Укрощение тарифа

Оксана Чебунина, заместитель премьер-министра по развитию инфраструктуры, приехала в Карелию, чтобы решить одну конкретную проблему — справиться с высокими тарифами на электроэнергию. Весной этого года было объявлено, что задача решена. Но у Чебуниной теперь два новых вызова — «аварийка» и дороги. Как хрупкая женщина стала тяжелой артиллерией в решении самых неподъемных инфраструктурных вопросов региона — в очередном откровенном интервью проекта «Лица правительства».

1

— Почему решать проблему с тарифами в Карелии пригласили именно Вас?

— Когда Артур Олегович Парфенчиков стал исполнять обязанности главы Карелии, он увидел, что один из самых болезненных для республики вопросов — это высокие тарифы. И стал подбирать специалиста, который бы наверняка сумел решить эту проблему. К тому моменту я профессионально более 15 лет занималась тарифами, поэтому я и была приглашена в качестве именно такого специалиста. Ротация кадров сегодня уже мало кого удивляет. Это вполне сложившийся тренд, причем не только для органов государственной власти, но и для крупных компаний. Там специалисты достаточно регулярно не только перемещаются между регионами, но и меняют страны.

— Вы знали хоть что-то о Карелии, перед тем как согласились сюда приехать?

— Родственники моего мужа — карелы, и его бабушка часто здесь бывала. Но до меня доходили только какие-то отдельные рассказы. Я скорее просто воображала, что где-то на северо-западе страны есть такое почти мифическое место: очень красивое, живое, с первозданной природой — настоящее.

2

— Каковы были Ваши первые впечатления о Карелии?

— Мне показалось, я попала в провинциальный город времен Советского Союза — 70-е годы прошлого века. При этом здесь прекрасное архитектурное наследие, естественное озеленение, сумасшедше красивая природа.

— С чего Вы начали вашу работу как зам по инфраструктуре?

— К проблеме тарифов в Карелии я отношусь как к проекту. Меня пригласили для его реализации, и поэтому мой подход был сугубо системным. Прежде чем согласиться на какую-то должность, я должна была оценить ситуацию в регионе. Мне было важно понять: высокий тариф — это рукотворная проблема или объективная реальность, как, например, в изолированных регионах, таких как Калининградская область. Был проведен подробнейший анализ всех тарифов, и по прошествии полутора месяцев главе представили отчет, из которого следовало, что ситуация с высокими тарифами вполне рукотворна и подлежит корректировке, причем сразу по нескольким направлениям. Как именно можно исправить положение, я отразила в дорожной карте. Артур Олегович прочитал ее и был краток: «Написала? Воплощай».

Цель моей работы — привести тарифы к такой величине, чтобы, с одной стороны, их было достаточно для поддержания электросетевого хозяйства на достойном уровне, а с другой — чтобы они были адекватными и подъемными для потребителя. Это и называется экономически обоснованные тарифы.

Почти 10 рублей за кВт — такой тариф для малого и среднего бизнеса действовал в Карелии на момент прихода новой команды Артура Парфенчикова. Эти цифры были одними из самых высоких по России. Сопоставимые деньги бизнес платит за электричество только в изолированных зонах, например в уже упоминавшейся Калининградской области. В регионах Северо-Запада тариф, как правило, составляет около 5-7 рублей за кВт.

За полтора года работы Оксана Чебунина и ее коллеги смогли снизить карельскую «десятку» практически в два раза — сейчас республиканский тариф для малого и среднего бизнеса — 5 рублей 60 копеек за кВт.

Большую часть нашей беседы Оксана Чебунина в подробностях объясняла, как в Карелии в свое время наращивались тарифы и как ей пришлось их «расчищать». Приводим эту часть разговора тезисно и по возможности очень простым языком — чтобы разобраться, зачем все-таки Артуру Парфенчикову было нужно приглашать на работу чиновника из Бурятии. И как работа Оксаны Чебуниной касается каждого из нас.

