую тематику продолжает и пластический ряд — хотя бы та самая стая рыб, проплывающих перед глазами героя.

«Тут глупо нам пытаться разыграть на сцене реальную рыбалку, но у нас и не про это: мы эту тему представили ассоциативным рядом поединка между мужчиной и женщиной, между рыбаком и рыбой, — объясняет Андрей Дежонов. — Все женщины у нас — в какой-то степени сёмги, за которыми охотятся мужчины-рыбаки. Иногда побеждают. Пластический ряд во многом связан с косяком рыбы, но это в то же время и люди».

О море напоминают также декорации из сетей. Но и они, в общем-то, скорее символ, чем реальные орудия лова: это сети, в которые мы попадаем, в которые нас загоняют, из которых мы пытаемся выбраться.

«Это очень интересная работа, потому что это не совсем спектакль, это больше литературно-пластическая композиция на тему романа. Она больше прозаическая, — отмечает Алексей Белов. —  Есть, конечно, драматические диалоги, но основа всего — проза, которая апеллирует к воображению зрителя, чувствам, эмоциям. Она должна включать, увлекать, заставлять о чем-то родном вспомнить».

 

Увидеть результаты большой работы зрители смогут уже в это воскресенье. В зале будет и Дмитрий Новиков: он специально старался не ходить на репетиции, чтобы на премьере во всей полноте оценить спектакль.

«Пусть это наотмашь ударит. Я чувствую по энергетике, что очень мощное действие получается, — говорит писатель. — Мне кажется, и для литературы, и для театра важнее не методы воплощения, а тема, идея. Ради этого пишется музыка, придумываются слова, ради этого копаешься в истории: хочется донести определенную тему, которая стала открытием для тебя. Мне кажется, что в спектакле это тоже должно получиться».