Дело в людях

Если верить статистике, из Карелии ежедневно уезжают три человека. Демография – тема болезненная, и не только для нас. В рубрике «Экономика с Евгением Жирнелем» руководитель регионального Минэка рассказывает о том, что остановить отток могут сами люди – лидеры, которые есть даже в самых глухих поселках.

– Начнем с цифр. По состоянию на 1 апреля – это последние данные – в республике живут 625,9 тысяч человек. В 2016 году родилось 1797 человек, умерло – 2408. Естественная убыль, таким образом, – 611 человек. А за январь-март 2017 года естественная убыль составила уже 295 человек. Есть еще миграционный отток, который за январь-март составил 311 человек. Это сто человек в месяц, три человека в день.

Если говорить о естественной демографии – соотношении родившихся и умерших, – этот показатель довольно статичный и инертный. Мы знаем, к примеру, что в середине 80-х был рост рождаемости. Эти люди достигли детородного возраста, поэтому нам сейчас не хватает садиков, но скоро наступит очередной спад – из-за последствий девяностых.

И рождаемость зависит не только экономики. Мы знаем, что в южных регионах рождаемость выше, это чисто культурная особенность.

Теперь по поводу миграции. Вот говорят: «Из Карелии народ уезжает!» А давайте посмотрим, что происходит не в Карелии. Что происходит в других регионах Северо-запада, в Финляндии? Есть глобальный тренд, начавшийся в 20-х годах прошлого века: урбанизация. Он продолжается. Раньше крестьяне переезжали в города, чтобы работать на заводах. Потом люди начали стягиваться в региональные центры. Сегодня они едут из периферии в столичные города. Это высокие доходы, доступ к социальным услугам, хорошему образованию и развитой инфраструктуре. Людей не останавливают транспортные издержки, высокая стоимость жилья и прочие минусы больших городов.

Это касается не только Карелии и не только России. По прогнозам некоторых финских исследователей, большая часть населения Финляндии через несколько десятков лет будет проживать в Хельсинки! Всё остальное превратится в своего рода рекреационную зону.

В России этот процесс острее – очень уж велик разрыв между уровнем жизни в центре и на периферии. В советские годы в селах создавалась инфраструктура – клубы, библиотеки, магазины – но во многих населенных пунктах этого ничего не осталось.

– Как это отражается на экономике?

– У нас увеличивается доля пожилых людей, которые, однако, готовы продолжать трудиться. У них есть и опыт, и знания. В Европе есть специальные программы по адаптации таких людей, созданию для них частичной занятости. Причем в нашем случае, в России, это поколение – самые дисциплинированные работники. И среди них много специалистов рабочих профессий, которых сегодня не хватает.

Промышленники очень переживают из-за того, что молодежь и не хочет, и не умеет работать руками. А пожилые – умеют. И мы должны осознать, что это – не балласт, а ресурс.

– А что делать с пустеющими поселками?

– Плотность населения в Карелии низкая, и она будет сокращаться. Сейчас по северным районам плотность населения – меньше человека на квадратный километр. И мы должны понимать, что это – большая нагрузка на бюджет. Представьте, что деревне живут несколько человек, но туда ведет дорога, которую надо содержать и зимой чистить, там, предположим, есть мост, который надо иногда чинить. Туда должна добираться «скорая помощь», пожарные, туда нужно подавать электроэнергию…

С точки зрения экономиста я могу сказать, что гораздо легче и дешевле этих людей переселить! Но тут включается другая логика, по которой мы не можем и не должны этого делать. Нельзя мерить всё деньгами. Люди имеют право жить там, где они хотят. Более того: есть опыт стран, где граждане, выбирающие жизнь в малозаселенных местах, получают поощрение от государства. Почему? Да потому, что это стратегический интерес: территория должна быть обжитой.

– Можно как-то вернуть активную жизнь на эти земли?

– Экономика, как мы говорили раньше, меняется. И есть инструменты, которые позволяют отвечать на эти вызовы. В первую очередь это информационные технологии.

Если есть инфраструктура, человек может дистанционно получать и образование, и даже медицинские консультации. И бизнесом может заниматься – таких примеров масса. Получить банковские услуги, не выходя из дома? Легко, был бы интернет…

Почему вся Америка живет в пригороде? Да потому, что в один прекрасный момент автомобили стали доступны любому рабочему. И люди стали селиться в коттеджах. Генри Форд поменял технологию расселения Америки.

Мы сегодня наблюдаем явления, которые пока даже не анализировали, не измеряли, но с которыми надо работать. Например, территории, которые стали безжизненными, получили другую специализацию, связанную с рекреацией. В некоторых населенных пунктах зимой живет несколько десятков человек, а летом – сотни и даже тысячи. Люди приезжают отдыхать, причем не только из Карелии. А это – спрос на магазины, на социальную инфраструктуру. Мы сейчас даже не очень понимаем, что с этим фактом делать.

– Почему бы не ввести какие-то послабления для предприятий, которые создаются на малонаселенных территориях? Или какую-то специальную программу – как, например, на государственном уровне сейчас заселяют Дальний Восток?

– Нельзя так просто взять и перенести меры поддержки Дальнего Востока в Карелию. Есть нюансы. Мы же понимаем, что, например, стоимость земли на севере и в Приладожье – разная? Как дифференцировать? При этом и в Лахденпохском районе есть шикарные земли, а населенные пункты – пустуют. Это не значит, что там нужно начать раздавать направо и налево землю. И не факт еще, что кто-то будет потом на этой земле жить. Помните ситуацию с домиками-сараями, которые строили на арендованной земле?

Главная мера поддержки, на мой взгляд, – не мешать заниматься бизнесом. И здесь мы приходим к интересному тезису. Спасти малозаселенные территории могут люди. Люди, которые хотят проявлять инициативу.

В Карелии, к счастью, такие примеры есть. Горный парк Рускеала долгое время был заброшен, теперь там мощный туристический проект. Резиденцию Талви Укко в Пряжинском районе создали возле недостроенной фабрики – но предприниматель эту территорию облагородил, и теперь ее посещает огромное число людей. Кинерма – туристический проект, о котором только ленивый не говорил, а в деревне только одна семья живет. На Сямозере молодые ребята поставили сыроварню и производят отличный продукт. Рядом натуральную косметику делают

А возьмите Березовку! Маленький населенный пункт, с не самой лучшей инфраструктурой, однако там – общественница Варлевская, форелевод Федоренко; там предприятие по заготовке лесных ягод «Заготпром», которое экспортирует продукцию в Азию. Там целый пул, целый кластер предпринимателей!

И все эти проекты кристаллизуются вокруг людей. Решение очень многих проблем находится на уровне личностей. Это не уникальная ситуация: экономику Америки часто называют «гаражной» – в том смысле, что многие международные компании выросли из мелких фирм, базировавшихся чуть ли не гаражах.

Очень многие проекты появлялись не благодаря, а вопреки. Предпринимателям постоянно приходится пробивать стены. И мы сегодня должны особое внимание уделять человеческому капиталу. Искать людей активных, неспокойных, иногда – неудобных для чиновников. Именно они реализуют проекты, вокруг которых потом будет развиваться жизнь.

Абзац