Все, что надо знать про рост и снижение тарифов в Карелии

Формула тарифа
Оксана Чебунина:

— Тариф — это очень простая формула: все затраты, которые необходимо понести для того, чтобы свет загорелся, надо разделить на объем поступающей электроэнергии. Чем больше затраты, тем больше тариф. Чем больше объем, тем ниже тариф. К сожалению, в момент нашего прихода в Карелию и числитель, и знаменатель этой формулы здесь стремились к тому, чтобы тариф рос.

Последняя миля
Оксана Чебунина:

— Население традиционно платит за электроэнергию не по экономически обоснованному тарифу, а значительно ниже — эти цифры охраняются федеральным законом и менять их нельзя. Еще в СССР сложилась практика компенсировать образовавшуюся разницу за счет промышленных предприятий. Но в Советском Союзе объем промышленности был гораздо больше. И получается, что в последние десятилетия со снижением числа промпредприятий нагрузка на них существенно возрастает. Естественно, промышленники в какой-то момент попытались принять меры, чтобы не нести затраты за граждан, — снизить долю так называемого перекрестного субсидирования. Так в законодательстве появился механизм ухода от «последней мили». Но при этом если этот «уход» существенно влиял на тариф в регионе, то закон позволял сделать его график щадящим — растянуть процесс во времени. В Бурятии, например, нам удалось это сделать до 2029 года. По Карелии было принято решение решили: уходить в 2017-м. В результате все затраты по доставке электроэнергии населению с крупного бизнеса перешли на малый и средний. Естественно, для последних тарифы выросли. К нашему приходу это решение было уже свершившимся фактом и поправить его было уже невозможно, так как договоры «последней мили» были уже заключены. В связи с этим с помощью Федеральной антимонопольной службы было принято решение о более справедливом распределении перекрестной нагрузки между крупными промышленниками и предприятиями малого и среднего бизнеса. А значит, и тариф для предпринимателей начал двигаться вниз.

Анализ тарифа
Оксана Чебунина:

— Мы подробно анализировали тариф, чтобы понять, из чего в нем состоят затраты — ремонтные работы, зарплата, вспомогательные материалы и т. д. На протяжении последних 10 лет такого анализа никто не вел, надлежащего контроля не было. И мы с вами это почувствовали зимой прошлого года, когда во время ураганов начались массовые отключения электроэнергии. Оказалось, что, несмотря на огромные деньги, выделявшиеся на прочистку лесопросек под линиями электропередачи, эта работа не выполнялась. Поэтому, когда ветер усиливался, деревья начинали массово валиться. И это лишь один из примеров бесконтрольного расходования средств, предусмотренных в тарифе: средства на расчистку просек учитывались, а фактические работы не проводились. По данному факту было направлено соответствующее обращение в правоохранительные органы. В настоящее время завершена очередная проверка Федеральной антимонопольной службы по нашему обращению в отношении конкретных организаций. Как видите, мы движемся дальше. Цели рассчитать затраты, установить тариф и успокоиться не стоИт. Надо продолжать разбираться с тарифами и дальше, чтобы те деньги, которые платят потребители, направлялись на обеспечение надежного, качественного электроснабжения.

Обращение к президенту
Оксана Чебунина:

— Прежде чем дойти до розетки, электроэнергия проходит несколько этапов. Из них по сути и составляется тариф. Первый шаг — собственно производство или генерация электроэнергии на атомной, тепловой или дизельной электростанции. Дальше эта энергия поступает на оптовый рынок электроэнергии и мощности. Все участники рынка покупают эту электроэнергию по тем условиям, которые здесь складываются. Когда мы пришли работать в Карелию, цена оптовой покупки была более двух рублей. Снизить ее решениями на уровне региона мы не могли и обратились к Владимиру Путину с тем, чтобы объем электроэнергии, необходимый для Карелии, поставлялся бы не с оптового рынка, а по фиксированной цене. В результате поддержки Президента и Правительства Российской Федерации нам установили 80 копеек.

Сбытовая надбавка
Оксана Чебунина:

— Третий шаг в образовании тарифа, уже после покупки электроэнергии на оптовом рынке, — это ее доставка до потребителя. Как раз тут всплывает проблема перекрестного субсидирования, но этим трудности не заканчиваются. Когда электроэнергия уже доставлена, нам нужна сбытовая организация, которая заключит с потребителем договор и соберет с него плату. Так вот, сбытовая надбавка, появляющаяся в тарифе на этом этапе, снова была в Карелии одной из самых высоких по России. Мы провели анализ и исключили необоснованные затраты, тем самым еще снизив тариф.

