Моя несчастная няня

Дариана Ануфриева очень хотела выучить немецкий язык и  поступить на учебу в Германию. Для осуществления своих целей выбрала  «Au–Pair» — популярную во всем мире программу культурного обмена. Это когда человек уезжает в  чужую страну и семью работать: помогать по дому, ухаживать за детьми. Дариане казалось, это лучшее, что можно придумать: погружаешься в  среду, учишь язык, зарабатываешь. Она уехала в Германию окрыленная и полная планов. И через полгода вернулась в Петрозаводск. Уставшая и разочарованная.

Если коротко рассказывать о программе «Au-Pair», выглядит все так: через специальное агентство  ищется подходящая семья, заключается договор о работе. В договоре прописаны заработок, часы и объем работ. Отпуска. Агентство гарантирует безопасность участника программы: прежде чем начать работу, оно тщательно проверяет семью, следит за тем, чтобы все пункты соглашения, заключенного между семьей и участником, выполнялись.

Дариана Ануфриева

— Все выглядело очень привлекательно, — рассказывает Дариана. – Я должна была работать няней в то время, пока родители на работе. Посильно и по желанию помогать по дому. Получать ежемесячную зарплату, кушать за счет семьи, иметь выходные и отпуск. При возникновении критических ситуаций агентство брало на себя ответственность и обязалось разрешить все мои проблемы. Я решилась. Заплатила кучу денег. И уехала.

ЗОЛУШКА

Не по договору

Даше «досталась» одинокая женщина сорока лет с пятилетней дочкой. Огромный дом: три этажа, сауна. Шикарный сад. До Берлина – рукой подать. Девочка была послушная и ласковая. Дариана балдела. Не долго.

Перед приездом Дарианы Сюзан (хозяйка дома) предупреждала, что много работает. Но не говорила, что сутками. Намекала, что была бы не против, чтобы  няня помогала ей по дому. Но не уточняла, что надо будет драить все три этажа дни напролет.

— Я, конечно, удивилась, что все не совсем так, как в соглашении, — рассказывает няня. – Но старалась. Уставала страшно: Сюзан редко приходила домой и девочка была на мне постоянно. А еще дом: я мыла полы, пылесосила ковры, драила сантехнику... К вечеру от усталости валилась с ног. И успокаивала себя тем,  что Сюзан все оценит и, возможно, заплатит мне больше.

Сюзан не заплатила. За первый месяц выдала няне ровно «договорную» сумму. И начала придираться.

Ревность

— Сначала это были мелкие придирки: тут не убрала, здесь не дослушала, не поняла. Потом Сюзан начала ревновать меня к своим родителям — они жили неподалеку и часто меня навещали. Дарили подарки, катали по пригороду. Говорили, что я им нравлюсь. Сюзан это бесило. А еще ее бесило, что я любима.

Любимый человек Дарианы жил в Финляндии и звонил ей по скайпу. Это не нравилось хозяйке дома.

— Я никогда не лезла в ее дела, — говорит Дариана. – Понимала, что она одинока, и, когда Сюзан хотела со мной поговорить о наболевшем, терпеливо слушала. Она злоупотребляла моим свободным временем, которого и так было очень мало. Я устаю, хочу спать, а она меня тянет пить кофе… Однажды я вежливо отказалась, сославшись на личные дела.  И начался кошмар.

«Ничего мне от тебя не надо!»

Сюзан хлопнула дверью и ушла к себе. Утром не поздоровалась. И, когда няня села пить чай, отчитала ее за невежливость. Мол, отказываться от общения – признак дурного тона. Пить чай в ее кухне в одиночку – тоже. Она не слышала и не слушала оправданий. В это утро Дариана первый раз расплакалась.

За столом она часто вспоминала все огрехи няни. Кричала. Все время была недовольна. Дариана начала бояться свою хозяйку.

— Всякий раз, прежде чем спуститься утром на кухню, я молилась, чтобы у Сюзан было хорошее настроение. Шарахалась и по возможности избегала с ней разговоров. При этом беспрекословно выполняла все ее требования, чтобы не накалять атмосферу.

Старания не помогали. Как-то после целого дня с ребенком Дариана несколько часов подряд «вылизывала» три этажа. Осталось пропылесосить палас. Няня легла на несколько минут отдохнуть, чтобы потом закончить. И тут вошла Сюзан.

