Судьба авиатора

«Они не смогли или не успели пустить себе пулю в висок. Как там во фронтовом анекдоте? Особист пытает летчика, вернувшегося из плена: «Как же ты мог сдаться? Что ж ты не застрелился?!» «Да стрелялся я! Всю обойму выпустил — не попал!»

Во времена Зимней войны он был командиром 12-й особой истребительной эскадрильи  Финской народной армии,  в Отечественную командовал 957-м штурмовым авиаполком. А в 1943-м попал в плен. Уроженец Карелии, майор Степан Бамшин — герой или предатель? – сомневается журналист «Республики» Сергей Лапшов. И предлагает читателям составить свое мнение.

Из Шокши — в небо

Главный герой нашего повествования как будто возникает ниоткуда и в неизвестности же пропадает.

Впрочем, мы знаем, что родился Степан Филатович Бамшин  в 1903 году в крестьянской семье в деревне Шокша. Как сельский парень, да еще из малой народности вепсов, стал летчиком? Наверное, как и многие другие парни в те советские годы… Работа или армейская служба в городе, впервые увиденный аэроплан поманил в небо. «Комсомолец, на самолет!». Аэроклуб, школа военных пилотов, служба в истребительной авиации ВВС РККА. Кожаный реглан, пилотка «курица» на рукаве. Песня «Любимый город может спать спокойно». Девушки падают: «Мама, я летчика люблю!»

Соколы Куусинена

В конце ноября 1939 года, накануне войны с Финляндией, мы видим 35-летнего капитана Бамшина командиром формируемой в Ленинградском военном округе 12-й особой истребительной авиаэскадрильи. Часть действительно особая — формируют ее преимущественно по национальному признаку.

Почему? Дело в том, что эскадрилья — первая авиачасть спешно формируемой с началом войны Финской Народной Армии, боевого отряда бутафорской Финляндской Народной Республики под предводительством Отто Куусинена. История этой части исследована давно, и нового мы здесь ничего не открываем.

Нацкадры собирали по всей стране. Командир эскадрильи по анкете — вепс. Его заместитель финн, правда, по фамилии Иванов, тоже капитан и весьма опытный инструктор. Штурман эскадрильи капитан Кемпайнен, адъютант старший лейтенант Мулданен и воентехник Ховинен  — тоже финны. Комиссар Виноградов русский, но его помощник по комсомолу петрозаводчанин Федор Тимоскайнен — карел.

Пилоты в большинстве также имеют финские фамилии — Нокелайнен, Хямяляйнен, Пекканен, Пулкенен, Тикка, Хаман,  Киуру, Тилку… Хотя попадаются и славянские: Соколов, Поваров, Куриленко, Темный, Журавлев, Алушков, Андреев и даже Файерман в этот список как-то затесался. В техсоставе из 48 авиамехаников и специалистов — 8 финнов.

В подчинение спешно сформированному в декабре стрелковому корпусу ФНА эскадрилья не входит. Да и решать боевые задачи она пока не в состоянии. Опытных пилотов мало, в основном недоучки из авиашкол и аэроклубов. Иные механики раньше в глаза истребитель не видели.

Авиаторы ФНА с декабря по март напряженно учатся, сначала  на базе 26-го авиаполка под Ленинградом, осваивая учебный У-2, а затем истребители-бипланы И-15 бис и И-153. В начале февраля 1940 года эскадрилью Бамшина переводят на аэродром Пески под Петрозаводском, куда перегоняют восемь И-15 бис. По свидетельствам старожилов, на них были опознавательные знаки авиации ФНА. Наблюдали петрозаводчане стоянку таких самолетов и на льду Онежского озера в районе нынешних набережной Варкауса — улицы Московской.

По одним данным, эскадрилья как особая входила в состав авиации 8-й армии. По мнению же исследователя истории авиации Карельского фронта Алексея Дмитренка, ее люди значились в списках 2-й эскадрильи капитана Бамшина в составе 72-го смешанного авиаполка.