Итоги снижения
Оксана Чебунина:

— Снижение тарифа с Карелии шло планомерно и поэтапно. Нам удалось спуститься с 10 рублей до 5,6. Как результат — для малого и среднего бизнеса в Карелии затраты на электроэнергию в себестоимости производимых товаров или услуг снизились почти в два раза. А это принципиально меняет бизнес-климат в регионе — появляются новые условия для роста и развития малых и средних предприятий.

 


— Как крупные игроки карельского рынка отреагировали на Вашу работу? Вряд ли они были довольны такой резкой сменой курса нового руководства республики в отношении тарифов.

— Принятые нами решения сейчас активно оспариваются в судах. Компании, чью работу мы стали жестко контролировать, просто так не готовы с этим согласиться. Никто не будет доволен, когда его заставляют умерить аппетиты.

3

— По Вашим словам, многие действия ваших предшественников были необоснованными или даже незаконными — это подтверждают прокуратура и Федеральная антимонопольная служба. Понесет ли кто-то ответственность?

— Все случаи, которые мы выявляем, мы направляем в правоохранительные органы. Насколько я знаю, сейчас разбирательства по ним идут и свою оценку органы дадут.

— Если задача по снижению тарифов в Карелии, на которую Вас приглашали, по Вашим словам, фактически уже решена, то в чем заключается Ваша дальнейшая работа здесь?

— Сейчас мне поручено до конца года закончить очередной этап программы расселения аварийного жилья. С нашим приходом было принято радикальное решение: мы отказались от постройки небольших домов сомнительного качества и начали строить полноценные многоквартирные дома. Кроме этого, я отвечаю и за дороги, а это вторая, по моему мнению, после тарифов главная проблема Карелии. Ситуация была крайне тяжелой — в последние годы здесь не соблюдались никакие нормативные сроки содержания и ремонта дорог, полностью отсутствовал контроль за качеством ремонта и строительства. Наша работа с Министерством транспорта республики была направлена на то, чтобы переломить эту ситуацию. В конечном счете нам это удалось. Сейчас мы живем уже в новых реалиях, и я думаю, что каждый житель республики сегодня видит, что качество дорог стало объективно лучше.

 

— Тогда повторим вопрос, который в этом проекте мы уже задавали министру транспорта Карелии Алексею Кайдалову: сколько республике понадобится лет, чтобы наши дороги в принципе перестали бы быть проблемой?

— Президент своим указом ставит нам эту задачу до 2024 года. Думаю, мы ее выполним. Как и в случае с тарифами, мы разделили эту работу на два уровня — региональный и федеральный. Здесь мы сделаем то, что можем в рамках своих возможностей. И параллельно будем использовать любую законную возможность передать часть дорог на федеральный уровень.

— И вы хотите сказать, что федеральные ведомства теперь будут охотно брать региональные дороги?

— Ну, если так ставить вопрос, то в Карелии бы никогда не смогли и электроэнергию по 80 копеек закупать, а значит, и тариф вдвое уменьшить. Убеждать федеральные ведомства — это тоже наша работа. Совсем скоро, я думаю, нам удастся передать проблемную дорогу на Костомукшу. А это огромный участок, и если нам не придется его содержать и ремонтировать, то мы сможем направить освободившиеся деньги на остальные региональные дороги. Сейчас мы как раз проводим полную ревизию республиканских дорог, в том числе чтобы исключить те, которые практически не используются. Для чего нам их содержать? Лучше мы направим средства на то, что действительно нужно.

6

— Сколько длится Ваш рабочий день при таком объеме задач и как Вы отдыхаете?

— Я на работе часов до девяти. А когда приезжаю домой, мне надо хотя бы 15 минут релакса перед телевизором. Дома работа продолжается уже в телефонном режиме — если что-то случается в сфере ЖКХ, дорог, энергетики, мне дежурный обязан докладывать круглосуточно. Но если есть хоть малейшая возможность, хотя бы половина дня свободна, я еду к озеру, к водопаду, на набережную. Отдых для меня связан прежде всего с водой. В Карелии я особенно люблю водопад Кивач. У него какая-то энергетика удивительная.

