Не надо ограничивать ребенка

«Мама сказала: «Девочка моя, ты обязательно пойдешь учиться…» Знаете, благодаря своим родителям я поняла, что ребенка с ограниченными возможностями не стоит держать в тепличных условиях. Элементарным вещам, в том числе приводить себя в порядок, должны учить не в спецшколах, а в семье».

На два дня Петрозаводск превратился в площадку для активных граждан со всего Северо-Запада. Форум «Сообщество» собрал по-настоящему деятельных людей, чьи проекты приносят ощутимую пользу. В рамках мероприятия карельскую столицу посетила певица, член Общественной палаты России Диана Гурцкая. В беседе с корреспондентом «Республики» заслуженная артистка России рассуждала о доступной среде и воспитании детей с ограниченными возможностями.

Все начинается с семьи

— Очень важно, чтобы ограниченные возможности не делали человека черствым, нелюдимым. Многое зависит от семьи, от отношения родственников. Не надо ограничивать ребенка в общении. Кто-то скажет, что социализация человека происходит в обществе. Согласна, но к этому должна подталкивать семья, вдохновлять, говорить ребенку, что он такой же, как и все, также имеет право учиться и жить. Результат вас поразит. В принципе меня воспитывали именно так. Не скажу, что во взрослой жизни всегда было легко. Но если бы не определенное отношение ко мне со стороны родителей и брата, я бы ничего не достигла и не занималась бы сейчас любимым делом. В моей семье меня никогда не ограничивали. Я также бегала, прыгала. А если падала, это не объясняли тем, что я не вижу. Наоборот, мне говорили: ты падаешь, потому что падают все дети.

Второй аспект – это то, как человек с ограниченными возможностями подаст и преподнесет себя обществу. Порой мы сетуем: государство должно нам помочь. Поймите, никто ничего никому не должен. Прежде всего мы должны помочь себе и сделать все, чтобы к нам относились нормально. В этом смысле государство плечо не подставит. Адаптировать себя, преподносить себя всем как равного – это наша обязанность. Когда я поступала в музыкальную академию имени Гнесиных, не задумывалась, есть ли там специальные условия. Для меня было важно поступить, учиться на равных со всеми, без поблажек. Это был 1997 год, тогда о доступной среде и речи не шло.

Не резервация, а доступная среда

— Если кто-то видит человека с тростью, переходящего улицу, не надо смотреть, будто он не из нашего мира. Достаточно подойти и просто помочь. Не делать одолжение, а выказать нормальное отношение. Нет у вас в подъезде пандуса — соберитесь с соседями и поставьте. Вот это уже будет помощь. Сегодня многое делается для доступной среды, появляются условия. Я не скажу, что мы видим вершину достижений. Но, как говорится, потихонечку да шажочками. Вы знаете, годами общество не замечало людей с инвалидностью. Не потому, что мы не умеем сострадать, соучаствовать, понимать друг друга. Просто само по себе понятие «человек с ограниченными возможностями» воспринималось иначе. Была полнейшая резервация. Это длилось десятилетиями. Но сейчас стереотипы о людях с ограниченными возможностями ломаются. По сравнению с тем, что было лет двадцать назад, есть существенные сдвиги. Мы сами стали иначе относиться к себе. Среди людей с ограниченными возможностями много талантливых юристов, музыкантов, педагогов. Они начали заявлять о себе.

Любовь – основа всего

— Что делать родителям, когда рождаются дети с ограниченными возможностями? Надо их просто любить. А если ты любишь своего ребенка, ты не станешь ни в чем его ограничивать. Интеграция начинается с родителей, когда они говорят малышу, какой он замечательный, как хорошо поет, читает стихи, танцует. Меня никогда нигде не закрывали. Если происходили какие-то мероприятия, например чья-то свадьба, я была первая, кого туда приводили. С этой любовью приходит и все остальное, это основа. К сожалению, когда рождаются такие дети, как показывает статистика, семьи распадаются. Почти всегда уходит отец.

Вы думаете, моим родителям было легко? Ничего подобного. Моей маме не было 58 лет, когда ее не стало. И это не от хорошей жизни, поверьте. В принципе мы жили в достатке, но нервы, переживания никто не отменял. Однако я не видела, чтобы мама относилась ко мне по-иному, нежели к остальным детям. Когда соседские дети начали ходить в школу, я подговорила товарищей-ровесников, чтобы они разбудили меня утром. Мама, видимо, уследила и подкараулила ребят, чтобы они не прошли мимо нашего дома с галдежом. Она объяснила детям, что меня не надо беспокоить, что я пойду в школу, но пока должна заниматься другими делами. Потом я спросила маму, почему мне школа не полагается. Она ответила так, что у нее и голос не дрогнул. Хотя я представляю, что творилось у нее в душе. Мама сказала: «Девочка моя, ты обязательно пойдешь учиться. Не переживай, что же ты торопишься, просто сейчас не время». В то же время это не было сверхзаботой. Знаете, благодаря своим родителям я поняла, что ребенка с ограниченными возможностями не стоит держать в тепличных условиях. Элементарным вещам, в том числе приводить себя в порядок, должны учить не в спецшколах, а в семье.

Беседовала Анна Щербухина