Имя им «БатальонЪ»

О современных военных драмах: «Нет худа без добра – как премьера, так и критику хлебушка кусок. Помните: важнейшим из искусств для нас является кино. Это Ленин сказал. А важнейшим в кино для нас является искусство. Это уже я».

Новый российский блокбастер вновь оказался пафосной псевдоисторической поделкой.

Предвижу реакцию тех, кого картина о женщинах-добровольцах Первой мировой тронула, кому открыла новую страницу нашей трагической истории. Трудно спорить с мнением: «А мне фильм понравился!»

И все же попытаюсь изложить свою точку зрения на картину с отмененным Ъ (ером) на конце, будучи среди тех, кто выходил из кинозала не со слезами на глазах, а с чувством обиды за нашу опять перевранную историю. Начну с конца, — с того, как все это было.

Как все это было

Согласно исследованиям историков и воспоминаниям современников, крестным отцом сформированного летом 1917 года женского батальона был председатель Временного комитета Государственной думы Михаил Родзянко, матерью-командиршей – унтер-офицер 28-го Полоцкого пехотного полка Мария Леонтьевна Бочкарева, 1889 года рождения, сибирская крестьянка, доброволец русской армии. С этой окопной героиней Родзянко познакомился на фронте, куда ездил с агитацией за войну до победного конца. Благодаря протекции лидера партии октябристов Бочкарева была принята на самом верху — Керенским и главнокомандующим Брусиловым. Они поддержали ее идею создания ударной части из женщин-доброволиц, призванную устыдить разлагающуюся, не желающую воевать армию. Как писали тогда в газетах, «нужно пробудить этой живой водой русского богатыря»

При объявлении набора недостатка в претендентках не было. В «Команду смерти Марии Бочкаревой», позднее названую «1-й Петроградский батальон смерти», вступали женщины и девушки от 16 до 35 лет, из самых разных слоев общества, от аристократок и бестужевок до крестьянок и горничных, представители многих национальностей, включая даже иностранку, подданную Великобритании Сильвию Панкхерст. Однако по результатам медкомиссии (где семеро женщин оказались беременными), кастинга и «курса молодого бойца» из двух тысяч осталось менее 300. Часть ушла сама, недовольная жестким руководством и рукоприкладством суровой «игуменьи» Бочкаревой, а также запретом на солдатский комитет. Из этих протестанток и был сформирован тот самый 2-й Петроградский батальон смерти, который защищал в октябре 1917 года Зимний дворец.

После краткого обучения и смотра часть была официально сформирована, рядовые приняли присягу у врученного почетного знамени. В июле команда отправилась на Западный фронт, под городок Сморгонь, на боевое крещение. Ее придали 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии 1-го Сибирского армейского корпуса.

Как и следовало ожидать, солдатская масса приняла доброволиц враждебно и насмешливо. Порой отношение к ним становилось просто скотским, похабным, жилые бараки по ночам пришлось усиленно охранять от назойливых «гостей». Наступление полковой комитет решил саботировать, «бабью команду» не поддерживать. И все-таки женский батальон не остался в гордом одиночестве, как это показано в фильме. К штатным офицерам батальона (в картине он почему-то всего один) добровольно присоединились 75 офицеров 132-й дивизии и около 300 оставшихся верных долгу рядовых и унтер-офицеров. Они образовали боевую цепь, где у женщин-бойцов справа и слева находились мужчины. Вне данного порядка ударницы сами воевать вряд ли смогли бы.

7-8 июля сводный батальон участвовал в кровопролитных встречных боях у местечка Крево. Немцы знали о подготовке русскими наступления и ударили первыми, захватив первую линию наших траншей. Батальон воевал в целом успешно, отбил 14 атак и даже вернул свои позиции. В наступление поднялись и солдаты соседних батальонов, ободренные его успехом.

Однако операция провалилась. Ворвавшись в немецкие траншеи, солдаты обнаружили там шнапс и пиво и быстро перепились, в итоге противник восстановил положение.

