«Я обнимала тебя, как коня»

«Если жизнь тебя обманет, не печалься, не сердись. Возьми в руки свежий номер журнала «Север», оторвись от скверны, порнографии, коммерсантщины поганой, окунись в прекраснодушный оазис заповедного языка брежневских лет, тихого, честного, без запахов и вкусов. Без гадких нюансов».

Рецензия с моралью от Натальи Ермолиной на единственный литературно-художественный и общественно-политический журнал Карелии «Север».

Если жизнь тебя обманет, не печалься, не сердись. Возьми в руки свежий номер журнала «Север», оторвись от скверны, порнографии, коммерсантщины поганой, окунись в прекраснодушный оазис заповедного языка брежневских лет, тихого, честного, без запахов и вкусов. Без гадких нюансов. Открой для себя старый добрый-предобрый советский журнал «Север», ты его сразу найдешь по ветхозаветной обложке с размазанной обложкой, несовременными шрифтами, скучным фото. Потому что настоящая наша советская духовность не нуждается в высококачественном фото и всех этих профессиональных дизайнерских штучках. Дистиллированная литература не нуждается в подаче. Она сама себя подает. Как умеет.

Какое счастье, что накануне длительного путешествия друзья присоветовали мне купить свежий сдвоенный журнал «Север» №7-8. 100 рублей – цена слишком скромная за то удовольствие, что мне доставил этот литературный орган печати. Тиражом 1000 экземпляров у нас в Петрозаводске выходит раритет, последний оплот непуганого слова. Произведения, в которых царствует мораль, добропорядочность, а не какой-то там пошленький сюжетец или крепкое словцо – уникальный заповедник почти утраченного стиля. И спасибо «Северу», что творческий коллектив умело сохранил и законсервировал это чудо олд-скула, этой непревзойденной лингвистики добра и предсказуемости.

Ну где еще в нашем жестоком мире метафор, образов, витиеватых фраз увидишь сразу три исторических эссе, три произведения, которые публикуют по частям: неизвестно в каком номере было начало, непонятно, в каком  будет конец. Ведь как ловко придумано. Ты ждешь два месяца, чтобы встретиться с этими ставшими родными героями допетровской эпохи, где нет исторической правды, зато есть познавательность, как в журнале «Наука и жизнь». Какая разница, что в те годы не было на Руси книг, бумажных денег и картошки. Зато ты читаешь и наполняешься гордостью за отечество Россия, которое тогда так не могло именоваться. Но не будем буквоедами. Это же литературно-историческое эссе, где важно быть интеллигентным. И захватывающее интеллигентное чтиво «Златокипящая Мангозея» — памятник чистоты и фантазий Юрия Блинова, автора многих книг, уважаемого писателя.

Держит на крючке и приключенческий роман в стиле «про ковбойцев и индейцев», но только про разбойников, верховных жрецов и черных палачей в не по годам декоративно-приключенческой повести Вениамина Слепкова «Принц Хостинпура». Не знаю, как дотяну до следующего номера.

Я даже не знаю, как начать делиться с читателями радостью от встречи с повестью Надежды Васильевой «Гагара». И снова продолжение следует. И снова разлука с волшебным миром нехитрой любовной драмы, попытки изнасилования и предсказуемой изящной в своей простоте лексики автора. Только мы сроднились с душевной мукой чуть было не лишенной чести Гагары, как вновь разлука. Что же будет с этой кристально чистой молодой учительницей, ради девичьей чистоты вышибшей глаз камнем своему насильнику? Куплю спойлер за любые деньги.

Тема надругательства над телом честной девушки раскрыта со всеми моральными терзаниями в рассказе «Дурнушка» прозаика Сергея Петрова. В биографической справке об авторе так и написано, как высечено на камне: «Прозаик». Правда, добавлено, что автор юрист, а литературным творчеством увлекся пару лет назад. Но уже прозаик. И – о чудо, сразу публикация в последнем оплоте интеллигентного стиля. В нашем добреньком  «Севере». Рассказ «Дурнушка» — это просто парафраз «Некрасивой девочки» Заболоцкого, это метафора, а что есть красота и почему ее обожествляют люди. Если ты уродлива лицом, но красива душой, то даже насильник не сможет изувечить твою прекрасную душу. Ну где, где еще в этой грязной бульварщине от модных авторов встретишь такой прекрасный и вечный сюжет. То, что главная героиня Анастасия Павловна, умирая, удивляется, мол, надо же, даже такие страшные, как я, тоже не хотят умирать – это оригинально и туго закручено. И плевать на сюжетные нестыковки, что в юности некрасивая Настя была личным парикмахером жены олигарха. То, что в советское время, на которое пришлась юность горемычной героини, не было олигархов и вообще салонов красоты – это мелочь. В сравнении с вечностью сюжета. Ведь и впрямь настоящий прозаик. Крепкий, советский, родной.

