Высокомерный театр

«После встречи с художественным руководителем БДТ наш культурный обозреватель задается вопросом: а что хотят сказать городу петрозаводские театры? Или они вообще с городом не разговаривают?»

После встречи с художественным руководителем БДТ наш культурный обозреватель задается вопросом: а что хотят сказать городу петрозаводские театры? Или они вообще с городом не разговаривают?

На встрече с главным режиссером Большого драматического театра Андреем Могучим я чувствовала себя зачарованной. Каждое слово, каждая интонация, каждый жест входили в меня просто и без насилия. Если бы он проповедовал учение о саентологии или продавал стиральный порошок, я бы кинулась первая и раскупила бы все, расхватала и еще просила бы автограф. Сила голоса, сила мысли и сила убеждения — как воздействуют они на слушателя-зрителя. А знаменитый худрук БДТ говорил о вещах более высоких, более насущных и важных не только для меня, но и для каждого, кто чувствует присутствие мыслей в голове.

И более всего восхитила простота языка. Уж настолько человек высокого полета, работает в театре самого Товстоногова. А попробуй перебороть ауру САМОГО. Да и надо ли? И вот этот небожитель говорит: «Основной принцип нашего театра – говорить с городом на одном языке». Такая простая мысль. А ведь так и есть. БДТ всегда был глотком свободы, местом иносказательной правды, где люди отводили душу. И театр всегда чувствовал дыханье времени. И был популярен.

И, слушая Могучего, я задаю себе вопрос: «А петрозаводские театры? Говорят они с нашим городом? Знают, чего хочет зритель? Отвечают ритму и настроениям жизни? Являются тем местом, куда народ идет за правдой?»

Портрет Товстоногова

К Товстоногову в БДТ всегда ходили за правдой. Теперь в его кабинете все осталось нетронутым. Фото: Наталья Ермолина

Чем сегодня живет общество? Государство борется с курением, гомосексуализмом, зарубежными усыновителями, свободными СМИ, НКО и любым неформатом. Это обсуждается во всей мыслящей ноосфере. Об этом написаны десятки новых пьес, да и любую классику можно поставить так, что будет переиначено и осовременено. Как поставил Мирзоев «Хлестакова», а получилось про новых русских, про искажение, про зеркало, выкаченное в финале на сцену, в котором зрители все и отразились.

Я с грустью просматриваю репертуар петрозаводской сцены. Пожалуй, отвечает на запрос общества только Театр кукол. Все остальное – факультативные работы столичных режиссеров или полигон для неактуальных (под маской вечных тем) премьер и триумфальных шествий третьесортной ржаки. Спектакль «№ 13″идет и идет в «Творческой мастерской». И ничто не может убить этот оскал юмора в провинции – нравится он публике. Но какой публике? Той публике, которая ищет ответы на сакральные вопросы, которая мечется в поисках правды, не находит ее в медийном пространстве и, как в последнюю инстанцию, идет в театр? В театре всегда была правда. И разбивается надежда о легонький репертуар, о случайно сколоченную афишу, где нет ответов на проклятые вопросы. Где нет вообще каких-либо принципов.

Я говорю сейчас в большей степени о «ТМ», потому что это единственный драматический театр в городе в чистом виде. Национальный он как бы для финнов и нацменьшинств. Потому что нацпроекты, деньги, гранты, поддержка коренных языков… Я тоже это все поддерживаю, но из-за языковой нагрузки со многих спектаклей снимается ответственность за качество игры и постановки в целом.
Я не говорю про Музыкальный. Там глотка и пуанты дают нам представление о современном человеке сверху и снизу, в обход души и сердца. И, возможно, совести. Гражданские оперы и социально и общественно значимые балеты – это слишком авангардно для Петрозаводска.

Потому вернемся к «Творческой мастерской», которая когда-то говорила с городом на одном языке. На языке Бориса Васильева и Чингиза Айтматова. Сегодня диалога у театра с городом нет. Есть высокомерное бу-бу-бу, мы вам поставили, вы нас посмотрите и повосхищайтесь.

Еще один очень важный постулат у Андрея Могучего понравился мне крепко: «Мы не хотим высоколобого и высокомерного театра. БДТ всегда умел говорить с городом о сакральных и важных вещах простым художественным языком». Вот. Вот оно. А я в последнее время нахожу в наших театрах столько высокого слога и пафоса, что у меня на бытовом уровне начинается отторжение. Как случилось на «Настасье Филипповне», когда выспренность вытеснила меня из зала после первого отделения.

Хорошие карельские книги. Почти даром
comments powered by Disqus