«Хочу, чтобы люди видели в храме меня, а не доктора Быкова»

Иван Охлобыстин в Петрозаводске отравился блинком, но зла на нас не держит — не позволяют характер и вера. Не исключено, что скоро популярный актер вновь вернется к священнослужению.

В Петрозаводск приезжал Иван Иванович Охлобыстин. Отец Иоанн Охлобыстин. Доктор Быков-Охлобыстин из «Интернов». Актер, режиссер и сценарист. Прежде священник — ныне миссионер. Ювелир. Владелец коллекций ружей и ножей. Друг Ефремова, Сукачева и автослесаря Егора. Креативный директор. Отец шестерых детей.

В Петрозаводск Охлобыстин привез программу «Книга тайн». На самом деле никакой программы не было. Встреча оказалась развернутой пресс-конференцией: публика задает вопросы, артист отвечает. Бонусами стали чтение одного стихотворения Охлобыстина «Вера моя — предсмертный вздох души» и некролога Гарику Сукачеву, написанного в подарок юбиляру.

Иван Охлобыстин в Петрозаводске. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Основной темой вечера стала ненавязчивая беседа о главном, то есть о вере. Если бы в зале были только подростки, то наверняка многие обратились бы в христианство сразу по выходе из концертного зала. О Боге и о вере Иван Охлобыстин рассказывает легко, с юмором даже.

Вот, например, история о том, как он впервые исповедовал прихожан.

Жутко громко

Моим наставником был отец Михаил, почтенный старец. Я после службы — это был канун Рождества, — уставший, подошел к нему: «Ну, как, отец Михаил?». А он мне: «Видно, что вы умеете слушать людей, это очень важно. Но я рекомендовал бы вам не хохотать так оглушительно и не повторять после каждой фразы: «Фу, какая гадость!»

В Петрозаводске Иван Охлобыстин провел целый день 12 сентября. Полгорода сделало с ним селфи на память. Увидеть популярного актера можно было в самых разных местах: от собора до спортзала, где наши мастера исторического боя проводили для него мастер-класс по сражению на клинках. Кто-то узнал Охлобыстина в гостинице, другие — на улице и в ресторане, где его, как он сам признался, отравили блинами.

Я приехал — это милость Божия

Меня благословил архиепископ Петрозаводский и Карельский Константин. Мы как приехали к вам, сразу отправились в кафедральный собор. И повезло — попали на службу, которую проводил этот замечательный человек. Он врач и философ. Его исследования этики Бердяева, Соловьева, русской философии — лучшие. Но первая его работа была знаете о чем? О достоинствах белокочанной капусты! В городе ничего посмотреть особо не успели. Съездили на набережную, скушали блинок, которым я отравился, но это неважно — это мне за грехи прошлые.

Иван Охлобыстин в Петрозаводске. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Мы же религиозные фанатики!

Вчера был день усекновения головы Иоанна Предтечи. А в этот день нечего не едят, круглое не едят, поэтому я и попросил блины. В Петрозаводске возникла ситуация, к которой я уже привык: мы приходим в кафе и начинаем молиться. Раньше это каких-то трудов мне стоило, а сейчас нравится — хорошая традиция, величественная и осознанная. Официанты, конечно, таращат глаза, а потом переводят взгляд на интуристов. Те не понимают. Начинаешь объяснять, что у нас был праздник — нашему пророку голову отрубили. Странная история. Что эти русские только не празднуют…

Мы говорим на мертвом языке

Основу современному русскому языку дал язык церковнославянский, на котором совершаются божественные отправления. Это мертвый язык, который в свое время образованные люди Кирилл и Мефодий скомпоновали из разных наречий. Мы — единственная нация, которая говорит на мертвом языке, близком к божественному. Нужно помнить, что, переругиваясь с пьяным соседом по лестничной площадке, мы совершаем некое сакральное действо.

Почему церковь?

Я, когда познакомился со своей звонкой песенкой-супругой, понял, что она такой огонек, который меня когда-нибудь спалит. Или она сама сгорит в моем огоньке — газовой горелке. А хочется быть вместе долго. И я понял, что только церковь, только устоявшиеся традиции смогут нас удержать вместе. И вот нашему союзу уже 20 лет. Почему церковь? Потому что Бог ошибок не делает. Это самое рациональное объяснение, которое я могу дать по этой теме.

Секрет счастливой семейной жизни прост

Надо жениться и под разными предлогами — будь то выпивка или набожный разговор — склонять жену к рождению детей. Чтобы их было больше и больше. И потом, когда детей уже толпа, начинаешь сам шевелиться. Я всегда себя ставлю в такие положения, из которых можно выкрутиться только тогда, когда прилагаешь большие усилия. В этом состоит эволюция.

Человек не может жить для себя. Как только он начинает это делать, то перестает быть человеком. Он может говорить о духовности и о какой-то Музе, но все это бессмысленно, он ничего не приносит. Исключения бывают, но они только подтверждают правило.

Потасканный жизнью человек-росомаха

Так меня называют дети. Они говорят, что им иногда стыдно показывать меня женихам. Я честно ходил полгода в спортзал, но так и остался человеком-росомахой.

Я стригусь у миланского парикмахера Роберто

Зато я стригусь у Роберто. Когда мои великосветские друзья начинают обсуждать парикмахеров, я гордо говорю про Роберто. На самом деле, я случайно на него нарвался в первом попавшемся мне по пути салоне. Мне нужно было что-то изменить, чтобы перестать быть похожим на доктора Быкова. Милый человек Роберто. Я сказал ему, что хочу быть как Брэд Питт, но он-то что с этим поделает? Вообще я думал, что к 50 годам облысею и стану похож на профессора из «Назад в будущее», но у меня три волоса жидких как росло, так и растет. Поэтому мою прическу можно назвать «я у папы дурачок».