За все время обучения на 20 пилотов пришлось 402 летных часа. Не густо — по 20 часов на брата. Лишь к 9 марта 1940 года Бамшину и Иванову удалось как-то подготовить к боевой работе группу летчиков.

Но через три дня закончилась эта война, прозванная поэтом Твардовским «незнаменитой». Перебазироваться соколам Куусинена в Хельсинки была не судьба. Как и ФНР и ФНА, карело-финская авиация была тихо и бесславно расформирована. Пилотов и техников перевели в другие части, многие уволены в запас. Представления на ордена подписали только Иванову и Ховинену, на прочие наложили отрицательную резолюцию. Что вполне понятно: ведь эскадрилья так и не сделала за финскую кампанию ни одного боевого вылета.

 Из той эскадрильи

В Отечественную иные «авиаторы ФНР» канули в безвестность, иные снискали славу.

Так, например, Федор Тимоскайнен, руководитель петрозаводского подпольного горкома, был схвачен и расстрелян оккупантами летом 1943 года. Капитан Павел Николаевич Иванов, советский финн с русской фамилией, под Сталинградом сбил в четырех боевых вылетах пять немецких бомбардировщиков и пропал без вести 2 ноября 1942 года. Командир авиаполка майор Ялмар Оскарович Кемпайнен погиб в ноябре 1944-го в Прибалтике.

Замполит эскадрильи 152 ИАП капитан Владимир Николаевич Фаерман, еврей, рожденный на Урале, пал смертью храбрых в неравном воздушном бою в апреле 1943 года над станцией Боярская Кировской дороги. Именно он летом 42-го сбил на своем «харрикейне» тот самый финский истребитель «брюстер», который в 1998 году подняли из карельского озера и продали одному ирландскому коллекционеру за большие деньги, поступившие  в бюджет республики.

И были еще многие и многие…

Невезучий полк

Где воевал в начале войны Бамшин, мы не знаем. Судя по всему, из истребительной авиации он перешел в штурмовую, так как устаревшие И-15 бис стали использовать как штурмовики.

С июля 1942 года по май 1943 года майор Бамшин командует 957-м штурмовым авиаполком в Куйбышевской области, с нуля формирует его и обучает. Все это время полк будто преследовали несчастья. То и дело разбивались пилоты, три раза погибали офицеры штаба. Уже при перебазировании на фронтовой аэродром Шугозеро на Свири угробился Ил-2 с штурманом и замполитом полка.

Первый бой приняли 5 июня 1943 года. Штурмовать финский аэродром Нурмолицы под Олонцом повел восьмерку «ильюшиных» сам комполка. На новой местности ориентировались плохо, и на место воздушного стрелка Бамшин вынужден был посадить нового штурмана капитана Сергея Войцеховского.

Согласно донесению, боевое крещение было успешным. Штурмовикам удалось сжечь три и повредить до шести самолетов противника, взорвать склады боеприпасов и горючего, три бензоцистерны, подавить огонь четырех зенитных батарей. (Правда, финские источники уничтожения самолетов не подтверждают, скорее всего, они были лишь повреждены).

Второй вылет 8 июня стал роковым для командира и штурмана. Поврежденный зенитным огнем штурмовик сел «на брюхо» в поле у деревни Мегрега. Комполка и штурман решили выходить к своим, но после восьми дней голодных скитаний по комариным лесам и болотам их настигла погоня.

 Без ремня и без сапог

Они не смогли или не успели пустить себе пулю в висок. Как там во фронтовом  анекдоте? Особист пытает  летчика, вернувшегося из плена: «Как же ты мог сдаться? Что ж ты  не застрелился?!» «Да стрелялся я! Всю обойму выпустил — не попал!»

Не каждый день доблестная финская армия берет живьем сразу командира и штурмана советского авиаполка! Само собой, это событие ее военная пропаганда использовала «по полной».

