«Чиновники станут менеджерами»

Все знают, что в республике меняется структура правительства. Многие слышали, что к нам приезжали эксперты АСИ. Мало кто понимает, что все это значит. Объясняет Юрий Савельев. На днях глава Карелии назвал его новую должность — заместитель премьер-министра республики.

Юрий Владимирович Савельев — общественный представитель Агентства Стратегических Инициатив в Карелии. С 2013 года — директор Института экономики КНЦ РАН. Вчера, 7 апреля, на заседании регионального кабинета министров было объявлено, что в новом составе правительства он становится заместителем премьер-министра республики.

Интервью с Юрием Савельевым. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Нашумевший мартовский визит специалистов Агентства стратегических инициатив — это сигнал к прорыву или признание тупиковости ситуации в Карелии?

— О тупике я бы говорить не стал. Надо понимать, что для АСИ такой выезд — это тоже не совсем стандартная ситуация. В регионах они в основном работают через своих общественных представителей на местах.

АСИ

Автономная некоммерческая организация «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» была создана в 2011 году по инициативе Владимира Путина, когда государственным органам и обществу потребовались новые проекты и инициативы, чтобы перестроить систему управления страной изнутри. Проекты АСИ имеют общероссийский масштаб, но их тематика, как правило, региональная. Во всех субъектах РФ у АСИ есть свои общественные представители. В Карелии это Юрий Савельев.

— То есть приезд федеральных экспертов АСИ в Карелию — ситуация исключительная даже в масштабе страны?

— Да. И происходить она может в двух случаях: первый — если в регионе виден какой-то особый потенциал. Второй — если регион можно использовать в качестве пилотного: найти в нем определенные точки, на которых можно отработать инструменты развития для других территорий.

— Какой случай наш?

— Второй, потому что положение тут действительно сложное. Например, у нас 11 моногородов. Ни в одном субъекте федерации нет такой цифры. Как мы понимаем, у нас трудная экономическая ситуация. В центральных регионах ее можно решить за счет развития предприятий, работающих на внутренний рынок, — есть потенциал спроса. А у нас, где все население — это численность небольшого района Санкт-Петербурга, такой возможности нет. Поэтому вопросы инвестиционной привлекательности здесь стоят особенно остро. А у АСИ должна быть выработана позиция и по отношению к таким регионам тоже. Ведь достаточно просто решать задачи повышения инвестиционной привлекательности где-нибудь в Самарской области, в Татарстане, в Калужской области, в Московской — везде, где есть рынок, промышленный потенциал и инфраструктура. Но эти решения не будут подходить для таких регионов, как Республика Карелия.

Интервью с Юрием Савельевым. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Вы хотите сказать, что Карелия с ее особенностями — это еще и определенный вызов для АСИ?

— Да, совершенно верно. Приходя в такой непростой пилотный регион, как Карелия, АСИ тоже многим рискует. Об этом они не раз говорили здесь на встречах и с главой Карелии, и с представителями органов государственной власти: показать плохой или посредственный результат сейчас нельзя. А выработать лучшие практики — работа очень сложная. Я считаю, что Карелии очень повезло выступать сегодня пилотным регионом в проектах АСИ. Здесь еще и случай, конечно, помог: Александр Петрович Худилайнен обратился к Андрею Сергеевичу Никитину, генеральному директору АСИ, с просьбой помочь в разработке и внедрению новой системы управления.

— То есть правы были те, кто говорил, что АСИ приезжало фактически «перешивать» наше правительство?

— К сожалению, наши СМИ очень упрощенно все отразили: если Агентство стратегических инициатив здесь, значит, они приехали определять новую структуру правительства.

— Но вы сказали, что Александр Петрович просил…

— Александр Петрович обращался с просьбой проконсультировать, какая может быть оптимальная работоспособная структура для того, чтобы была возможность повысить эффективность работы и внедрить новые методы, новые подходы управления. Вот о чем шла речь.

