Лечит не время

В Карелии почти 4600 объектов культурного наследия и около 1200 из них — памятники деревянного зодчества. Они стареют, и им постоянно нужна помощь. В республике есть люди, которые «лечат» старые храмы и дома всю свою жизнь. Татьяна Птицына — именно такой «врач». Одна из ее главных «пациенток» — деревня Кинерма.

Татьяна Птицина

Татьяна Птицина — инженер-архитектор Республиканского центра по государственной охране объектов культурного наследия. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев.

— Увлечение изобразительным искусством ко мне перешло от отца. После окончания школы я поступила в училище № 19, где была открыта группа по обучению художников росписи по дереву. Мы изучали различные виды росписи народов нашей страны, в том числе и карельскую. Отучилась я там год и стала работать на известном тогда комбинате «Карельские сувениры». И когда при кафедре архитектуры Петрозаводского госуниверситета открылось отделение по специальности «реставрация памятников деревянного зодчества», я туда поступила. Нашими преподавателями были академик архитектуры Вячеслав Петрович Орфинский и архитектор-реставратор Татьяна Ивановна Вахрамеева. Студентами мы участвовали в экспедициях по обследованию и выявлению памятников в Карелии и в Архангельской области. И вот уже 18 лет я работаю в Республиканском центре по государственной охране объектов культурного наследия.

— Татьяна Ивановна, 18 лет вы занимаетесь старыми постройками. Успевают ли реставраторы опередить время?

— Нет, не успевают. Сложность заключается в том, что из общего количества памятников деревянного зодчества больше половины находится в состоянии, требующем ремонта и реставрации. Вторая часть объектов, в основном это жилые дома, находятся в более или менее хорошем состоянии. Приходится признать, что не все памятники удается сохранить. За последние два-три десятка лет утрачено 123 объекта. Причиной являются не только пожары и старость. Около 120 объектов не имеют собственников, находятся в труднодоступных местах, в заброшенных деревнях. И, естественно, их состояние ухудшается с каждым годом.

К объектам архитектуры относятся даже деревянные намогильные сооружения на кладбищах языческих времен. Например, такое есть кладбище в селе Гридино в Кемском районе. Там находятся 49 намогильных столбиков. Родственников тех, кто там захоронен, уже нет. Естественно, эти уникальные творения рук человеческих никто не будет, да и не сможет, по этическим причинам реставрировать.

В 1997 году в качестве руководителя практики я ездила с группой студентов в Национальный природный парк «Водлозерский». Мы проводили противоаварийные работы на часовнях. Деревни, где находились часовни, тогда уже были нежилые. Дома — в полуразрушенном состоянии. В 2007 году, когда я вновь туда приехала, состояние часовень ухудшилось еще больше, и теперь уже требуется проведение полного комплекса реставрационных работ.

В Петрозаводске в Сулажгоре сохранившиеся традиционные жилые дома на улице Шуйской имеют большое историко-культурное значение, ведь деревня Сулажгора возникла раньше Петрозаводска и имеет свою интересную историю. Однако дома ветшают, в последние годы утрачено уже пять домов.

— Жалко?

— Конечно, жалко. А кто-то скажет: «Ну, деревяшки и деревяшки», но я как архитектор, как реставратор вижу эти дома отремонтированными, красивыми, с восстановленным декоративным убранством, с характерной только им традиционной планировкой карельских изб под одной крышей с хозяйственным двором. Примеры сохранившихся традиционных карельских домов можно видеть в музее на острове Кижи. Ну, разве это не красиво?

— Сейчас все упирается в деньги. При участии нашего центра были отреставрированы уникальные памятники народного деревянного зодчества — церковь Петра и Павла 1759 года в селе Вирма Беломорского района, часовня Вознесения XVIII века в деревне Колгостров Кондопожского района, часовня Георгия Змееборца XVII века в деревне Усть-Яндома Медвежьегорского района, церковь Флора и Лавра 1618 года в Мегреге, часовня Георгия Победоносца в Пертисельге в Олонецком районе, Ильинская церковь в Национальном Водлозерском парке. И это только малая часть.

Ильинский погост на Водлозере

Ильинский погост на Водлозере. Фото: Республиканский центр охраны объектов культурного наследия.

— Какие памятники в Карелии требуют скорейшего «лечения»?

