Жемчужный ряд, серётка улицы

Что делать в Поморье зимними вечерами? Собираться на «бесётки» и петь. Фольклорной группе Сумского Посада скоро 80 лет. Поют здесь песни свадебные, лирические, хороводные. Вот только приезжие специалисты говорят: не то! Старики уходят, манера исполнения утрачивается…

Что делать в Поморье зимними вечерами? Собираться на «бесётки» и петь. Фольклорной группе Сумского Посада скоро 80 лет. Поют здесь песни свадебные, лирические, хороводные. Вот только приезжие специалисты говорят: не то! Старики уходят, манера исполнения утрачивается…

Поморьска говОря

…Летось насекла бабка в лесу дрофф, да во костёр-от на кулиги их склала. Зимой бабка за тема дровама в лесы покатила. На кулигу-то разъехалась, гленула: нако-цего элако-то? На костру-от мЕдвёдь сидит!..

Так в Сумском Посаде, конечно, давно никто не говорит – разве что бабушка-другая. Хотя во время последней переписи населения на вопрос о родном языке можно было ответить: поморский. Поморьска говОря шла в списке под номером 132.

«Костёр» на говОре – груда сваленных в беспорядке предметов: «Посуда не мыта, костром стоит». Так что «костёр дрофф» – это поленница. Фото: Игорь Георгиевский

«Костёр» на говОре – груда сваленных в беспорядке предметов: «Посуда не мыта, костром стоит». Так что «костёр дрофф» – это поленница. Фото: Игорь Георгиевский

– Поют сейчас в Поморье тоже усреднённо. «Вычищенная» такая манера, – говорит Валентина Кузнецова, фольклорист, кандидат филологических наук. – Но петь очень хотят, прямо жаждут! Когда наши экспедиции приезжают – никого уговаривать не надо. Хотя, конечно, до настоящего поморского исполнения сегодня о-о-очень далеко. Петь, «как тётки», – это не значит по-поморски. Утрачивается манера…

В 60-х, 70-х годах сотрудники Карельского института языка, литературы и истории много записывали в Поморье – и песен, и сказок, и легенд. Одним из первых «за говОрей» ездил писатель Дмитрий Балашов. Магнитофонные записи на плёнке теперь хранятся в архивах института. На современные носители пока перенесли только часть – в ИЯЛИ на оцифровку очередь.

– Мы и сейчас каждый год ездим в экспедиции – в Кемь, в Гридино, – говорит Кузнецова. – Улов, конечно, уже не такой. Раньше-то Поморье просто кипело сказками, причитаниями…

Сумляне

Куда глядит поморская красавица? Вдоль улицы под названием Жемчужный ряд, на мост, переброшенный через речку Суму…

Фото: Игорь Георгиевский

Фото: Игорь Георгиевский

– Тимур! Тим-у-ур!!! Ну-ка слазь оттуда!

У Натальи Навагиной (она работает в Сумпосадской школе) – трое детей. Воспитывать приходится одной. Пока мама готовилась к фольклорной фотосессии, старшие копали картошку. Ну а младший (Тимур, как вы уже поняли) лазал «на мосту да под мостом».

Фото: Игорь Георгиевский

Фото: Игорь Георгиевский

– Тимур! Я кому сказала!.. Опять ведь, выпорок, уделается: мост покрасили недавно, до сих пор не просох толком…

Покрасили мост к празднику: летом Сумский Посад отмечал 575 лет. Если раньше жизнь села зависела от моря, то теперь – от железной дороги. Работа есть только на станции «Сумпосад». И в местной школе: сюда на пятидневку приезжают ученики из окрестных Маленги, Колежмы и Хвойного.

 

Чисто, нарядно и солнечно. Бани топятся, бабушки моют на камнях половики, дети лазают по мосту, пачкаясь в свежей краске.

Есть в Сумпосаде и клуб – шьют поморские сарафаны и повойники, пляшут «шестёрку», припевая: «Я по бережку похаживала, пароходика посматривала!». Танец исполняют девять человек, а ходят по «восьмерке» – в общем, не всё понятно у поморов с арифметикой.

Каки мы те, к лешшому, бабы?

– Приезжают очередные специалисты из Питера или из Москвы и говорят: дайте нам бабушку! А мне хочется им сказать: уже нас послушайте, хватит бабушкам славы! – шутя сердится Наталья. Девушка, как мы выяснили, строгая.

– Каждый раз одно и то же слышим: «Утрачена манера исполнения», – согласна с ней и Светлана Кирьянова, методист Сумпосадского дома культуры. – А как пели сумские бабушки? Мы-то рады послушать – дайте записи!..

 

…Я косила на потоке – на реке,
дружка видела в суконном сюртуке.
Я кошу-кошу – не косится.
Погулять с милёнком хочется…

– Зимой собираемся часто – дел не так много, –  рассказывает Светлана. – В фольклорной группе у нас двенадцать человек (бабушки тоже, конечно, есть). Это такая отдушина!

– Все костюмы шьём сами. Беломорский-то хор из муара может сарафаны себе позволить, а нам это не по карману, – подключается Наталья. – Собираемся вечерами, поём… Сиди, делай да лАбадай – так моя бабушка говорила.

Правильно сшить поморский костюм (сорочку, сарафан, повойник) непросто. Есть свои правила: чем старше женщина – тем темнее сарафан. Говорят, у поморов примета была: чем шире на подъюбнике кружево – тем рукастее девушка. Опять же, чем больше украшений, тем статуснее. Муж, значит, у жонки богатый.

Кстати, слово «бабы» поморские женщины всегда воспринимали в штыки. Есть деффки, есть жонки. «Бабой-то сваи бьют! Каки мы те, к лешшому, бабы!..»

Утушка ты, цифрова-а-а-я…

– Сумпосадскую фольклорную группу я слышала в октябре, в Беломорске, на презентации Словаря живого поморского языка Дурова, – вспоминает Валентина Кузнецова, старший научный сотрудник ИЯЛИ. – Хотят, говорите, послушать архивные записи? Я посмотрю, есть ли что в картотеке именно из Сумского Посада. Но записей может быть недостаточно – с этими исполнителями музыканту бы поработать, чтобы поставить грамотное исполнение…

…В архиве института Валентина Павловна нашла не только плёнки, но и цифровые копии:

– Записи были сделаны этнографами в Сумпосаде в 1959 году. Песен много: лирические, хороводные, «утушные» (под них «утушку» ходили, танцевали). Так поют тонко, просто ультразвук! Высоко-высоко, поморская манера настоящая. Я скоро собираюсь в Сумпосад – отвезу им флешку…

P.S. Так как же пели поморы? По-правильному?

Аудиозапись из Фонограммархива Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН. Исполнитель: З.М. Ломова, 56 лет. Записано в Кеми в 1963 году.

 

«Из-под камешка водичка спротекла»

Из-под камешка водичка спротекла,
да не своей волей взамуж бедна пошла.
Да чужи людюшки просватали меня,
да родна маменька не знала про меня.
Да догадалася желанна у меня,
да когда я стала со личика бледна,
да стала маменька выспрашивать у мня:
«Да ты зачем, зачем со личика бледна,
да ты зачем приуплаканы глаза,
да приутерты кисейны рукава?»

Да я головушку платочком подвяжу,
да на родимую сторонку погляжу.
Да посмотрю я, кто по улице пройдет,
да, может, милый на окошко поглядит,
да меня, девушку, поклоном подарит.
Да, может, скажет, повернувшися вокруг:
«Да я люблю тебя по-прежнему, мой друг…»

 

Из архива «Республики»