«Даже на основании законодательства АСИ просто не имеет права вмешиваться в деятельность органов власти и диктовать какие-либо условия, формировать те или иные структуры. Структура правительства разрабатывается собственно правительством, и финальное решение принимает глава Республики Карелия. И никто другой».

— Но для того, чтобы принять взвешенное политическое решение, которое удовлетворяло бы различным интересам, безусловно, нужна почва, нужен материал, нужны основания. Вот для этого АСИ здесь и появилось.

— В чем конкретно ваша роль? Давайте попробуем объяснить буквально «на пальцах».

— На сегодня наша задача — помочь Карелии перейти к новой модели управления. Это проектное управление. Соответственно, мы должны помочь правительству подогнать его структуру под новую систему. Параллельно нужно проанализировать ситуацию, которая здесь сложилась, выявить наиболее проблемные точки и точки роста, на которые будет сделан основной упор.

По сути, сейчас мы должны сформировать некий стратегический контур дальнейшего развития Карелии. Это, казалось бы, разные вопросы — структура органов управления и стратегическое направление всей республики. Но они очень тесно взаимосвязаны. В стратегическом менеджменте вы не увидите успешных примеров, если структура управления не соответствует стратегическим направлениям, ориентирам, целям и задачам компании. Этот же принцип распространяется и на регион.

Интервью с Юрием Савельевым. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— То есть для развития нам нужно другое правительство?

— Я бы не стал говорить «другое правительство». Но структура его должна соответствовать заявленным направлениям и должна быть направлена на реализацию конкретных целей и задач.

— То есть проблема не в людях, а в структуре?

— Безусловно, структура определяет эффективность работы всей системы. Но это далеко не первый и далеко не последний фактор. Есть еще вопрос компетенций, наличия кадрового потенциала. Есть, в конце концов, еще масса других условий — как внешних, так и внутренних. Для них должна быть выстроена отдельная система управления рисками: мы должны знать, какие у нас могут возникнуть в близкой или отдаленной перспективе угрозы, и вовремя вносить корректировки.

— В чем главное отличие проектного государственного управления от существующего, опирающегося на иерархические принципы?

— Система проектного управления, которую, я надеюсь, нам удастся внедрить, более гибкая. Проще будет объяснить на примере компании: в классической структуре управления во главе стоит руководитель или топ-менеджер, потом функциональные менеджеры, руководители направлений. Они в свою очередь имеют своих подчиненных и т.д. Чтобы принять какое-то управленческое решение, необходимо сначала проанализировать ситуацию, собрать ее со всех уровней, поднять наверх, рассмотреть там, принять решение и опять опустить вниз. Здесь часто срабатывает модель испорченного телефона: пока информация проходит, видоизменяется и сам управленческий сигнал, и все исходные данные. Более того, на прохождение всех этапов требуется столько времени, что в сегодняшней быстро меняющейся жизни наши решения устаревают еще на стадии разработки. В проектном управлении подходы совсем иные. Но я хотел бы подчеркнуть: мы не планируем некую революционную модель, которая с ног на голову или с головы на ноги перевернет всю систему управления в республике. Здесь важно найти баланс и начать поэтапное внедрение.

«Переход к проектному управлению — это очень серьезно. Прежде всего потребуется ломка психологии чиновника и всей управленческой культуры».

— Сейчас правительство, занимаясь разработкой новой структуры, уже подходит к ней с учетом задач проектного управления, которые поставил президент. Параллельно мы проводим стратегические сессии, отбираем и прорабатываем приоритетные проекты, которые будут реализованы в первую очередь. Под них структура управления и создается. Как правило, она матричная, то есть каждый проект носит межотраслевой (с точки зрения управления, межведомственный) характер: для его исполнения потребуется координация усилий сразу нескольких министерств. Во главе этого проекта встанет его руководитель, проектный менеджер. Для этого на уровне правительства республики создастся проектный офис.

— Каким образом при этом удастся не увеличивать штат чиновников?