— Дариана, пропылесось палас.
— Да, хорошо. Я немного отдохну и все закончу.
— Как так – отдохну? Ты сюда отдыхать приехала?
— Сюзан, я только что убрала весь дом. Я сейчас все сделаю…
— Ничего мне от тебя не надо! – заорала Сюзан. – Я сама все сделаю!

Хлопнула дверью. Включила пылесос. Няня пошла было взять у нее шланг, но та ее оттолкнула.

— Я пошла в свою комнату, — рассказывает Дариана. – Села на постель и стала ждать, когда она придет орать. Я знала, что это произойдет.

Сюзан скоро пришла и кричала, что Даша – ничтожество. Что она ленивая. Что даром ест хлеб. (Кстати, вопреки соглашению, еду Сюзан почти не покупала).

Потом она ушла, хлопнув дверью. И вырубила в доме Интернет – единственную связь девушки с родными в России.

«На хлеб»

Дариана не знала, что ей делать. В чужом доме, в чужой стране она боялась пикнуть: идти ведь некуда.

А потом у Сюзан случился отпуск. По соглашению няня должна была на это время тоже получить отпускные и уехать в Россию. Но Сюзан упросила остаться — следить за домом. И соблазнила возможностью приезда к Дариане ее друга Жени. Мол, поживете вместе, отдохнете. Няня согласилась.

Женя уже купил билеты, как хозяйка снова взбесилась. Опять обвинила девушку в лени и сказала, что Женя может жить где угодно, но только не в ее доме. Потом, правда, сменила гнев на милость.

В день отъезда хозяйки Дариана подошла и попросила Сюзан оставить ей еду или деньги (это тоже предполагало соглашение). Но Сюзан вспыхнула:

— Какие  деньги?

— На еду…

— Вот еще! Будешь тут жить со своим любовником, и еще тебе деньги?

— Ну, оставь хотя бы на хлеб…

— Хорошо. На хлеб оставлю.

Вечером няня нашла на столе пять евро и записку: «На хлеб».

«Посмотри на эту гадюку!»

Пока Сюзан отдыхала, Даша позвонила в агентство. Рассказала о своей беде. О том, что она больше не может и хочет в другую семью. В агентстве развели руками: «Ну, может, вы преувеличиваете и потерпите?» В результате долгих споров девушке нашли другую семью. Но предупредили, что она должна сначала отработать у Сюзан две недели.

— Когда Сюзан вернулась, я сразу ей сказала, что нам надо поговорить. Я очень боялась ее реакции. Что она меня ударит или выставит за дверь... Она долго избегала разговора, но поздно вечером все же выслушала. Я сказала, что увольняюсь, потому что отношения между нами не клеятся.

Сюзан потемнела. Побежала в комнату дочери и выволокла ее из постели. Девочка расплакалась от испуга.

 Сюзан подтащила ее ко мне и закричала: «Посмотри, кто с нами живет! Посмотри на эту гадюку!» А потом уже мне: «Вот до чего ты довела мою дочь! Она плачет!»

Дариана заперлась в своей комнате. Стала звонить родителям. Тут же отключился Интернет — Сюзан снова выдернула сетевой кабель...

«За что платить?»

Две недели Дариана отработала почти молча. Сюзан на нее не реагировала и редко обращалась за чем-либо. Уезжая, девушка заикнулась о зарплате.

— За что тебе платить? – вскинула брови хозяйка. – Ты жила две недели со своим юнцом. Развлекалась. А вторые две недели отработала мне должок.

Дариана звонила в агентство, думала, там разберутся с ее зарплатой. Но агентство снова ничем не смогло помочь. «Если она недовольна, — сказала девушка в трубку, — значит, есть за что. Но вы можете нанять адвоката и подавать в суд». Адвокат стоил больше, чем заработала Дариана. И она плюнула.

«ТУПАЯ КОРОВА»

Во второй семье было двое детей: трехлетний мальчик и пятилетняя девочка. Мама и папа. И лошади. Хозяева были люди спокойные, вежливые. Четко следовали контракту и не заставляли Дариану убирать дом. Она сама им помогала, те были  благодарны. И все бы ничего. Вот только дети...

 «Отвали от моего брата!»

— Они меня сразу стали воспринимать в штыки, — рассказывает няня. — Не слушались, капризничали. Если мы завтракали, то ели нарочито медленно, чтобы их мама обвиняла меня в нерасторопности.

