Алексей Варухин: «В лагере мы выжили только благодаря маме»

В годы оккупации петрозаводчанка Анастасия Варухина с тремя сыновьями: Володей, Иваном и Алексеем — попала в финский концлагерь. Отец семейства погиб на фронте. Маленькие дети в лагере часто умирали, но Алексею, хоть он и младший, удалось выжить. На «Республике» история человека, который после войны заново строил Петрозаводск.

Алексей Варухин

Алексей Варухин. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

На известной фотографии, сделанной Галиной Санько в Петрозаводске в 1944 году, нет Алексея Варухина. У Алексея Михайловича вообще нет фотографий из финского концлагеря, в котором он с двумя братьями и мамой прожил более трех лет. Говорит, что их не снимали,  фотографировались только сами финны. Но память живет и без снимков: страшные картины из того времени сами всплывают в голове, и тогда у 88-летнего пенсионера на глазах появляются слезы.

Фотография Галины Санько "Узники фашизма", сделанная в 1944 году в Петрозаводске, в концлагере № 6, в числе других была представлена на Нюрнбергском процессе. Фото из книги "Три века Петрозаводска"

Фотография Галины Санько «Узники фашизма», сделанная в 1944 году в Петрозаводске, в концлагере № 6, в числе других была представлена на Нюрнбергском процессе. Фото из книги «Три века Петрозаводска»

Подвиг отца

Отец Алексея, Михаил Варухин, ушел на войну в 1939 году. Он воевал в составе 18-й Краснознаменной стрелковой дивизии. О его подвиге написал Анатолий Гордиенко в своей книге «Гибель дивизии». Михаил Васильевич был пулеметчиком. Во время Зимней войны он уничтожил много финнов, враги его заметили и начали преследовать. Поймать его было непросто: он ставил пулемет максим на лыжи и быстро менял позиции. Но однажды граната все-таки попала под пулемет.

«В двух петрозаводских школах развернули госпитали. И мы бегали с братьями смотреть, как туда привозят раненых, обмороженных бойцов. И все рассматривали, нет ли там нашего отца, — вспоминает Алексей Михайлович. — И однажды увидели. Он получил три ранения, но остался жив. Потом его отправили в госпиталь в Салми».

Из книги Анатолия Гордиенко «Гибель дивизии»:


Семья Варухиных — коренные петрозаводчане. Алексей Варухин родился в 1932 году, когда его отец работал на стройке Свирской ГЭС. Глава семейства вывез жену и детей из родной деревни Матвеева Сельга, чтобы спасти от голодной смерти. По профессии он был сапожник, но на стройке работал разнорабочим. Через два года после рождения младшего сына семья переехала в Петрозаводск и с 1934 года проживала в карельской столице.

В 1941 году Михаил Варухин в числе первых вступил в ряды истребительного батальона, состоящего из рабочих и служащих города Петрозаводска. В июне 1944 года семья получила известие из РВК о том, что «красноармеец М.В. Варухин, проявив мужество и отвагу при защите социалистической Родины, был ранен и умер от ран в августе 1941 года».

Жизнь за колючей проволокой

Алексей Варухин. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Алексей Варухин. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

«В 1941 году мы жили в Петрозаводске в районе Зарека. В этот год наш город ждали большие неприятности, нас бомбили, а Петрозаводск был деревянным, поэтому горел. В сентябре началась эвакуация. Но людей было много, и всех вывезти просто не успевали, — рассказал «Республике» Алексей Михайлович. — Тогда мама договорилась насчет повозки, мы собрали вещи и решили сами покинуть город, пока враги не пришли. Но в районе Шелтозера нас остановили финны. Много семей пытались уехать на подводах, но не успели, как и мы. Нас погрузили в финские машины и увезли в город. А там уже были готовы концлагеря».

Алексей Варухин со своими братьями и мамой попал в концлагерь № 4. Он находился в районе улицы Калинина. Узников поселили в бараке, окна которого были на уровне земли. А вокруг колючая проволока и вышки с финскими солдатами.

Концлагерь в Петрозаводске. Фото: Нацархив Карелии

Концлагерь в Петрозаводске. Фото: Национальный архив Карелии

Всего в Карелии в годы оккупации было 17 концлагерей, в том числе семь в Петрозаводске. Сегодня в республике официальный статус малолетнего узника имеют 2 640 жителей.

«Финны очень боялись эпидемии, поэтому первое, что они сделали, — это полная санобработка. Они вообще к нам близко старались не подходить. В первый же год люди начали умирать от голода и болячек. Лекарств не было никаких», — продолжает малолетний узник.

Каждый день в город увозили взрослых, тех, кто мог работать. Мама Алексея Варухина рассказывала, что они разбирали кирпичные дома, а все кирпичи финны вывозили в неизвестном направлении.

Алексей Варухин. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Алексей Варухин. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

«Мама приходила в барак очень уставшая. В комнате, где мы жили, в углу стояла плита. Мы втроем заботились о том, чтобы были дрова. Днем мы собирали ветки, палки, всё, чем можно было топить. Спали в одежде, такой был холод, и жались друг к другу. Не дай бог все это помнить», — рассказывает Алексей Варухин.

Первое время узников водили в баню, но потом, говорит Алексей Михайлович, они стали мыться в комнате: грели воду на печке и мылись в тазу. Проблему с одеждой мама тоже решала: она была швеей, и перешивала вещи.

«Всё, что было из запасов питания, быстро ушло, мы помогали другим семьям, нас в бараке было семей 30.  Делились едой, помогали собирать дрова. Но это не спасало людей от смерти. Очень много умерло стариков и маленьких детей».

По словам Алексея Михайловича, финские солдаты вели точный учет пленных. И по этим данным давали продуктовый паек. Пункт выдачи находился на территории лагеря. На неделю семья получала два килограмма муки и несколько пакетиков сахарина.

