Священник, журналист и бабочки

Просто маленькая сценка: как мы звонили отцу Симеону, настоятелю Успенского собора в Кеми

Кемь — удивительный город. В Кеми люди строят дома из бутылок, шхуны и самолеты. Сами, своими руками все делают, и оно потом хорошо стоит, идет и летит. Организуют в квартире свечные предприятия с нуля. Никто, в общем, не боится провала.

— А еще у нас есть священник, отец Симеон (Сименон — звучало в другой интерпретации). Он ученый, закончил МГУ, каждый год бывает в Малайзии — ловит там бабочек. Бабочек у него много — большая коллекция, — рассказывают мне люди.

Понимаю, нужно позвонить отцу Симеону — спросить про бабочек. Что тут такого: позвонить священнику в поселок Рабочеостровск и спросить, сколько он бабочек поймал в Малайзии. Ничего такого, но слегка неудобно.

Договариваюсь — звоню. На третий день в десятом часу вечера соединение устанавливается. Моя задача — узнать, по какому принципу батюшка отлавливает бабочек, какими экземплярами гордится, меняется ли он с другими энтомологами. И еще важно сделать так, чтобы он сразу не повесил трубу — когда я затею беседу о бабочках.

Наш разговор занял примерно две минуты.

Игумен Симеон (Хисамутдинов), настоятель Успенского собора в Кеми

Игумен Симеон (Хисамутдинов), настоятель Успенского собора в Кеми. Фото: Ирина Суслова / cogita.ru

Отец Симеон только вернулся со службы, которая проходила далеко, он устал и уже начал вечерять: ложка на заднем плане скребла жестяную банку.

— Я вот у вас хотела спросить… про церковь. Как там ваша Успенская церковь?

Почему про церковь? Что я знаю про эту церковь? Ничего. Как свернуть от нее к бабочкам?

Отец Симеон понимает, что зачин формальный, но отвечает: если деньги будут, то будет и реконструкция. Я мучительно ищу переход к насекомым. Не нахожу. Повисает пауза.

— Ну, если у вас больше нет вопросов…

Молчу. Это провал.

— Это правда, что вы закончили МГУ?

Отец Симеон не успел положить трубку.

— Кто вам сказал?

— Прихожане ваши.

— Нет, я учился в МФТИ.

В мою юность в Физтехе учились очень продвинутые люди. Многие были связаны с космосом, ядерной физикой и другими непонятными масштабными вещами. Представить себе священника физиком-ядерщиком трудно. Я поражена.

— Моя специальность — молекулярная биология. Я даже два года потом работал в этом направлении.

— А теперь вы в Кеми?

— А что вас удивляет?

Вы смогли бы сказать священнику — молекулярному биологу, что Кемь — это очень далеко от центра наук, культурного мейнстрима, тепла и солнца? Я смогла.

— Образование — это же не сумма знаний. Образование дает метод познания. Он универсальный для Москвы и для Кеми. И потом, в Петрозаводске не намного теплее.

— Зато тепло в Малайзии, — говорю. — Где вы бабочек ловите.

Я теперь знаю, что и священники умеют хорошо смеяться.

— У вас ведь есть коллекция бабочек?

— Ну, есть.

— Сколько?

— Коробки три-четыре.

— И сколько бабочек в каждой коробке?

— Штук по 20, кажется.

— И что? Этого разве мало? Для коллекции бабочек! Если мы 4 умножим на 20…

Кажется, что я нормально развлекла священника. Он даже пообещал поговорить со мной о бабочках и Малайзии в другой раз. И, как все кемляне, с которыми я разговаривала по телефону, звал в гости.

Теперь есть повод.

Справка «Республики»
Игумен Симеон (Хисамутдинов) 24 января 2001 года указом Святейшего Патриарха Алексия II был назначен настоятелем Соловецкого подворья в городе Кеми. В 2009 году настоятель подворья игумен Симеон стал исполняющим обязанности скитоначальника скита Святого Апостола Андрея Первозванного на Большом Заяцком острове. Весной 2012 года игумен Симеон стал настоятелем Успенского собора в Кеми — одного из древнейших северных соборов, который в настоящее время гибнет без реставрации.

 

Специальный проект "Районы говорят"