Геннадий Сараев: в каждом вопросе приходится искать компромисс

Уполномоченный по правам ребенка в Карелии в должности уже три года. Детский омбудсмен рассказал «Республике», с какими вопросами и проблемами чаще всего обращаются жители и что за это время удалось решить в сфере защиты прав детей.

— Вы вступили в должность детского омбудсмена 16 ноября 2017 года. Что за это время вы считаете самым важным своим достижением?

— Если говорить в целом, то самым главным итогом работы я считаю то, что в Карелии люди уже знают, что есть такая должность — уполномоченный по правам ребенка. Я могу судить об этом по тому количеству обращений, которые сегодня поступает в адрес уполномоченного по разным каналам связи: по телефону, через соцсети, сайт или это простые письма. Количество обращений за три года выросло в два раза.

Люди, которые обращаются, имеют определенные ожидания от человека, который занимает эту должность. Довольно часто эти ожидания оправдываются, люди получают помощь: устраняются нарушенная либо восстанавливаются законные интересы ребенка. Но есть и сложности, с которыми сталкивается уполномоченный в своей работе.

— С какими вопросами и проблемами чаще всего обращаются к детскому омбудсмену жители Карелии?

— Сама больная сегодня тема — это внутрисемейные конфликты, ее не решить простым выделением денег, приобретением оборудования, лекарств или предоставлением мер социальной поддержки. Но я также назову такие сложные, трудно решаемые вопросы, как предоставление земли многодетным, расселение аварийного и ветхого жилья.

Другое актуальное направление — создание безбарьерной среды для инвалидов и возможности обучения особых детей в школе. У нас есть успешный опыт решения, но далеко не всегда  получается удовлетворить все потребности. Мы прибегаем к помощи партнерских благотворительных организаций и спонсоров. Есть вопросы и по жилищному праву, обеспечению жильем детей-сирот. Не все эти проблемы можно решить одномоментно. Приведу конкретный пример: у нас привлечено в Карелию дополнительно около 100 миллионов рублей на покупку жилья для детей-сирот. Но есть проблема: к сожалению, в регионе нет пригодного жилья, которое можно приобрести. Это больше касается районов республики. Новое жилье, конечно, строится, но оно по цене «не попадает», потому что есть нормативы покупки по среднерыночной стоимости. А жилье на вторичном рынке уже практически всё скуплено. Допустим, купить квартиру на вторичном рынке в Сортавале невозможно, его там просто нет в продаже.

Геннадий Сараев

Геннадий Сараев. Фото: «Республика» / Леонид Николаев

—  Еще одно большое поле работы уполномоченного — это образование. И если мы говорим про Петрозаводск, то это ежегодная история с записью детей в первый класс и запись в детские сады по принципу шаговой доступности. Я до сих пор не могу победить администрацию города в части закрепления школ за конкретными улицами и домами для получения приоритетного права для детей, приживающих вблизи школы, попасть именно в эту школу. Это, увы, не сделано, и будут продолжаться очереди, будут люди жечь костры по ночам, будут конфликты. Факт, что в Петрозаводске не хватает школ, а количество первоклассников растет. Вопрос к мэрии: почему, когда вы планируете застройку, не планируете социальные объекты? Если на Ключевой и Кукковке полным ходом строятся дома, то где выделенная земля под школы, детские сады, поликлиники?

Также мы часто рассматриваем вопросы  конфликтов детей с учителями и учителей с родителями. И, конечно, сложности у нас появились в этом году из-за пандемии. Образовательная система оказалась не везде готова к дистанционному обучению. Учителя до сих пор не получили четких рекомендаций и поддержки по организации дистанта. Один требует прислать задание на электронную почту, другой — через социальную сеть, у одного общение по скайпу, у другого — исключительно Zoom, и во всем этом ребенок и родитель должны разобраться самостоятельно! У многих детей вообще нет компьютеров и планшетов. Есть семьи, которые не могут позволить себе  купить оборудование, а есть такие, где, например, есть компьютер, но на нем удаленно работают родители или в семье несколько детей на один гаджет. Весной, во время первого периода ограничений, ко мне обращались малообеспеченные семьи, и мы помогали приобрести компьютеры, привлекали спонсоров, благотворительные фонды.

Геннадий Сараев

Геннадий Сараев. Фото: «Республика» / Леонид Николаев

— Еще такая проблема в Карелии: в некоторых районах у нас нет устойчивого интернета. Есть случаи, когда детям приходилось выходить куда-то на улицу, чтобы получить письмо-задание от учителя или отправить подготовленную домашнюю работу. Это глобальный вопрос, и этим должны заниматься власти на всех уровнях. Были обращения к операторам связи с просьбой установить дополнительные вышки, пока этот вопрос решается, нужны большие инвестиции. Не всё может решить уполномоченный. Мы стараемся наладить взаимодействие всех структур, которые занимаются правами детей: опеки, прокуратуры, полиции, МЧС, власти. Должность уполномоченного введена для того, чтобы усилить работу всех структур, но не заменить ее, понимаете.

— Проблемы качества образовательных услуг и, в частности, оптимизации сельских школ насколько серьезны для Карелии?

— Да, непростые вопросы, особенно связанные с оптимизацией. И тут тоже немало конфликтов. Родители, например, записали ребенка в школу, которая находилась в населенном пункте. Учредитель этой школы — муниципалитет, у которого, во-первых, как правило, не хватает денег на ее содержание и, во-вторых, острая нехватка учителей для реализации образовательной программы в полном объеме. Те учителя, которые работают, имеют колоссальную нагрузку и,  к сожалению, не могут физически объехать близлежащие школы, чтобы учить детей в районе. Муниципалитет закрывает школу и организует подвоз в райцентр или крупный населенный пункт. Тогда встает серьезный вопрос с организацией подвоза детей.