— Мы идем к проектному управлению постепенно именно для того, чтобы сегодняшних специалистов государственного управления научить работать по-другому, постепенно перестроить их работу с ведомственного, вертикального, характера на характер горизонтальных взаимодействий. Проект — это не просто бесконечная деятельность, которую выполняет чиновник. У проекта есть срок, целевые показатели, за которые чиновник может понести и ответственность, если он их не выполнит. Более того, у проекта есть ожидаемые результаты, которых госслужащий должен достичь.

Интервью с Юрием Савельевым. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— То есть чиновник превращается в менеджера?

— Совершенно верно. Он превращается в руководителя или исполнителя проекта. И он прекрасно понимает, что если не решил одну задачу, то дальше, в соответствии с сетевым графиком, пойдут сбои. Это принципиально иная система ответственности, на которую накладывается и новая система мотивации: чиновник не просто получает премию по результатам квартала или года. С ним рассчитываются исходя из того, насколько эффективно он решил задачи в рамках порученных проектов. И я надеюсь, мы не услышим больше в отчетах чиновников фраз из серии «успешно освоены такие-то средства».

— При этом эти же люди продолжают выполнять свою текущую работу в министерствах и ведомствах?

— Да, безусловно. Сейчас на переходном периоде, когда начинает внедряться проектный подход, в какой-то момент сложится двойная структура управления. Сохранится официальная структура правительства и появится организационный штаб, а также проектный офис, которые будут заниматься непосредственно внедрением проектов. Руководители проектов в этом офисе также должны получить конкретный правовой статус. При этом в качестве таких руководителей проектов могут быть назначены, например, конкретные заместители главы или руководители органов исполнительной власти.

По словам Юрия Савельева, для того чтобы система проектного управления заработала в Карелии, должны быть созданы три структуры: первая — это инициативные рабочие группы, которые уже сейчас складываются на еженедельных стратегических сессиях. Это, условно говоря, исполнители будущих конкретных проектов. Вторая — проектный офис, структура уже внутри самого правительства. Ее задача — сводить новые проекты между собой, управлять их реализацией. И, наконец, третий структурный уровень — так называемый организационный штаб. Его возглавляет, как правило, лично глава региона. Именно на уровне оргштаба ведется регулярный мониторинг исполнения проектов.

— Как карельские чиновники отнеслись ко всем этим планам?

— У чиновников есть внутренняя дисциплина, открыто никто высказываться не станет. Но я же разговариваю с людьми, встречаюсь с руководителями органов исполнительной власти. Я вижу их скепсис, я знаю их мнение, будто все это абсолютно не нужно. Давайте будем реалистами: переход к проектному управлению — не наша идея, а требование времени, поручение президента. К примеру, в марте к нам приезжали представители Белгородской области. У них большая часть управленческих решений, в том числе бюджетных проблем, вопросов использования финансовых ресурсов, решается не в режиме текущей деятельности или освоения средств, а с использованием проектного подхода. Единовременно сейчас в Белгородской области реализуется от полутора до трех тысяч проектов.

Юрий Савельев. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Как долго Белгородская область переходила на проектное управление? На их примере объясните, как работает система.

— Пять лет потребовалось Белгородской области, чтобы внедрить у себя проектное управление. Причем изначально в 2010 году в эту идею там мало кто верил. Их чиновники, так же как и наши, говорили: вашими глупостями вы разводите бумажную волокиту, отвлекаете нас от текущей работы. Но в итоге поход себя оправдал. Возьмем для примера самую актуальную нашу задачу — расселение аварийного фонда. Мы сейчас эту работу выстраиваем в характере освоения средств Федеральной целевой программы: бюджетные средства приходят, мы контролируем. А в Белгородской области по «аварийке» сформирован целый ряд проектов. Они очень конкретные: строительство определенного дома, например. К такому проекту назначается руководитель. И уже не органы власти в целом отвечают за реализацию всей программы, а конкретный человек «ведет» конкретный проект. В данном случае — объект, дом. Выделяется целевой ресурс, финансирование на само строительство, дальше руководитель проекта выстаивает всю цепочку взаимоотношений. При этом подрядчиков мы ищем, объявляя не в целом аукцион на нескольких тысяч квадратных метров жилья, а вполне конкретные лоты на вполне конкретные дома, которые будут построены на заранее определенном и подготовленном участке, и сроки определяем реальные, контролируемые. И тогда у нас не возникает ситуации, когда подрядчик сначала кидает все деньги на строительство одного объекта, а потом у него все остальные срываются — начинаются проблемы с финансированием, проблемы с недоделками, проблемы с прохождением госэкспертизы…