Даша терпела. Понимала, что она новый человек, детям нелегко. Пробовала быть ласковой, строгой, независимой, доброй. Разной. Ничего не помогало.

-  Однажды я подошла к мальчику и не успела открыть рот, чтобы что-то ему сказать, как он заплакал. Истерично, в голос. Тут же подбежала его сестра и закричала: «Отвали от моего брата, тупая корова!» С тех пор они стали называть меня так постоянно.

Надевали кастрюли на голову

Дети хитрили. Пока мама с папой были дома, они всячески демонстрировали презрение к няне. Кусали ее до крови, пинали, обзывали. Говорили, что раз она не немка, то ничего не понимает. Стоило же родителям уехать, как они мило разговаривали, обнимали Дариану и просились играть. В чем было дело — няня не понимала. Догадываться стала позже.

— Они были плохо воспитаны. Я наблюдала за их отношениями с мамой. Та потакала всем их прихотям. Хочешь шоколадку? На. Еще одну? На. Когда мальчик бил маму по лицу, она ласково просила: «Не надо». Он все равно бил.  А тут я пыталась их на этом фоне воспитывать... В глубине души они, наверное, меня уважали. Но только не при родителях. При них они хотели, чтобы меня не было.

Кроме всего прочего, малыши были шумные. Дома стоял бесконечный ор. На обеде они могли стучать ложками и визжать. Залезали под стол, надевали на голову кастрюли и колотили по ним. Родители разводили руками.

Письмо

— Как-то Натали (хозяйка дома)  подошла ко мне и сказала, что устала. Что, увы, я не могу найти к ним подход. Что у них были другие няни — и все было хорошо. Так что я должна уйти. К этому времени я так устала, что даже обрадовалась. Обидно было только, что я не смогла найти к детям подход, а значит, плохая няня...

Дариане оставалось отработать две недели. И случайно под своим матрасом она нашла письмо предыдущей няни. Это был черновой вариант письма в агентство. Крик души о том, что в семье невозможно работать.

— Девушка подробно описывала, как ее доводят дети. Что они бьют ее, кусают, нарочно писаются в штаны. Постоянно кричат. Что они избалованные... Что она перепробовала массу способов воздействия, но ничего не помогает. Я читала и едва не плакала, так мне это было все близко.

Дариана показала письмо хозяйке дома: «Вы же говорили, что с вами такое впервые, а остальные няни справлялись?» Хозяйка извинилась за ложь и признала, что ее дети трудные и с ними никто не может справиться.

— Я поняла, что дело не во мне, и ожила. Оставалось две недели — у меня развязались руки. Если раньше я боялась сказать при родителях детям что-то лишнее, чтобы не вызвать их гнев, то теперь стала ругать их, не стесняясь. Прикрикивала, приказывала. И они стали слушаться. Истерики не прекратились, но стало гораздо легче.

Когда Дариана уезжала, дети ревели. Хозяйка просила Дариану остаться. Но девушка решила, что с нее хватит.

— Если бы я могла предположить, что соглашение, заключаемое в агентстве, формальное и что в критических ситуациях человек остается один на один со своей бедой, я бы сто раз подумала. Но я никого не отговариваю от участия в программе. Лишь предупреждаю о возможных последствиях. Я все равно получила хороший опыт. И рада этому.

Анна Букина, координатор программы «Au-Pair» в агентстве «Инициатива»,  рассказала, что историю Дарианы знает. И сожалеет, что все закончилось так печально.

— К сожалению, все хозяева разные, и мы не можем гарантировать хорошего отношения к няне. У нас бывали случаи, когда в одну и ту же семью приезжали разные Au-Pair, и отношения были тоже разные.

По словам Анны, ситуация с невыплатой денег на ее практике впервые. Агентство не смогло ничем помочь, потому что семье удалось привести четкие доказательства своей правоты. В ситуации, когда семья остается непреклонна, может помочь только суд.

— До суда дело не доходило ни разу. Обычно нам удается либо убедить семью в чем-то, либо найти для няни другой дом.  То же самое с неисполнением соглашения. Да, семья обязуется ему следовать. А потом может поступать по-своему... Как правило, все конфликты заканчиваются хорошо.

В общем, получается, что программа «Au-Pair» — это лотерея. И играть в нее или нет — личный выбор каждого.

Фото из личного архива Дарианы Ануфриевой

Рисунок на фото: Михкель Алатало