Хлеб и пряники

Дяде Ване Ершову 84 года; дому, в котором он родился, — 260; деревне Кинерма, в которой стоит дом, в котором родился дядя Ваня, — 520. Обо всех них — наш материал.

Старинный дом Ершовых в древней карельской деревне Кинерма выглядит нежилым. Окна темные, около крыльца нетронутый снег.

— Дядя Ва-а-а-а-ня! — Надежда Калмыкова стучит в окошко. — Не знаю, дозовемся ли, он глуховат. Обычно только вечером его можно вызвать: фонариком я в окно свечу, он выходит. А так — запирается и ничего не слышит.

Вообще дядя Ваня человек открытый и добродушный и гостей любит. Но несколько лет назад обокрали его: пришли незнакомцы, попросили молочка. Он впустил, напоил, а они вскрыли комод и унесли все сбережения.

Около дома Ершовых

Около дома Ершовых. Фото: Николай Смирнов

В окошке появляется улыбающееся лицо: дядя Ваня как раз ждет Надежду. Просит купить в Ведлозере хлеба и пряников.

Хлеб и пряники — единственные два слова, которые я понимаю из их разговора. Все остальное — на карельском, это  родной язык дяди Вани. Когда был школьником (в войну) учил финский, русский — только потом.

Надежда Калмыкова и Иван Ершов

Надежда Калмыкова и Иван Ершов. Фото: Николай Смирнов

Увидев незнакомцев, Иван Алексеевич сначала смущается — брюки испачкал, когда коз доил, но приглашает войти и выпить чаю. Молодцы, говорит, дорожку к дому протоптали, а то вчера чистил-чистил, а сегодня вон снова намело. А надо за водой идти.

 

Старейший

Дядя Ваня живет в Кинерме с самого рождения (сейчас ему 84 года). Всю жизнь он работал столяром на пилораме в соседней деревне Ведлозеро. Говорит, все доски, из которых дома там построены, прошли через его коленки.

— На работу ездил в Ведлозеро 42 года на велосипеде (у дяди Вани удивительный голос: громкий, но хрипловатый, и говор с характерным карельским оканьем). В то время у кого был велосипед, тот был ого-го! А зимой на лыжах. Как сейчас живу? Да нормально живу, 7 козочек имею, их дою. Дети часто приезжают по выходным. Они у меня в Петрозаводске. Вот дочка приезжала, белья настирала. Жены уже нет семь лет.

Дядя Ваня — последний житель деревни, который здесь родился и всю жизнь живет в родовом доме. Дом, кстати, тоже старейший.

 

Сердце Кинермы

Дом дяди Вани и часовня — центр деревни, построенной, в отличие от большинства карельских поселений, по круговому принципу (обычно деревни вытягиваются вдоль берегов реки или озера), и самая древняя ее часть: обоим зданиям по 260 лет. Остальные — на сто лет помладше. В Кинерме нет воды, деревня стоит на горе («Кинерма» так и переводится — гора с пологим склоном). Поэтому это место так хорошо и сохранилось, считает ее хранительница Надежда Калмыкова — не приехали дачники, домов не настроили.

Стоит часовня в культовой еловой роще. Раньше, еще до православия, там было языческое капище. Вокруг центра — замкнутая дорога, все остальные дома лучами расходятся вокруг нее. Все дома, построенные до революции, ориентированы на часовню.

 

Все это рассказывает нам Надежда. Хоть ее родовой дом и находится здесь, в Кинерме (семья Калмыковых живет там постоянно), Надежда родилась в Петрозаводске. В свое время ее мать уехала туда на учебу, так и вышла замуж за городского. Девочкой Надежда каждое лето проводила в Кинерме у деда и бабушки, чтобы потом, уже став взрослой, вернуться сюда и сделать деревню популярной среди туристов.

Вдвоем с мужем они реставрировали старый родовой дом Калмыковых, заново перестроили другой полуразрушенный дом, ставший музеем и зимней столовой для гостей, привели в порядок ту самую часовню. Надежда старалась воссоздать часовню такой, какой она была в годы ее детства.

В часовне Кинермы

— У меня такое воспоминание из детства, — рассказывает Надежда. — На Пасху мама с бабушкой меня сюда приводили. Когда мне было лет 5, у меня такое чувство было, что здесь стоял гроб Иисуса Христа — настоящий. Я еще долго была в этом уверена, пока маленькая была. Стоит этот гроб, и из него такое излучение исходит во все стороны. Видимо, эту фигуру клали на Пасху в этот импровизированный гроб.

Кажется, рассказывать о часовне, как и о родной деревне, Надежда может часами. Она даже не замечает, как здесь холодно (в часовне редко топят, служба здесь проходит раз в год — 10 августа на престольный праздник Смоленской иконы Божьей Матери):

— Когда-то славу и богатство часовне приносила чудотворная икона Смоленской Божьей Матери: паломники приходили со всей Олонецкой губернии. Считалось, что раз в жизни здесь нужно побывать. У нас сохранился уникальный резной иконостас. Специалисты говорят, это итальянская школа в исполнении петербургских мастеров.

 

За советское время часовня утратила колокольню. В 1939 году пришел приказ разобрать часовню, с соседнего Ведлозера отправили четырех человек. Они начали с колокольни: подпилили купол и вместе с колоколами и веревками сбросили на землю. Колокола от удара издали жуткий неестественный звук, люди испугались: никогда ничего подобного не слышали. Эти четверо тоже испугались и отказались разбирать часовню дальше.

— Для меня до сих пор непонятно: они же не выполнили поручение партийной ячейки, почему их не посадили в тюрьму, — рассказывает Надежда. — Но в течение года все четверо умерли: двое утонули, двое — от болезни. Народ об этом помнит, говорит, Бог покарал. Потом часовню просто закрыли, ходить туда запретили.

Кинерма сегодня

В этом году деревне исполняется 520 лет. И хотя сегодня в Кинерме постоянно живет всего пять человек: дядя Ваня, Надежда Калмыкова, ее муж и двое сыновей, это название знают многие и в Карелии, и за ее пределами. Только за новогодние праздники Кинерму посетили больше двухсот человек.

Туристический бизнес быстро пошел в гору. Сейчас в Кинерму каждый день кто-нибудь приезжает: то французы, то немцы, то финны. Недавно приезжала японка — учит карельский язык. Хочет переводить карельские причитания на японский. Пока переводит с русского, но волнуется, что неточный перевод.

От рекламщиков Надежда уже просто устала отбиваться:

— Да какая тут нам реклама! Мы и так уже стали слишком популярны. Чисто физически уже принять всех не могу. Работаем только мы с мужем.  Сейчас все придумываем, чем людей занять, которые не в первый раз приезжают. Мой сын Ваня водит их на лыжах. Я, когда приезжают на целый день, успеваю только готовить и посуду мыть. На потанцевать-поплясать, мастер-класс показать уже сил почти нет.

Сейчас в планах Надежды построить еще один дом, сделать там столовую большую, нормальную профессиональную кухню. Под эти цели уже один старый нежилой дом разобрали, теперь надо реконструировать, чтобы выглядел точь-в-точь, как сто лет назад. Но пока на это нет средств.

Провожая нас, Надежда дает последнее напутствие: будете писать, обязательно скажите: гостей принимаем только по предварительным заявкам.

Абзац