В двухдневном сражении из 170 женщин, фактически участвовавших в боях, было убито 30 и ранено 70. Одну из своих подчиненных прапорщик Бочкарева сама в ярости убила штыком, застав ее в лесу прелюбодействующей с солдатом.

Сама она в этом бою была ранена уже пятый раз за войну.

Неоправданные надежды

Остатки батальона отвели в тыл. Хотя командир дивизии дал лестную характеристику действиям ударниц, всем стало ясно: бросать слабый пол в пехотную мясорубку и преступно, и нецелесообразно. На второй день сражения оставшиеся в живых женщины не выдержали боевого стресса, вида смертей и ранений, сильного орудийно-пулеметного огня. Потеряв командира, они панически сбились в кучу.

Боевое крещение батальона прославили газеты, было образованы несколько новых женских воинских частей, но на фронт и в наступление их больше не посылали. Подвиги и жертвы женщин-добровольцев оказались напрасны .В армии нарастали антивоенные и революционные настроения.

Судьба амазонки

Не получилось русской Жанны д’ Арк и из Марии Бочкаревой. После Октябрьской революции, по ее свидетельству, женщину-офицера из народа безуспешно пытались привлечь к сотрудничеству Ленин и Троцкий. Она посидела в ЧК, уехала в США, затем в Англию. Подпоручик Бочкарева агитирует союзников спасти Россию, ее принимают на самом высоком уровне, до короля Георга и президента Вильсона включительно.

В 1919 году Бочкарева в белом Архангельске, где ей запрещают носить военную форму. Затем на корабле Карской экспедиции она добирается по Оби в родную Сибирь, к Колчаку, который просит ее о формировании женской санитарной части.

С приходом красных Бочкареву по постановлению Красноярского ЧК расстреливают в мае 1920 года как активного врага Советской власти.

Плагиат из Акунина

Казалось бы, какой простор для сценариста! Однако сценарная бригада картины «Батальонъ» на творческий простор рваться не захотела, а элементарно позаимствовала ряд сюжетных линий из романа Бориса Акунина «Батальон ангелов». Если знаменитый мастер исторического детектива это разрешил, то почему в титрах на него никакой ссылки, дескать, по «мотивам»? Видимо, рассудили так: раз Акунин во Францию в прошлом году эмигрировал, то и судиться не будет.

Увы, оценивая картину исходя из вышеизложенной справки, приходится констатировать: в ней очень мало исторической правды. Фильм достоин лучших творений в этом жанре Никиты Михалкова и Федора Бондарчука (кстати, что характерно, Федор Сергеевич – продюсер «Батальона», который по фантасмагорическому набору нелепых сцен и исторических ляпов не уступит ни «Сталинграду», ни «Цитадели»).

При слабом сценарии в фильме стандартные сюжеты, шаблонные диалоги, хотя много кровавого душераздирающего «экшена». Убивают на войне женщин-солдат просто безжалостно, всеми способами. У зрителя все время будто стремятся выжать слезу, как условный рефлекс у собаки Павлова.

Несмотря на всяческое стремление к достоверности, чересчур много несоответствий в деталях и ошибок в трактовке и показе боевых действий. На совещании у Керенского женский батальон назван единственной боеспособной частью российской армии (!) А кто же тогда в 1917 году наступал в Галиции, на других фронтах? Для сведения: ударницы Бочкаревой на зачетных стрельбах добились всего 28 попаданий в мишени.

На экране у солдат часто отсутствуют положенные предметы амуниции. Немцы атакуют без штыков, стреляя на бегу, хотя при этом попасть в цель можно только случайно. В женском батальоне откуда-то взялся нештатный станковый пулемет Максима и какой-то ручной пулемет явно позднейшего времени.

Какая же Первая мировая без газовых атак? Но и здесь опять незнание темы. Немецкие минометы обстреливают русские окопы какими-то газовыми баллонами, однако девушка-часовой чует запах, и по тревоге все вовремя одевают противогазы.

Докладываю: немецкие химические минометы образца 1916 года стреляли не баллонами, а оперенными минами с разрывным зарядом и отравляющим газом дифосген. Унюхать его очень трудно, чем он и опасен, так как симптомы отравления проявляются спустя время.

