Мама — кантеле — хорошо

21 июня, в день летнего солнцестояния, в Театре кукол пройдет премьера спектакля «Kalevala.ruны» по мотивам карело-финского эпоса. Такого прочтения материала мы точно еще не видели!

Фрагмент репетиции спектакля «Kalevala.ruны».Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Фрагмент репетиции спектакля «Kalevala.ruны».Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Считается, что в день летнего солнцестояния открывается невидимая дверь между мирами: нашим и волшебным. Самая настоящая дверь должна, по идее постановщиков спектакля, открыть и нам, публике, вход в мир героев «Калевалы».

Сами участники действа называют спектакль «другим взглядом» на эпос. Ничего удивительного: для режиссера  Гродненского областного театра кукол Олега Жюгжды и художника Ларисы Микиной-Прободяк «Калевала» — история книжная, лишенная нашего опыта постоянного взаимодействия с миром эпоса. Тем интереснее должен быть их свежий взгляд на этот материал.

Перед премьерой спектакля «Республика» разговаривает с режиссером   Олегом Жюгждой.

Режиссер Олег Жюгжда. Его спектакль "Стойкий оловянный солдатик", поставленный в Театре кукол КАрелии, стал номинантом на премию "Золотая маска". Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Режиссер Олег Жюгжда. Его спектакль «Стойкий оловянный солдатик», поставленный в Театре кукол Карелии, попал в лонг-лист премии «Золотая маска». Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

— Сами вы не местные. Тяжело было работать с таким мощным материалом?

— Читать достаточно тяжело: у «Калевалы» свой язык плюс  масса сюжетных ответвлений. На мой взгляд, карело-финский эпос ближе всего к «Одиссее» Гомера. Кто-то куда-то зачем-то идет. Герои «Калевалы» тоже постоянно в дороге. Человеку инородному легче увидеть здесь нюансы, к которым, может, уже привыкли местные.  Что я могу сказать нового? Может, и ничего.

— Как вы представляете себе это новое?

— Я стараюсь серьезно относиться к нашему прошлому, но сейчас время немного другое, время переосмысления. То, что когда-то было для нас очень важным,  сейчас может казаться немного смешным.

— Например, что?

— Ну, например, основная цель поисков героев мужского пола – найти себе женщину, жениться. Поэтому они все плывут в Похъелу за невестами, а там — жуткий матриархат. Хозяйка Похъелы творит, что хочет, подминая под себя всех мужиков. Мне было интересно развивать идею сотворения мира – с этой уткой, с этими яйцами, с Вяйнемейненом, который столько лет плавал, пока не родился.

Илматар. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Илматар. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

— Ваш спектакль будет с юмором?

— Мне бы очень хотелось, чтобы все это было именно юмором, а не каким-то издевательством над национальными святынями. Мне кажется, что иногда стоит все поставить с ног на голову, чтобы люди взяли и перечитали: а так ли оно есть? А где он это нашел? Это всегда освежает взгляд.

— Какие герои будут в вашем спектакле?

— Героев будет по минимуму. Есть группа, изображающая народ Калевалы, и группа, изображающая народ Похъелы. У похъельцев каменные головы. Они могут терять их, например, от прекрасной музыки кантеле. (И убивать никого не надо). Не все, конечно, мифы можно было взять в спектакль. Мы не трогали, например, историю Куллерво. Для меня это – не главный сюжет в «Калевале». Такое ощущение, что он привнесен, как-то искусственно вдвинут туда, растолкав соседние песни. Да, это трагический герой в классическом понимании. Но не сейчас и не для меня.

Фрагмент репетиции спектакля. В сцене заняты актеры Олег Романов, Дмитрий Будников и Антон Верещагин. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Фрагмент репетиции спектакля. В сцене заняты актеры Олег Романов, Дмитрий Будников и Антон Верещагин. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

— Потому что трудно шутить про Куллерво?

— Может быть. Иначе получается просто издевательство.

— Куклы у вас какие?

— Куклы деревянные, «топором рубленные», с металлической инкрустацией. И вообще все у нас такое … рубленое топором. Еще мы попытались соединить несколько стихий и материалов: у нас тут будет вода (на сцене построят бассейн), камень,  металл и, может, огонь в виде дыма, пара. Получается красивая картинка. Это уже немало. Будет на что посмотреть.

— Почему спектакль без слов?

— У нас будет несколько слов: «мама», «девушка», «хорошо», «пиво», «Калевала», «кантеле». Есть местный язык, и есть литературный. Шекспира сейчас приходится переводить на современный английский, потому что  нередко  публика просто не понимает, о чем говорят герои. Я купил «Макбета» и там 2/3 состоит из комментариев, какое слово что обозначает. Поэтому чтобы не было вопросов, мы все свели к действию.

Режиссер спектакля «Kalevala.ruны» сказал,что картинка точно будет красивая. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Режиссер спектакля «Kalevala.ruны» сказал,что картинка точно будет красивая. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

— Трудно было привыкать к звучанию рун, к именам?

— Трудно выговорить Вяйнемейнен, потому что я привык к названию эстонского театра «Ванемуйне».

 — Какие символы вы используете в постановке?

— Символов как таковых нет. Знаковая система – да. Как можно было представить Сампо? Сделать мельницу с пестрой крышкой? Мы посчитали, что Сампо — это нужная в хозяйстве вещь, кухонный комбайн, в который вкладываешь одно, а на выходе получаешь другое, и все счастливы вокруг.

— И как производится счастье?

— Пока ищем, как это изобразить. Счастье – это когда все вместе и все заканчивается все хорошо.

— Ну, это не про этот материал!

— А у нас про этот.

— Ваш спектакль могут смотреть дети?

— Сейчас мы как раз будем определять возрастные ограничения для зрителей. В любом случае, спектакль рассчитан на людей старше 12 лет.