Не облизывай монеты

«Вот так, все мастера северных проз за 40 издаются местными издательствами, ну и приснопамятным «Севером» — частями, а нахальный 30-летний Кожин написал и сразу был принят в объятья федерального издательства. Как оказалось, не так просто объятья дались – писал, слал, канючил, ругался, требовал».

Наталья Ермолина о новой книге карельского фантаста Олега Кожина, которая теперь продается во всех магазинах страны.

Писатель номер один в Карелии, как он величественно себя именует, с чем местами не поспоришь, Дмитрий Новиков считает фантастику несерьезным жанром. И любую попытку засветиться в этом космически-мистическом зомби апокалипсисе рецензировал своим излюбленным выражением, которое сейчас приводить в публичном пространстве противозаконно, ибо оно содержит ненормативную оценочную лексику. Хотя, если разобраться, то первая часть фразы всего лишь производная от второго. А второе – это всего лишь часть пирога. Поэтому не будем употреблять первую любимую часть присказки писателя, а  попытаемся отвоевать право на жизнь писателям-фантастам.

В Карелии не так уж много тех представителей производителей фантастических миров, чтобы говорить о целом движении, но они есть. И мы уже можем говорить о прецедентах. Первопроходцем неофантастики в Карелии стал Владимир Софиенко. Он фантастический повар и рассказчик, гостеприимец и отец троих детей. А его фантастики я не большой фанат, но отдаю должное его упорству, его пробивному характеру, его организаторским способностям. Именно его усилиями уже второй раз подряд в Карелии прошел литературный конвент «Петроглиф». Если в прошлом году он прошел с большими косяками, то нынешний был хорош, о чем говорят все участники. Дай бог Владимиру сил на оргвопросы и денег на продукты. И еще чтобы время на писательское уединение оставалось. Потому что чем больше пишут, тем лучше затем оценивать явление.

Вот Новиков основал новую северную прозу. И теперь все, кто встал под ее знамена, смотрятся не бедными сиротами из провинциального Петро-там-каковска (столичные рафине не всегда в ладах с географией и историей родной страны). А теперь все наши писатели новосеверопрозаики. Не путать с прозаиками «Севера».

И вот внезапно на ниве северного реализма, уже не соц-, но еще и не капреализма, вырастает новое имя, да еще и с фантастической начинкой. Ну как тут не плакать! От счастья или от нечаянной радости.
Я узнала Олега Кожина как писателя пару лет назад. А познакомились мы лет пять тому. Мы сразу подружились. Потому что такого директора-раздолбая я давно не встречала. В хорошем смысле слова. Демократичного, умного, простого и веселого, но добившегося отдачи от работников своего Городского центра молодежи на все сто. Одним словом, он стал моим кумиром из молодых. Пока он не скинул мне свой рассказ:

— Мать народов, почитай, что скажешь, ты там всех пейсателей знаешь.

Так я поняла, что пишет мне не обаяшка татуированный Кожин, а литератор. Стиль его первого рассказа был немного неровный, диковатый, но очень завораживающий, сочный, с первых слов берущий за все, что надо.

Потом я читала все эти его посты в соцсетях, что его опубликовал журнал «Полдень. 21 век», его дюжину фантастических рассказов. Потом он стал побеждать в литературных конкурсах. А потом – бах:

— НатальФедоровна, у меня книга выходит в АСТ.

Вот так, все мастера северных проз за 40 издаются местными издательствами, ну и приснопамятным «Севером» — частями, а нахальный 30-летний Кожин написал и сразу был принят в объятья федерального издательства.

Как оказалось, не так просто объятья дались – писал, слал, канючил, ругался, требовал. Два романа лежат в столе. А вот этот «Охота на удачу» издан дочкой АСТ – издательством «Астрель» и продается во всех книжных магазинах страны.

Олег Кожин. Охота на удачу

Олег Кожин. «Охота на удачу».

Большой, толстый, фантастический. Уже взяв в руки, хочется отложить. Потому что не люблю я фантастику. В том виде, в котором ее любит весь мир. Хотя и потребляю кинопроизводные от этих миров: «Игра престолов», «Ходячие мертвецы» и «Под куполом» у нас в семье на досмотре стоят по мере выхода новых серий и сезонов.

Но читать надо. Ведь автор сам подарил. Ведь к автору такое нежное отношение. Кожин – лучший из людей. Прекрасный семьянин, отец двоих детей, богатырь, красавец, умник, джентльмен. С таким набором качеств нельзя быть хорошим писателем. Ибо писатель – это раздраженное желчное существо, которое, подобно Бунину, может только нацарапать слово на букву Ж под окнами Мережковского (см. Довлатова).

И вот я берусь за этот фолиант. У меня два дня свободы. У меня хорошие дни с котами и без аврала. И я беру в руки Кожина. И далее – провал. Провал в сюжет. Провал в стилистику и словотворчество. Оно еще, можно сказать, юношеское, дерганое, с понадерганными отовсюду приветами из Интернета, языком СМИ и соцсетей. Но это хороший богатый русский язык. Просто он новый, нисколько не оскорбляющий вкуса гурманов.

И сюжет очень хитросплетенный, нетривиальный, хотя и не без заимствований из других фантастических миров. Но тут и сама Джоан Роулинг понадергала отовсюду, а вон какую вселенную Гари Поттера соорудила, связала хогвардский ковер, как добротное бабское рукоделие.

У Кожина обыгрывается удача как разменная монета всех наших отношений. Вот ты взял в руки пятачок, а на нем зеленоватое свечение – везуха. Положил в карман. И не понимаешь, отчего так прет тебе по жизни. А за твоим пятачком уже нацелилась целая погоня – толстая мороженщица, таджик в спецовке, дед с крашенными черным лаком ногтями. За каждым персонажем может крыться тот, кому понадобилась твоя удача. А о том, что ты везучий сукин сын, ты даже и не догадывался.

Что толку пересказывать, если надумали читать. Но если обобщить, кроме этих всех юморных диалогов, интересно выписанных молодых героев с пирсингом в брови и клевером на плече, пародий на бандитские разборки и гигантских метафор (библиотека – это не то место, которому стоит доверять свою душу), все же самое приятное – это узнавать в книге Петрозаводск. Узнавать известных персонажей, улицы, места, даже какие-то политические и исторические вехи. Современной литературе последних десятилетий свойственна эта центристская линия. Все действие всегда происходит в Москве или в городе Н. Здесь же ясно – это наш город. Только район не наш. Ходите по улицам осторожно. За вами могут охотиться те, кому поперек горла ваша удача. Да, и берегите вашу удачу, неблагодарный вы сукин сын.

Абзац