— А еще выяснится, что муниципалитет выделил участок, непригодный для строительства…

— Совершенно верно! На сегодняшний день наши органы местного самоуправления могут, например, выделить даже участок, который не имеет, например, определенного кадастрового паспорта. При проектном управлении такие моменты выверяются изначально, проблемы и все возможные организационные сбои устраняются уже на этапе подготовки проекта. Время и ресурсы сокращаются.

— Система проектного управления помогает региону экономить?

— Один из ключевых принципов проектного управления: его целесообразно внедрять, когда реально существует серьезный дефицит ресурсов, в том числе финансовых. Поэтому именно на таких территориях, как Карелия, нужно эти схемы отрабатывать, чтобы потом использовать в масштабах всей страны.

Руководителей проектов из числа действующих чиновников придется обучать отдельно. Потому что, по словам Юрия Савельева, как правило, ни в одном регионе своего кадрового потенциала для решения проектных задач нет. В Карелии этот вопрос будет решаться совместно с Карельским филиалом Академии народного хозяйства и государственной службы при содействии АСИ.

— Но давайте будем честны: многие предприниматели, участвующие в ваших стратегических сессиях, в проектное управление откровенно не верят. Негатив и эмоции на этих мероприятиях зашкаливают.

— Предприниматели очень устали от разговоров. Им нужно показывать реальную работу. Но для того, чтобы ее пополнить, сегодня надо начать с обсуждений. Задача АСИ в данном случае — усадить все заинтересованные стороны за стол переговоров и выступить модераторами. Проблемам, которые мы беремся обсуждать, много лет. И выработать для них решение сложно. Нам придется пройти через очень жаркие споры. И чем острее они будут, тем больше у нас шансов обеспечить согласование сторон и выйти на какие-то конкретные идеи. Кстати, от предпринимателей и участников стратегических сессий идут не только эмоции, но и вполне конструктивные предложения. И с каждой проведенной сессией их все больше.

— Как практически будут воплощены эти идеи?

— Сейчас определены семь основных направлений работы. Стратегические сессии по ним идут еженедельно:

— К концу апреля мы сформулируем уже отдельные проекты как основные инструменты системы управления. Дальше мы разработаем паспорта проектов, для этого у АСИ есть стандарты. И уже в финале нашей работы появятся дорожные карты проектов. По сути это пошаговые планы каждого проекта, привязанные к конкретным срокам, ресурсам, решениям, исполнителям.

— Каковы статусы этих документов?

— Дорожные карты и паспорта проектов утверждаются главой республики. Параллельно должна быть сформирована новая структура правительства.

— Вы ожидаете, что на этом этапе скепсиса по отношению к вашей работе станет меньше?

— Важно понять, что республика сегодня не разрабатывает какую-то очередную стратегию, которую мы потом положим на полку. Задачи стоят очень четкие и инструменты для них вырабатываются тоже исключительно практические. Да, сейчас всем непросто. Просто потому что Карелия впервые ведет такую работу, более того, республика переходит к проектному управлению в принципе одной из первых в стране. Признаюсь, что изначально мы ничего кроме негатива и не ожидали. Но знаете, уже сейчас, когда прошли встречи с предпринимателями, заработали стратегические сессии, мы видим изменения. Еще вчера люди говорили: у вас ничего не получится. А сегодня они становятся нашими союзниками. И начинается уже командная работа.

Хорошие карельские книги. Почти даром