Батальон Бочкаревой в атаке зачем-то поджигает за собой позиции – видимо, чтобы отступать было некуда? Ночной жестокий рукопашный бой русских девушек с немецкой штурмовой группой в противогазах и облаках отравляющих веществ – вообще за гранью добра и зла, хотя снято довольно зрелищно.

Командует в бою Бочкарева, а не офицер-мужчина, как было в действительности. При нападении сексуально озабоченных мужиков на своих купальщиц командирша подает девушкам старинную строевую команду «На руку!» (т.е. ружья наизготовку) с ударением на втором, а не на первом слове, что делает команду неправильной и даже комично-двусмысленной.

Несмотря на то, что все женское в батальоне велено истребить, бойцы его то и дело показываются на экране в неуставных кружевных ночных рубашках, а не в положенном солдатском исподнем.

Не хотелось бы ругать все подряд. Надо отметить, что картина сама по себе поставлена, снята и сыграна очень профессионально. Центральная роль бой-бабы Бочкаревой не удалась интеллигентной Марии Ароновой. Прекрасная актриса не виновата, просто роль явно не ее. Получилась у нее в итоге директриса женской школы. Больше главных ролей нет, если не считать графиню Татищеву в посредственном исполнении актрисы-депутата Марии Кожевниковой (сериал «Универ»), которую на середине картины мать-командирша отправила рожать.

Солдатская правда

Симпатии зрителей должны быть на стороне жертвенных воительниц. И еще благородных офицеров, которые даже сорвали с себя погоны, чтобы прийти на помощь женщинам рядовыми (полковой комитета под дулом пулемета запретил идти в бой офицерам) Среди них – целый полковник Генерального штаба в исполнении Евгения Дятлова.

Антипатии, конечно, достаются утратившим дисциплину солдатам, не желающим защищать Отечество и получающих от немцев за это шнапс и колбасу. К тому же согласно увлекательному сюжету среди них вдруг откуда ни возьмись очень кстати появляется бывший муж-пьяница Марии Бочкаревой (!) и предлагает ей снова сойтись («Ну, только поучу маленько…») За презрительный отказ супружник беглую жену избивает как сидорову козу, невзирая на ее погоны офицера.

Председатель комитета, явно-тайный немецкий агент-большевик (как в романе у Акунина), почему-то называет своего командира «товарищ полковник» и фактически командует за него полком. Правды ради — до такого на фронте в июле 1917 года еще не докатились.

Конечно, дезертиры, насильники и шкурники всем отвратительны. Однако взглянем на ситуацию с другой стороны. Все неоднозначно.

Солдат, многие из которых воюют не один год, ожидает новое наступление, такое же кровавое и безнадежное, потом еще одно. Бочкарева призывает их освобождать от немцев русскую землю. Однако для солдат земля здешняя — чужая, здесь живут люди иного языка и веры. Родина их — дома, где их семьи, где скоро будут делить помещичью землю. А на войне их ожидает только сажень могильной земли, куда уже легли 4 миллиона их товарищей. И за Босфор и Дарданеллы они умирать больше не хотят.

Поэтому они так и принимают захваченных патриотической пропагандой, ряженых в форму дамочек и барышень, прибывших к ним на показательные гастроли. Даже из картины следует — приходят солдаты на помощь погибающему женскому батальону не из совестливости и не от желания воевать до победного конца, а из солдатской взаимовыручки, естественного человеческого, мужского порыва защитить женщин.

Сколько я уже написал таких разоблачительных рецензий? Не сосчитать. Но не слушают меня и не слышат Михалков и Бондарчук, Досталь и Шахназаров, Рогожкин и Месхиев, и прочие и прочие, имя им батальон. А услышат, ответят «А я так вижу! Это мое творческое право!» Но нет худа без добра – как премьера, так и критику хлебушка кусок. Помните: важнейшим из искусств для нас является кино. Это Ленин сказал. А важнейшим в кино для нас является искусство. Это уже я.