Горько

«27 августа – День российского кино, праздник фантома. Неискушенные зрители давным-давно своим считают то, что крутят в кинотеатрах. Родными нам кажутся чудесные американские космические саги, убиваемые спойлерами типа «Падальщики – люди, а Джек — клон. Умрет в конце».

27 августа – День кино. Мой праздник: я люблю кино.

Люблю старые хорошие фильмы каких-нибудь итальянцев, которые никуда не спешили, свободно тратили время на долгие планы, на подробную рефлексию героев, знали толк в красоте, толковали сны и видели то, что обычно скрыто.

Мне нравятся и французские мастера кино, способные закрутить невероятную интригу практически из ничего. Французы более откровенны, любят парадоксы и обладают таким шармом, что многие их высказывания становятся модными и продолжаются в чужих интерпретациях.

Хорошие немецкие фильмы крутят иногда на фестивалях. Несколько лет подряд в межсезонье мы смотрели современное немецкое кино в «Победе». Название «Жизнь других» подходит ко многим картинам. Специфический юмор, обозначение проблем, которые не объяснить особенностями географии, но и на себя почему-то не примерить.

Здорово сейчас смотреть скандинавские фильмы. Этот север нам ближе, но выглядит иногда экзотичнее востока. Гуманизм здесь определяют вовсе не отвоеванные цивилизацией моральные принципы, а какие-то иные древние коды. Бергман умел открывать какие-то клапаны в человеке и выпускать наружу его страхи и страсти так, что потоки сметали напрочь весь твой накопленный зрительский опыт. Сейчас скандинавское кино, может, и не следует Бергману, но остается таким же трудно объяснимым явлением.

27 августа – День российского кино, праздник фантома. Неискушенные зрители давным-давно своим считают то, что крутят в кинотеатрах. Родными нам кажутся чудесные американские космические саги, убиваемые спойлерами типа «Падальщики – люди, а Джек — клон. Умрет в конце», фильмы о фантастическом будущем, о веселой и ужасной чужой жизни. Российское кино в кинотеатрах – это байопики, фильмы о героях нашего прошлого, призывающие поднимать дух и вовсю гордиться. Или фильмы типа «Горько» — простые и доступные, для многих смешные.

Другое российское кино существует в рассказах приезжих кинорежиссеров, в случайных ссылках умных людей, в глубине списков фестивальных картин и еще где-то. В порядке исключения один вечерний сеанс кинотеатр «Премьер» отдал последнему гениальному фильму Алексея Германа. Есть у нас Юрий Быков, Александр Касаткин и Василий Сигарев с его фильмом «Жить», есть Андрей Звягинцев с его сагами. Но «Левиафана» Звягинцева вряд ли покажут публике из-за «плохих слов», а другие картины такие же хулиганские и точно не соберут кассу. Трудно представить себе российское кино как явление: впечатления никак не складываются в общую картину, ручейки не вливаются в реки, реки никуда не впадают. Вот это горько.