Не дохлая ворона, а перфоманс

Она пролежала в сугробе четыре дня, эта дохлая киркенесская ворона. Мы шли мимо нее из отеля на концерты и мероприятия, и каждый раз я предлагала похоронить бедную птицу. А коллеги останавливали меня. Саша Фомин, тележурналист из Архангельской области, убеждал: «Никакая это не дохлая ворона, это перфоманс». За пять дней международного фестиваля «Баренц-спектакль» мы так привыкли, что из-за каждого угла нас может ждать арт-объект, что в его словах было больше правды, чем юмора. А когда в последний день ворона исчезла, Саша торжествующе заметил: «Ну вот, фестиваль закончился, арт-объект убрали».

Удивляться нечему. Идеологические матери фестиваля – арт-группа «Девушки на мосту»  умеют из всего, что буквально валяется на земле, летает и произрастает, делать искусство. Кроме концертов, крутых вечеринок, выставок и умной дружелюбной говорильни, фестиваль, как конфетками по карманам, напичкан перфомансами, то есть действом, в котором грань между искусством и жизнью настолько стерта, что люди с непривычки могут растеряться и спросить: «Что за фигня?»  Да не фигня – перфоманс.

Итак, представляю читателям описание и фотографическое подтверждение пяти лучших, на мой взгляд, перфомансов. Для чего? Чтобы выразить все ту же мысль: подобное возможно и в Петрозаводске. Только осмотреться, проявить солдатскую смекалку и осуществить.

Снежный аэропорт
Arctic Cargo

Снега у них полно, как и у нас. Русский художник Илья Мукосей придумал множество вариантов самолетов с участием детей, собак, мотороллеров и светящихся лампочек. Для того чтобы идея заиграла и народ, дружно вывалившийся ночью на улицу, чувствовал себя счастливым, не обязательно поднимать в небо кубы снега. Достаточно слепить изо льда и снега три статичных самолета, вмонтировать им горящие огни, а  остальное – игра, вымысел.  Сначала самолетиком выстроились собаки хаски и помчали по аэропорту, выстроенному к сроку на местном пустыре. Потом детки на лыжах прошагали мимо ликующих колонн, затем проехали снежные мотороллеры, после зажглись свечки вокруг самолетопроруби. И каждый раз толпа ликовала под русские песни «ВВС, сфера особого внимания» и другие авиатреки.

Вот такие вот ледовые требования и слоганы на открытии.

А пару лет назад у них изо льда делали мобильники, телевизоры, все, что окружает человека. Идея. И все играют. И всем весело.

Ледяных выставок фотографий у них, кстати, по всему городу. И не только в фестивальные дни. Умеют продать снег и лед.

У них в Снежном отеле ночь в спальнике стоит 2500 крон, в переводе на наши — около 15 000. Оборудовали свою ледяную избушку огнетушителем и датчиками дыма, потому что бюрократия сильна и там. Раз отель – нужна противопожарка.

Исполнительный директор компании «Gabba» Коре Таннвик всегда под своей ледяной барной стойкой держит огнетушитель.

И ведь ни одного свободного номера. И не уступят своему правилу – не больше одной ночи. Говорят, агент певца Стинга просил для своего клиента две ночи – отказали. Принципиальные, гордые и счастливые. Живут в своих льдах и не парятся.

Корейская фигура, на месте замри

Один из друзей летел самолетом из Швеции. Рассказывает: «Вхожу внутрь, а там целый салон ненорвежских лиц. И все с баянами». Оказалось, не баяны, аккордеоны. Это Северная Корея летела на «Беренц-спектакль», чтобы удивить своими живыми картинками.

«Золотые звезды» дали на фестивале четыре концерта. И ни в одном глазу.

Кроме собственно картинок, было много мировых хитов в исполнении пхеньянского коллектива «Золотая звезда» (Kum Song). А сам перфоманс — увидишь один раз – не забудешь никогда. Художник Мортен Тровик с помощью корейского инструктора массовых игр показал нам живые картинки на самом большом живом экране.