— Около ста памятников именно деревянного зодчества находятся в аварийном состоянии. В основном это жилые дома, амбары, часовни. Повторюсь, как правило, они бесхозяйные и не имеют пользователя. Реставрацию на таких объектах возможно провести лишь на спонсорские средства.

— Татьяна Ивановна, а современная архитектура в столице Карелии как вам? Торговый центр «Тетрис»?

— Современная архитектура, конечно, нравится. Современные архитекторы предлагают интересные проекты. «Тетрис» мне нравится. Но необходимо строить не так, чтобы заполнить пустые места. Надо думать о будущем. О том, чтобы не пострадало лицо нашего города, его особенности, то, что отличает его от других городов России. Надо принимать в работу не типовые проекты московских и питерских архитекторов, которые не знают нашего города, а дорабатывать их, адаптировать к архитектурному образу окружающий зданий.

А сколько утрачено за эти годы! Снесли здание кинотеатра «Сампо». Чем оно не понравилось? Когда-то там был парк и люди отдыхали там после концертов и просмотров фильмов. Мы не знаем истории своего города и не хотим знать. Вот что страшно. Разрушили корпуса Александровского завода, с которого начиналась история нашего Петрозаводска как металлургического города.

— Вы много работали по сохранению памятников военной истории. Что запланировано на следующий год?

— С 2009 года республика выделяет бюджетные средства на приведение в порядок воинских захоронений периода Великой Отечественной войны. Более 60 объектов военной истории в разных районах Карелии отремонтированы. В Петрозаводске проведена реконструкция Могилы Неизвестного солдата с Вечным огнем и возведена Аллея Памяти и Славы Карельского фронта.

В планах — около 30 мемориальных объектов, требующих ремонта. В следующем году планируем продолжить начатые в 2016 году работы на братском мемориальном комплексе в поселке Сосновый Лоухского района. Это самое крупное воинское захоронение в Карелии — там покоятся останки около 6 тысяч воинов.

Захоронение Сосновый

Братское захоронение в поселке Сосновый. Фото: vk.com

— Татьяна Ивановна, помимо Национального парка «Водлозерский», где вы начинали работать, какие места вам особенно близки, где бы хотелось потрудиться?

— Деревня Кинерма. Она мне очень нравится. Начиналось все с малого. Две сестры — Надежда Калмыкова и Ольга Гоккоева — загорелись идеей возродить свою родную деревню. Стали приглашать туристов из Финляндии и из других стран. Были совместные проекты, проводились семинары, праздники. История про то, как всё начиналось, известна. Наш центр поддерживал инициативу сестер. И так получилось, что меня направили в Кинерму для организации и проведения школы плотников. На базе школы решили отремонтировать памятник архитектуры — дом Вокуловой. Было сложное, но интересное время. Тогда трудно было трудоустроиться, и несколько человек из села Ведлозеро пришли в школу плотников, они прошли курс реставрационного плотницкого мастерства, получили удостоверения и стали плотниками-реставраторами. Местные жители сами отремонтировали исторический дом, срубили колодец.

Потом по моим проектам в Кинерме были построены традиционный амбар, баня «по-черному». Я участвовала в обмерах и проектировании еще одного дома, который был в ветхом состоянии. Сейчас он отреставрирован. В деревне находится часовня Смоленской Божьей Матери, жители деревни хотели бы восстановить крыльцо и утраченную звонницу. Работа сложная, я бы очень хотела ей заняться и вернуться в Кинерму снова.

Часовня в карельской деревне Кинерма. Фото: Игорь Георгиевский

Часовня в карельской деревне Кинерма. Фото: Игорь Георгиевский

— Вы столько времени провели, как говорят, в поле. Сами-то не хотели бы переехать в деревню?

— Хотелось бы, конечно. У меня родители из Пудожского района, и мне всегда нравилась деревенская жизнь. Мне нравится жить в деревянном доме, особенно когда вечер, в печке потрескивает огонь, пахнет деревом и теплом. В деревне люди общаются по-другому. В деревне много работы, сохраняются народное творчество и традиции плотницкого мастерства. Помню, однажды мы с папой построили лодку, а потом ходили на ней на рыбалку. Я люблю деревню, карельскую природу. Может, как-нибудь в будущем вернусь к этому вопросу, но сейчас есть интересная работа. Все идет своим чередом.

Татьяна Птицина. Фото: ИА "Республика"/ Леонид Николаев.

Татьяна Птицина. Фото: ИА «Республика»/ Леонид Николаев

Абзац