«Черные камни»: противостояние

Жители Сортавальского района восстают против забора в лесу, установленного охоничьим хозяйством: говорят, не могут попасть в лес, хотя через каждые 500 метров в заборе прорезаны калитки. Другие местные жители выходят на митинг в поддержку забора. «Республика» разбирается.

На митинг в поддержку «Черных камней» пришло около сотни человек — в основном работники охотхозяйства. Митинг проходит на вертолетной площадке «Камней», место на трассе рядом с забором, из-за которого весь сыр-бор, митингующим не согласовали, чтобы они не мешали автомобилистам. На типовых плакатах лозунги:

Митинг на "Черных камнях"

Митинг на «Черных камнях». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Митинг на "Черных камнях"

Митинг на «Черных камнях». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Митинг на "Черных камнях"

Митинг на «Черных камнях». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Митинг на "Черных камнях"

Митинг на «Черных камнях». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Митинг на "Черных камнях"

Митинг на «Черных камнях». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Митинг на "Черных камнях"

Митинг на «Черных камнях». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Забор

Чтобы понять суть претензий, нужно углубиться в историю конфликта. В 2015 году охотничье хозяйство «Черные камни» решило заняться полувольным разведением животных: маралов, благородных оленей, косуль, лосей и кабанов. Суть метода в том, чтобы держать животных на большой, но замкнутой территории — они должны жить в условиях, приближенных к дикой природе.

"Черные камни"

Маралы за забором. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

"Черные камни"

Охотничий трофей. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

"Черные камни"

Зоопарк при охотхозяйстве. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Вокруг охотхозяйства построили забор (юридически правильнее называть его ограждением). «За решетку» попали 3 тысячи гектаров леса. Местное население возмутилось и обратилось в суд: люди привыкли ходить в лес за ягодами и грибами, а на озера — на рыбалку.

В прошлом году суд постановил забор убрать до 13 февраля этого года (по закону получалось, что не имело хозяйство права огораживать территорию). Но в этом году карельский Минсельхоз выдал «Черным камням» новое разрешение: с 1 января в России вступили в силу изменения в Лесном кодексе, и огораживание леса заборами стало вполне законной практикой.

Егор Руппиев, начальник управления охотничьего хозяйства минсельхоза Карелии:

— С 1 января 2017 года в Лесной кодекс в 36-ю статью и в закон об охоте внесли изменения, где прописано четко, что к объектам охотничьей инфраструктуры относятся в том числе вольеры и ограждения. Таким образом был устранен правовой пробел, существовавший достаточно долго. Когда приказ Минприроды был отменен, большинство пользователей работало в соответствии с законом о животном мире (где не было четко прописано, что относится к охотничьей инфраструктуре и, следовательно, что можно размещать в лесу). Летом прошлого года новый закон об охоте был принят, и я надеюсь, в настоящее время препятствий для такого интенсивного развития охотничьего хозяйства не будет.

Работа

Директор предприятия Андрей Лебедев говорит, это будет катастрофа, если убрать забор: «Черные камни» лишатся двух третьих дохода.

— Две третьих дохода — это полувольное содержание. Если я снимаю забор, полувольное содержание заканчивается. Не будет охоты, не будет туристов. Меня повар спрашивает, что будет, если мы не победим в этой борьбе. А что я ей отвечу — сейчас у меня сотня работников, все обедают на кухне, а не будет работников, зачем мне повар и кухня вообще?

 

И люди волнуются, как бы не остаться на улице. Егерь Лев Коленков еще переживает за любимое дело — он уверен, что в Карелии нет другого такого места, где можно заниматься спортивной охотой. Лев рассказал, зачем егерям нужен этот забор:

— Мы завозим туда животных, они там размножаются, живут, как на воле, для них сделаны кормушки, все условия. Люди пишут, что не могут попасть за это ограждение, я с полной ответственностью заявляю, что проблемы нет. У нас единственное условие, что калитку за собой обязательно нужно закрыть. Люди приезжают за грибами, за ягодами — даже из Питкяранты приезжают.

«Черные камни»

«Кроме того, животные не выбегают на трассу, создавая опасные ситуации». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Поначалу на калитках были замки, и самих калиток было мало, — рассказал охотничий инспектор Виктор Круглихин. — А сейчас все калитки открыты, порядка 50 дверей, дороги подъездные есть. Сначала закрывали калитки: люди за собой не закрывали двери, и животные выходили. Потом были вывешены телефоны, а сейчас просто можно заходить беспрепятственно — хозяйство пошло навстречу людям.

«Черные камни»

«Я работаю в «Черных камнях» с момента открытия». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Виктор работает на «Черных камнях» уже десять лет, пришел сюда после развала мебельно-лыжного комбината. Уверен, что закрытие хозяйства будет для местных жителей подобно катастрофе: в коллективе около ста человек из Сортавалы, из Вяртсиля, из Пуйккалы, у всех дети, семьи, работу в районе найти сложно.

Калитки

Основная претензия местных жителей — невозможно попасть в лес за грибами-ягодами. Однако и работники, и представители Минсельхоза в один голос говорят: пройти в лес можно беспрепятственно, сейчас не нужно даже никому звонить. Мы отправились в лес проверить (заодно и оценили количество калиток на километр забора).

Калитки открыты, дороги за ними почищены (всего по огороженной территории проходит 40 километров автомобильных дорог), но часть местного населения все же чем-то недовольна. Другая — напротив, готова петь «Камням» дифирамбы. На митинг приехали жители соседнего с охотхозяйством поселка Каалампи: руководители библиотеки и Дома культуры, одна из педагогов местной школы (предприятие помогло закупить мультимедийное оборудование) — все благодарили «Камни» за поддержку.

Андрей Мищенко, глава Каалампского поселения:

— В 2016 году охотничье хозяйство «Черные камни» заплатило более 52 миллионов рублей налогов в бюджеты всех уровней. Я надеюсь, что эту конфликтную ситуацию мы решим. Нам нужна стабильность, и мы за нее. Сегодня ни одного обращения как к главе, что «Андрей Михайлович, мы не можем попасть в лес, к озерам» я не получал. Мое предложение первое: встретиться еще раз, создать рабочую группу.

«Черные камни»

Зоопарк при охотхозяйстве и его обитатели. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Абзац