— Вам как женщине трудно работать в отрасли, которая традиционно считается мужской?

— Люди, с которыми мне приходится сталкиваться по работе, как правило, перед встречей наводят справки и хорошо подготовлены. Поэтому они знают, что если мы однажды договорились, значит, эти договоренности будут соблюдаться. Я стараюсь следовать плану и жду этого от других. Вне зависимости от того, женщина передо мной или мужчина.

— Если гендерной проблемы для Вас не существует, почему, по Вашему мнению, во власти мужчин традиционно больше, чем женщин?

— Это сложная работа. Сам человек должен быть эмоционально и физически к ней готов. Мне могут и глубокой ночью позвонить, и в выходной. И надо вставать и ехать. А семья должна это принять. Я благодарна моим близким за то, что он с пониманием относятся к моей работе. Родители изначально меня научили: если взялся за что-то, делай это хорошо, а если не уверен, что сделаешь, лучше не берись вообще. Поэтому раз я взялась за государственную службу, то выполнять ее вполсилы у меня просто не получится.

7

— Как Вы воспитывали сына при таком рабочем графике?

— Я искренне считаю, что сын — самый удачный проект в моей жизни. У меня в свое время была возможность вложиться в него по полной программе. В шесть лет я отдала его в школу просто потому, что мне уже нечему было его учить: он писал, бегло читал, разговаривал на английском и бурятском. А я тогда уже полностью окунулась в госслужбу. Зато ребенок после этого всегда спокойно воспринимал мою работу, и я ему за это очень благодарна.

— Кто Ваш сын по профессии?

— Он финансист, работает в Москве. Причем сейчас он уже стал специалистом такого уровня, что компании начинают за него бороться. Сегодня он семейный, абсолютно самостоятельный человек, я не вмешиваюсь в его жизнь. Но если он обращается за советом, я знаю, что он ко мне прислушается.

8

— Как Вы строите отношения с сотрудниками?

— Я люблю брать на работу людей, обучать их и потом двигать по карьерной лестнице. Я считаю, что люди должны иметь возможность расти. Например, моя помощница здесь, в Карелии, уже ушла на повышение. При этом эмоционально я трудно с людьми расстаюсь. Я к ним прирастаю. У нас в коллективе достаточно доверительные отношения.

— Насколько сложно Вам было здесь, в Карелии, где принято говорить о кадровом голоде, с нуля собрать команду?

— Я родилась в семье пограничника. В силу особенностей службы отца мы переезжали с места на место для выполнения определенных задач. И я сюда приехала для выполнения поставленной передо мной задачи. Какими способами, с какой командой я это буду делать – для меня это уже детали. Мои подходы вряд ли для кого-то стали сюрпризом. Сфера тарифного регулирования очень узкая, по стране в ней все друг друга знают. По сути, все понимали, чего от меня ожидать, и карельские коллеги меня приняли сразу. Именно они помогали мне входить в курс дела. Высокое качество информации, которую они мне предоставляли, и то, как дотошно они считали всё, что я просила, в конечном счете помогло мне сформировать план, по которому мы стали работать. Руководитель комитета ушел еще до моего появления (Государственный комитет РК по тарифам и ценам), и найти новых людей было не так-то просто. Но сейчас команда полностью сформирована, и я благодарна коллегам за скрупулёзность, педантичность, порядочность, терпение и их силу двигаться по намеченному плану. Дай Бог, чтобы им хватило выдержки выстоять перед всеми трудностями, с которыми мы сталкиваемся.

0


Над материалом работали:
Мария Лукьянова
Анастасия Крыжановская
Фото: Леонид Николаев


«Лица правительства» — авторский проект «Республики». Как живет человек во власти? Как он принимает решения? Во что верит? Давайте встретимся с людьми, которые на данный момент определяют политическую, экономическую, социальную и культурную жизнь нашего региона, посмотрим им в лицо и зададим прямые вопросы. Давайте просто по-человечески поговорим.

Хорошие карельские книги. Почти даром