Иван Охлобыстин в Петрозаводске. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Всю жизнь я прожил, не выговаривая половины букв

Но знаете, говорят, тени создают объем. Если бы мы были совершенны, то ничем друг от друга не отличались бы.

Что я могу?

Я мог бы рассказать вам о фламандских художниках, о Хокинге или квантовой механике. Но не думаю, что эти разговоры облагородят наш вечер. Мог бы станцевать, но я не артист балета. Поэтому имеет смысл говорить за жизнь.

Нельзя стесняться быть серьезными

Многие не знают, чем можно гордиться в нашей стране, а другие преподносят какую-то ерунду, то, чем гордиться и нельзя. Поэтому я выступаю за то, чтобы человек периодически ставил перед собой серьезные вопросы. В чем, на мой взгляд, заключается русская национальная идея? В противодействии реализации великих национальных идей других народов. Как только на нашем горизонте появляется какой-нибудь фюрер, из российских болот начинают выходить некрасивые землистые люди — старухи, бабы, гундявые мужики. Но, если им нужно постоять за Россию, они тут же превращаются в красавцев — косая сажень в плечах. Выйдут, надают по мордасам фюреру, по мордасам наполеону и всем остальным по мордасам. А потом — раз и опять в болото. Может, останетесь на свету? Но нет — назад в болото. Пока фюрер не появится опять. Вот ждем-с. А то как детям в глаза смотреть? Вот дети спросят тебя:

— Папа, а что ты сделал вообще?

— Я, дети, поменял в нашей машине фильтр тонкой очистки.

А раньше: «Я, дети, Берлин брал!»

У богатых людей нет друзей, а бедным нечего жрать

Я думаю, что мы со всем справимся. Сколько денег нашли у этого полковника Захарченко? И не потратил, главное. Молодец. 300 миллионов евро! Уверен, что он через год выйдет и еще с Васильевой клип запишет.

Счастье не в деньгах. Моя теща говорит: «Пережили бедность, переживем и благополучие». Деньги всем нужны, конечно. Но дети не должны идти учиться ради того, чтобы потом зарабатывать большие деньги. Они должны учиться по Конфуцию, чтобы в будущем получать вознаграждение от той профессии, которой хотели бы заниматься.

Счастье для меня состоит из двух вещей — обретения профессиональной принадлежности и своей второй половины. Для меня счастье — моя семья. И друзья, которые со стороны, может, выглядят диковато, но каждый из них — шедевр.

Иван Охлобыстин в Петрозаводске. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

У меня друг есть — Михаил Олегович Ефремов

Всю жизнь его знаю. Один из лучших людей в моей жизни — добрейший, преданный. Он либерал. А я консерватор. Я Ефремова не одобряю, не согласен с ним, но он крестный моей дочки Анфисы. И если нужно будет отстреливаться от толпы, то я буду это делать с одного с Ефремовым балкона. У нас в стране многие вещи гармонично уживаются между собой. Однажды я крестил ребенка, на обряд к которому пришли и отец, и крестный отец. Один из них был преступником в бегах, который специально приехал на один день из-за границы, а другой — тем человеком, который отвечал за его поимку. Ради ребенка на некоторое время им пришлось примириться.

В детстве я хотел стать волшебником

Я хотел быть как Янковский из «Обыкновенного чуда». Конечно, у меня была бы любимая. Потом я устал бы от своей элегантности, заморочился и стал что-то делать для людей. В 8-м классе я окончательно понял, что волшебником быть нельзя, и выбрал самую близкую к этому профессию — режиссера. Я снял полнометражное кино, поработал с прекрасными людьми старой школы, посмотрел на них и понял, что нет такой темы в кино, ради которой я был бы готов получить инсульт.

Любимые произведения русской классики

А Стругацкие попадают в это определение? Наверное, да. Тогда любимое — «Понедельник начинается в субботу». Вообще я многих авторов знаю и люблю, но на необитаемый остров взял бы Маркеса. Я вообще считаю, что классику не надо делить по национальному признаку. Мне нравится и Булгаков, и Гюнтер Грасс, и Маркес, и Дюма, причем отец, — сына не люблю. (Так же и с Бахом — только одного люблю из династии).

Из современной литературы могу порекомендовать прекрасный роман Евгения Водолазкина «Лавр». Хорошо пишет Михаил Елизаров. Вячеслав Иванов молодец тоже. Хороший писатель Владимир Шаров — серьезный, на погружение. Его второй роман называется «Возвращение из Египта». А Виктор Пелевин, по-моему, уж очень хочет стать популярным, поэтому торопится. Мне кажется, что он на этом чуть-чуть себя теряет. Борис Акунин? Мне очень нравились книги про Фандорина, но потом, наверное, его уже жена заставляла писать, поскольку окупаемо. А учебник Акунина по русской истории нужно сжигать, честно говоря. Ширпотреб. Не дай бог, попадется в руки тем, кто не знает настоящей истории.

Снова в священники?

Это моя мечта. В свое время я написал прошение к патриарху, чтобы он временно снял с меня сан. Я боялся, что общественное мнение, растиражированное в соцсетях, будет таково, что меня просто лишат сана за то, что я не совершал. И мы договорились с патриархом, что я вернусь в церковь, когда закончу сниматься в кино, когда люди забудут сериалы, где я снимался. Чтобы люди приходили в храм и видели там батюшку, а не доктора из «Интернов». Я очень этого хочу. И жена моя тоже хочет.

Как стать успешным?

Моя известность — абсолютная случайность. Каждый мог бы стоять на моем месте, но так сошлось. Нужно просто много работать и идти вперед. Тупо работа. А так-то я нелепый.