Пленные Сергей Войцеховский и Степан Бамшин

Пленные Сергей Войцеховский и Степан Бамшин. Фото: Talvisota Ilmassa. The winter war in the air. Tampere, 2011.

Однако приведенное здесь фото двух пленных советских офицеров вызывает вопросы. Оба лишены погон — то есть знаков офицерской чести. К тому же у Бамшина не обуты сапоги и не надет поясной ремень, как у Войцеховского, он подпоясан бечевкой. Не лишили же его финны «хромачей» при пленении? Может быть, таким образом попытались унизить? А может быть, майор специально вышел на этот постановочный кадр из избы, где их содержали, босым и веревкой подпоясанным, как Лев Толстой, в знак протеста, да еще с таким выражением лица: мол, а не пошли бы вы все?

Компрометирующие обстоятельства

В этой главе нам придется рассказать о нашем герое то, что рассказывать даже не хочется. В общем, слово авиапоисковику Алексею Дмитренку:

«Командование финских ВВС распорядилось провезти Бамшина и Войцеховского по всем фронтовым авиачастям. Там им устраивали, говоря по-современному, брифинги. В свободном общении «за рюмкой кофе» их просили поделиться с финскими «коллегами» сведениями об организации и тактике советских ВВС, о сильных и слабых сторонах штурмовика Ил-2, о приемах захода на цель и уклонения от атак истребителей, о подготовке и боевом духе командного состава, летчиков, стрелков. В общем, говорили обо всем —  и какое наши авиаторы получают денежное довольствие, и сколько водки принимают за ужином.

Уже через месяц пленных затребовали себе союзники-немцы, тоже заинтересованные в ценной развединформации. Самолет Ил-2, вопреки некоторым источникам, немцам не передавался, видимо, таких трофеев у них самих хватало. Для финских ВВС машина не восстанавливалась».

Далее о майоре Бамшине мы можем привести всего два факта, взятых из военных архивов. Факт первый: вместе с Войцеховским он был узником концентрационного лагеря для пленных советских летчиков и авиамехаников Stalag Luftwaffe-II в польском городе Лодзь. В январе 1945 года наступающие советские войска освободили там всего 120 заключенных из содержавшихся в войну нескольких тысяч.

Факт второй: в 1946 или в 1947 году вернувшийся на родину гражданин Бамшин С.Ф. встал на учет в Шелтозерском райвоенкомате, по месту рождения.

Кто вы, майор Бамшин?

Признаться, когда Алексей Дмитренок заинтересовал меня этим сюжетом, я не совсем представлял, куда данное повествование повернется и чем закончится. И о ком я, собственно, пишу: о герое или о предателе?

С Алексеем мы даже поспорили.

«Не надо из Бамшина делать героя, — сказал он, — это бездарь и неудачник. Посуди сам: в финскую войну эскадрилья не смогла сделать ни одного боевого вылета. В Отечественную он 10 месяцев готовил полк в тылу и так толком и не подготовил. Кстати, на Карельском фронте иные командиры полков в боевых условиях переходили на новую технику в считанные дни, почти без отрыва от полетов. Да какой он герой? Вспомним его бывших подчиненных  — Иванова, Фаермана… Вот это герои. А поведение Бамшина в плену?»

Все так. Но почему в истории войны должны остаться лишь безупречные персонажи, прекрасно подходящие для целей военно-патриотического воспитания, рыцари без страха и упрека, которых, кстати, в реальной жизни не существует? А прочих, что же,  выкинуть и забыть?

Скажем же слово и о майоре авиации Бамшине, из биографии которого мы знаем лишь несколько строк.

Если вернулся домой, значит, прошел положенную после плена проверку? По имеющейся у нас информации, правоохранительные органы республики не проявляли внимания к гражданину Бамшину С.Ф. Как сложилась дальнейшая судьба «командующего авиацией ФНА»? На эти вопросы нельзя ответить без погружения в архивы и помощи со стороны тех, кто что-то знает о его судьбе.