Фото Анны Лопаткиной

Экраном были военные пограничники, которые листали альбомы с картинками, стоя далеко на горе, а  мы внизу видели то белого медведя, то кораблик, то вывеску «Добро пожаловать в Киркенес». Акция Me/We, то есть Я/Мы – о том, можем ли мы, современные индивидуалисты, все еще показывать чудеса коллективного духа.

Слайд-шоу Томаса Нильсена

Самый маленький в мире отель

Помню, несколько лет назад в Национальном театре Карелии хитом был спектакль «Нискавуори». Там одним из главных персонажей был маленький домик, в котором призывно горел свет. Дом всегда был крепким символом северного духа.

А тут бах – сжигают самый маленький в мире отель. А до этого построили. Эти художники Сами Ринтала и Бу Кристер Валлстрем такие странные.

Вместо того чтобы запустить в самый маленький в мире отель самых маленьких в мире людей, они его сжигают прилюдно.

Зачем? Чтобы задаться вопросом: «А каково место маленького Киркенеса, этого маленького северного дома в мировом пространстве?»

Железо и шелк
Iron&Silk

Что получится, если собрать вместе Центр карельского народного творчества, Хор имени Терацуянца, танцоров Дворца творчества детей и юношества, Медиа-центр «Vыход» и музыканта из классического оркестра? Получится арт-кафе FM или набережная в выходной день. А у них – действо. Какие-то коврики, шелк, рыболовные сети, кто-то завывает йойги, кто-то декламирует пафосным голосом, кто-то играет на металлических трубах, а кто-то на контрабасе. На фоне этой какофонии – хор и брейк-данс, а по бокам — Матрешка и Барби. Дурдом? Да нет же – смотри выше. Все то же слово на букву П.

Сколько ж можно сшить платьев взамен этого перфоманса?

Вебьорг Хагене Туэ задумывается в проекте «Железо и шелк», есть ли до сих пор между нами железный занавес или половички говорят об обратном?

Пока Туомо Хаапала наяривает на 30-градусном морозе на контрабасе, Мария Селандер пробуждает древним воем что-то доисторическое, когда еще не было ни стран, ни границ, а все напоминали диких зверей, пляшущих у костра, как сейчас мурманские брейк-дансеры извиваются у сцены.

Драматическая актриса Кине Хеллебуст читает с выражением, понятно только слово kultura. Хор Заполярного и хор Киркенеса с фонариками во лбу что-то, раскачиваясь, поют. И сразу ясно без слов – победила дружба. И румяная Матрешка с худосочной Барби уже не конкурентки на мировом рынке невест, а  подружки.

Современная русская женщина зависла где-то посреди имиджей…

Саамы: second hand

У этих людей искусства любая обноска выглядит как арт-объект. Вот и художница Йоара Нанго создала линию хип-хоп одежды из саамских обносков. А что, они яркие, сочные, из натуральных материалов. Донашивай – не хочу. Тем более что хип-хоперы любят все слегка пообношенное и в дырки. «Baggy Lavvu Jeans» — эта линия была представлена прямо в магазине AMFI, так полюбившемся русским. А Лавву – это не любовь, а  саамское жилище и домашняя одежда.

Сюжет коллег из Мурманского ТВ-21 Автор Наталья Соловьева.

Здесь же, в  супермаркете показала свой «Тиволи редизайн» художница Шарлотта Нильсен. А после показа всем предложили… нет, не налить и выпить. Студия Vilgefortis  и Хейди Лунабба бесплатно выдавали людям усы и бороды. На фига? Как гласит пресс-релиз, «чтобы таким образом изменить свой пол, возраст и идентичность».

Не стала я рисковать. Боялась увидеть в зеркале старого толстого бородатого рыбака. А вдруг понравилось бы.

Фото: Вячеслав Городецкий