Уполномоченный по правам ребенка Карелии Геннадий Сараев. Фото: "Республика"/ Сергей Юдин

Уполномоченный по правам ребенка Карелии Геннадий Сараев. Фото: «Республика» / Сергей Юдин

— Уполномоченный инициирует проверки надзорными органами качества дорог, по которым проходят школьные маршруты, состояние автобусов. Главная задача — чтобы подвоз был безопасный. Последний пример — поселки Бочилово и Шальский в Пудожском районе. Уполномоченный выезжал по обращению родителей и встречался со школьниками. Дети там мне сказали, что им нравится районная школа в Пудоже со спортзалом и оборудованием. Их не утомляет дорога от дома до школы и обратно, многим даже нравится это дополнительное время на личное общение в поездке. И другая позиция их родителей, которые очень обеспокоены удаленностью ребенка весь день от дома, состоянием дороги и фактом движения школьного автобуса по трассе. И их можно понять. В каждом отдельном случае приходится искать компромиссы, и не всегда решение устраивает всех.

— Вы сказали, что количество обращений к уполномоченному выросло за последние годы. Стало больше проблем в вопросах защиты прав детей?

— Повторюсь, что про должность детского омбудсмена люди сегодня знают и обращаются. Скажу, что проблем точно не стало меньше. Права детей и законные интересы нарушаются повсюду. Оглянитесь вокруг:  мама спешит на работу, ведет ребенка в детский сад, бежит через дорогу не по пешеходному переходу, подвергает опасности жизнь своего ребенка и не задумывается об этом.

Или, публикуя в соцсетях фото детей и членов семьи, а еще огромное количество избыточной личной информации о ребенке и его жизни, родитель создает серьезную угрозу для безопасности ребенка и его будущего, оставляя цифровой след, который неизвестно как в будущем отразится на жизни ребенка. Кстати, освещение в СМИ проблемных тем, связанных с семейными конфликтами, — тоже непростой вопрос. И бывает, что журналисты, описывая ту или иную ситуацию, нарушают законодательство. Недавно был резонансный конфликт с передачей ребенка в приемную семью, и многие СМИ разгласили о нем конфиденциальную информацию, назвали имя и фамилию. Мы обращались в Роскомнадзор с просьбой вмешаться в ситуацию и заставили удалить публикации, в которых имеются персональные данные ребенка. И это не наши действия против СМИ, это наши действия в защиту ребенка.

Геннадий Сараев

Геннадий Сараев. Фото: «Республика» / Леонид Николаев

— Отдельно хочу еще затронуть тему насилия в школе. К сожалению, случаев много, и они всегда требуют вмешательства. Например, был такой  конфликт: ребенок агрессивный, дерется с одноклассниками, оскорбляет учителей. Собственные родители его защищают, а учителя и родители пострадавших детей жалуются. Это непростая ситуация. С одной стороны, ребенок демонстрирует протест и заявляет о потребности в помощи, и здесь нужен профессиональный психолог, с другой стороны, должна быть четкая государственная система поддержки и сопровождения семей, особенно в кризисе.  И вот тут вопрос обеспеченности кадрами учреждений, которые работают с ребенком и семьями с детьми. В школах и детских садах сегодня нет или остро не хватает подготовленных специалистов: психологов, социальных педагогов, медиков, логопедов. Это нужно восполнять!

Статистика говорит о том, что детей с дефектами речи, например, в России стало больше. Родители сегодня очень мало общаются с детьми, а ребенок всё больше времени проводит с гаджетами, смотрит телевизор. В итоге ребенок просто не учится говорить. Также отмечу, что одна из задач образовательных организаций — помощь родителям в сопровождении воспитания ребенка. К сожалению, сегодня я отмечаю, что многие родители некомпетентны в вопросах воспитания. И это тоже образовательный вопрос, который нужно решать. Родителей тоже нужно учить основам воспитательных практик.

Нуждающейся семье в Кончезере установили пластиковые окна по программе «Подари тепло». Фото: "Республика"/ Максим Смирнов

Геннадий Сараев на встрече с многодетной семьей в Кончезере. Фото: «Республика» / Максим Смирнов

— Что в планах работы на ближайшее время?

— Когда в  2017 году я заступил на должность, то одной из своих основных задач видел создание института уполномоченного как общественно-государственной модели защиты прав и законных интересов ребенка. Сегодня уже созданы отдельные блоки этой модели, это Детский совет при уполномоченном, который уже действует как самостоятельный орган. Общественный экспертный совет, на заседаниях которого мы обсуждаем с профессиональным сообществом наиболее сложные темы или обращения граждан, требующие специальных знаний. Координационный совет по содействию реформированию социальных услуг детских интернатных учреждений в Республике Карелия и другие.

Сейчас я ищу в каждом муниципальном районе общественного помощника, который будет взаимодействовать на месте с жителями, местными властями, прокуратурой. При этом считаю, что наш основной партнер в работе по защите прав ребенка — это семья. Именно она может создать наилучшие условия для благополучия ребенка, развития его потенциала и защиты прав. Но когда речь заходит о взаимодействии с государством, наш главный помощник — прокуратура.

Сейчас также создается новая общественная структура — студенческий экспертный совет при уполномоченном, состоящий из студентов юридических факультетов, которые проводят экспертизу законов и законопроектов, привлекаются для подготовки каких-то законодательных и иных инициатив либо анализа ситуации с точки зрения действующего законодательства. Это интересная практика для студентов, а с другой стороны, это действенная помощь нам.