Тридцать страниц в раритетном и дорогом для меня журнале отдано под творения сотрудников музея-заповедника «Кижи». И это благородно. В честь 300-летия красавицы Преображенки можно дать слово и тем даровитым слугам ее, что берегут памятник нашего зодчества. Тут и натуралистичный рассказ о любви известного драматурга, ученого и театроведа Бориса Гущина, где он описывает детально, как трудно ходить по-большому, лежа в больнице. Большой человек, большие проблемы. Здесь радостное школьное сочинение очень взрослой девочки Натальи Архиповой от встречи с Парижем. Такое наивное, трогательное, как письмо в газету, полное восторгов и штампов о городе-празднике.

Есть в номере и мистически непонятный опус Юрия Линника «Монрепо» — умно, унижающе для читающего, которому 80 процентов лексики необъяснимо, а брать в руки словарь бесполезно. Парадоксы словотворчества великого философа – тайна за семью печатями. Не для тупых. И кто осилил – ура, он умный. А кто не понял – иди учи предыдущие выпуски журналов «Север» за последние семь лет. В них все ответы на вечные вопросы.

Давненько в литературных журналах не читывала я хороших убаюкивающих мемуаров. Хоть написал их и не ветеран, а отставной МЧСник Олег Мошников, но как отголоски ушедших незапятнанных дней звучат заголовки его маленьких некрикливых главок: «Страна рождения – СССР», «Возвращайтесь на улицы детства», «Страна голубиного детства». Да и само название эссе звучит ностальгично-прекрасно «Не потерять неба»… Будто и не было этих страшных Пелевиных с их «Жизнью насекомых», этих Славниковых и Прилепиных, этих всех матершинников и надругателей над словом русским. Почитаешь Мошникова и понимаешь – есть, есть еще примеры для подражания.

Но истинное счастье летнего журнала «Север», этого глотка свежего воздуха в современной литературе среди тухлых аллитераций и аллегорий – это его стихи.

Я не беру в расчет подборку поэта из Орла Елены Ковалевой. Ее стихи декадентские, далекие от идеала среднего уровня журнала. Поэтому зря редактор отдела поэзии отобрал этого профессионального сочинителя с его образным мышлением. Ну зачем вот все эти красивости вроде:

Забытый двор, должно быть, Петроградка –

Я узнаю сухие тополя…

Антенна, точно мачта корабля,

Возносится над бездной беспорядка,

И провода натянуты, как тросы.

Лишь паруса куда-то унесло,

И водостока старое весло

Надломлено и прилепилось косо…

 

Мне более близка эта наша внезапная пасторальная прямолинейность в стихах Николая Шилова:

Смотрят с интересом

Из-под картуза

Ребятишек местных

Синие глаза.

 

Мне греют душу любовные терзания немолодого Вертера Евгения Иваницкого с его лиричной запоздалой подборкой «Движение жизни неизъяснимой».

Настоящий пир духа ждал меня среди перлов искрометных пародий Александра Ковалева, как нам сообщают отцы и матери журнала, постоянного автора «Севера» и члена редколлегии. Хорошая, сильная редколлегия у того издания, которое публикует в честь 65-летия автора вот эти строки:

Я представляю картину,

Как у людей на пруду

Просит поэт мандарины,

Чтоб угостить какаду.

Может вполне случиться –

Кто-то ему подает.

Но сомневаюсь, что птицам

Цитрус перепадет.

Как ни играй словами,

Я предскажу результат –

Вряд ли поэты сами

Всласть мандарины едят.

 

Ну и на десерт – мои любимые стихи. Покорила, влюбила в себя, заставила говорить и цитировать дебютант журнала Наталья Луккарева, преподаватель медицинского колледжа и автор бессмертной строки, которую я буду помнить как пример незаштампованной лирики и внезапной метаморфорзности.

Помнишь, как в юности в санках катались,

Валенки где-то в сугробе остались.

Нес на себе ты босую меня,

Я обнимала тебя, как коня.

Как в любом советском литературоведении, хочу закончить моралью. Некоторые эстеты и зануды заметят, что в литературном журнале собственно почти нет самой литературы, нет изюма и гвоздя, взрывной скандальной повести, которая держала бы весь толстый «Север» за загривок. И вот вам мой ответ – такому прекрасному, выдержанному в едином стиле номеру гвозди не нужны. Вот Преображенская церковь построена без единого гвоздя – и прекрасно держится уже 300 лет. Думаю, если журнал «Север» не кантовать, не напирать со всеми этими модными разложенческими экзистенциальными стилями и потоком сознания, то он продержится тоже не меньше 300 лет. Как памятник деревянного языка и картонной веры в туристических богов. Памятники надо поддерживать, даже если внутри пустота и все держится на металлическом каркасе и регулярно перечисляемых деньгах государства. Да здравствует скука и целомудрие. Всем спать. И помолиться перед сном. И почитать для чистого любовного настроения непревзойденной лирики чистейший образец:

— Я обнимала тебя, как коня.