От Ивана Алексеевича до Светланы Алексиевич

О Нобелевской премии по литературе: «Кто такая Светлана Алексиевич? Вопрос не праздный. Современная русофобка? Но любая критика нашей истории порой удостаивается этого ярлыка. Не писатель, а публицист? Но и «Архипелаг ГУЛАГ» — далеко не художественная проза. Лично у меня отношение к награждению Светланы Алексиевич вызвало противоречивые ощущения».

Михаил Гольденберг вспоминает всех русскоязычных писателей, получивших Нобелевскую премию, и рассуждает о том, как вписывается в этот ряд новоиспеченный лауреат — белорусский публицист Светлана Алексиевич.

Листопад. Небо дышит осенью. Началась раздача нобелевских премий. Две номинации уже давно являют собой больше скандалов, чем признания: главный миротворец и лучший литератор. О первой после назначения главным миротворцем Барака Обамы дискутировать не хочется. А вот о второй… Конечно, главное слово должны сказать специалисты в области филологии. Это субъективные заметки читателя, выросшего у мамы в библиотеке.

Присуждение Нобелевской премии по литературе русскоязычным всегда вызывали грандиозные скандалы. На улицу выходили стройные ряды демонстрантов, требующих выгнать из СССР иуду-Пастернака, «нагадившего в своем огороде». Многие обласканные  властью писатели по очереди твердили с трибуны: «Сам я Пастернака не читал, но гневно его осуждаю!». Эта фраза невольно обогатила мировую литературу. Так и хочется спросить у критиков и адептов присуждения Нобелевской премии Светлане Алексиевич: «А вы ее сами читали или только гневно осуждаете (рьяно поддерживаете)?».  Хорошо хоть, что некоторые  возьмут с полки ее книги.

Впервые премию получила русскоязычная женщина. Хорошо. Впервые получила лауреат премии Ленинского комсомола. Тут мхатовская пауза…

Да и компания русскоязычных нобелевцев вообще получилась странная: Иван Алексеевич Бунин, наследник русской классики, прокутивший премию, под страшным давлением отказавшийся от нее Борис Леонидович Пастернак, в ходе церемонии вручения не поклонившийся шведскому королю Михаил Шолохов, вынужденный отбиваться от обвинений в плагиате, высланный из СССР «литературный власовец» Александр Исаевич Солженицын, «тунеядец» Иосиф Бродский.

А кто такая Светлана Алексиевич? Вопрос не праздный. Современная русофобка? Но любая критика нашей истории порой удостаивается этого ярлыка. Не писатель, а публицист?  Но и «Архипелаг ГУЛАГ» — далеко не художественная проза.

Лично у меня отношение к награждению Светланы Алексиевич вызвало противоречивые ощущения. В ноябре прошлого года я участвовал в открытии выставки нашего музея в немецком побратиме Тюбингене. Благодаря моему приятелю оказался в одной эмигрантской компании околодиссидентского толка. Примерно полчаса я молча слушал гневные вопли о грехах современной России. «Спасибо, что рассказали мне, что творится у меня дома. Просветили, так сказать», – проронил я, прерывая этот хор. Наступила тишина. «Вы путинец?» – спросил солист. «Я чаадаевец, – ответил я. –Просто исповедую  формулу русского философа Чаадаева: сам я часто ругал Россию, но почему-то я сразу ненавижу того, кто ее ругает, особенно если он в ней не живет…». Так и хочется добавить, что это касается и критиков России  – бывших лауреатов премий Ленинского комсомола. Просто высоколобый Чаадаев этого понятия не знал.

Пастернак, испивший чашу беспрецедентной травли («…я пропал как зверь в загоне…»), гонимый Бродский не обронили ни одной фразы в сторону своей Родины, не ругали ее публично, ибо это как при народе ругать своего ребенка. Они не пустились в политиканство, а служили только Литературе, Слову… На фотопортрете сжатые губы Пастернака как свидетельство его великого молчания.  Или Бродский, прокричавший в своих стихах: «Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность». Сжатые губы Пастернака, его молчание звучит громче, чем политическая трескотня.

Можно соглашаться и не соглашаться с недавними политическими заявлениями Светланы Алексиевич, но как раз из ее рта раздаются не только благодарности…

Недавно слушал интервью Марии Розановой – вдовы писателя Андрея Донатовича Синявского: «Этот дом мы купили за гонорар от «Голоса из хора». Дом во Франции за книгу лагерных писем к жене? Так и вспомнишь великого Пушкина: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать…» В каждой награде, премии есть элемент купли-продажи. Я никого не осуждаю.  Но есть еще законы литературы, есть тексты, их глубина, стиль,  полифоническое богатство. Не уверен, что Светлана Алексиевич, назначенная чемпионкой в этой сфере, соответствует этому рангу. Для меня в этом отношении на голову выше другой великий белорус – Василь Быков. Вот уж у кого была глубинная правда и отточенное мастерство! Последнее сейчас мало кого заботит. Конечно, дело вкуса. История не всегда справедлива. Не всем воздается заслуженная слава да многим она просто претит. Да и кто сейчас помнит о некоторых лауреатах. Не помогает и тиражный залп. Дали, получили и забыли… Инфляция Нобелевки налицо. Политическая составляющая давно взяла верх над литературным мастерством.

Радует одно: демонстраций протеста, митингов, осуждающих Светлану Алексиевич, не будет. А может, просто фигура мелковата?

Источник: Интернет-журнал «Лицей»