С этим плакатом Алексей Михайлович ходит рассказывать о войне школьникам. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

С этим плакатом Алексей Михайлович ходит рассказывать о войне школьникам. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

«Мы выжили чудом и только благодаря маме. Наша тетка, ее сестра, жила на территории лагеря в частном доме, там была печь. Они собирали муку вместе, пекли в ней хлеб, всё рассчитывали так точно, чтобы хватало всем. Распределяли испеченные лепешки на неделю, и на каждый день. Самым главным для нас тогда были вода и хлеб. Ели этот хлеб мы, как пирожное», — вспоминает малолетний узник.

Алексей Михайлович признался, что с годами оценил, насколько мама его была мудрой, как умело она могла распределить еду. А старшие братья его подкармливали, оставляли младшему часть от своего пайка. Кусочки хлеба ребенок прятал в старый чемодан, который нашел на территории лагеря и держал его под кроватью. Каждый вечер он доставал оттуда свои запасы и делил на всех.

«На второй год оккупации финны давали послабление, брали на работу и подростков, поэтому и мы могли выбираться в город. Мы видели, что в Петрозаводске много финских штабов и отелей, где солдаты после вахты в окопах отдыхали. Там звучала музыка, были танцы — они пьянствовали. Нас увидят на улице, велят дров распилить и наколоть. Мы все сделаем, а они нам давали галеты, кофе, еще что-то съестное. И это нам тоже помогло выжить. Но, скажу я вам, мой старший брат Володя принципиально не ходил и ничего для них не делал», — поделился Алексей Михайлович.

Однажды узники узнали, что всех подростков финны забирают на фронт. Володе Варухину к тому моменту уже исполнилось 17 лет. И мама его спрятала в сарай на территории лагеря. Ночью братья по очереди носили ему еду. Так им удалось уберечь его от смерти. Всех парней, которых увезли финны на линию фронта, больше никто и никогда не видел.

Алексей Варухин. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Алексей Варухин. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

«Мама наша овдовела в 1941 году. Ей было всего 30 лет. Одна нас воспитывала. Пока мы были в лагере, ничего не знали про отца, только то, что он на фронте. А в 1944 году получили бумагу в военкомате».

Освободители

Многие узники называют своим вторым днем рождения дату 28 июня 1944 года. Это день освобождения Петрозаводска. Именно тогда они смогли выйти из финских лагерей.

«Я помню тот день, когда нас освободили. До этого в течение недели мы из барака не выходили, потому что финны ходили по городу, мосты взрывали и минировали город. А потом стало очень тихо, и мы все начали выходить на улицу. И как-то все сразу пошли на пристань, мы оттуда ждали освободителей. И вы знаете, шли мы по дорогам, а те, кто заходил за пределы дороги, подрывались на минах. И очень много людей так погибло», — рассказал Алексей Варухин.

Когда освободили город и началась мирная жизнь, тоже было тяжело, вспоминает узник.  Тех, кто прошел финские лагеря, почему-то стали называть оккупантами. Из-за отдельных коллаборантов с презрением стали относиться и к невиновным.

«До войны я окончил первый класс, учился хорошо. После войны сразу пошел в третий, потому что уже возраст был солидный. Никто не хотел сидеть со мной за партой, называли оккупантом. Нас ненавидели. А в чем мы были виноваты, я до сих пор не понимаю», — задается вопросом Варухин.

Старший брат, Володя Варухин, сразу после снятия оккупации ушел на фронт. Воевал целый год, награжден орденом Красной Звезды.

Жизнь после войны

Алексей Михайлович с детства любил рисовать. Во время оккупации не было ни бумаги, ни карандашей. Тогда в бараке он изрисовал все стены углем.

Алексей Варухин. Руки художника. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Алексей Варухин. Руки художника. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

«После войны я окончил знаменитую школу № 9 и изостудию Дворца пионеров. Я всегда мечтал рисовать. Мне говорили, что надо ехать поступать в Ленинградское художественное училище, но мы так бедно жили… Мама сказал, что у нас нет денег на билет и даже на сапоги. И я поступил в архитектурно-строительный техникум», — продолжает рассказ Алексей Михайлович.

В техникуме успел отучиться два курса, и студента призвали в армию. В 1951 году Алексей Варухин  стал солдатом воздушно-десантных войск. За три года службы совершил 22 прыжка с парашютом.

Гимнастерка Алексея Варухина. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Гимнастерка Алексея Варухина. Фото: «Республика» /  Лилия Кончакова

Гимнастерка Алексея Варухина. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Гимнастерка Алексея Варухина. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

«Вернулся в Петрозаводск в 1954 году и окончил вечерние курсы техникума. На этих курсах я познакомился со своей супругой. Сижу вот в этой гимнастерке на занятиях, ничего не слышу, только смотрю на первую парту, где она сидит. Такая красавица, фигура отличная, а коса какая. Я влюбился. И женился», — вспоминает Алексей Михайлович.

После техникума Алексей Варухин окончил заочно Горьковский инженерно-строительный институт имени Чкалова. И всю свою трудовую деятельность провел в Карелии.

Начинал с должностей чертежника, техника, архитектора в «Карелпроекте», затем — главный инженер Госстроя РК, директор «Коммунжилпроекта». За эти годы Алексей Варухин участвовал в строительстве многих зданий и жилых домов, в том числе главного корпуса ПетрГУ, а также он создал 26 памятников и 33 мемориальных доски, последняя установлена этим летом в Пудоже.

Работы Алексея Варухина. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Работы Алексея Варухина. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

На пенсии Алексей Михайлович посвятил себя живописи и графике. Его небольшая квартира — настоящий выставочный зал.  И все его работы о родной Карелии.