Сельское хозяйство Карелии: пути развития

Как обезопасить предприятия АПК от недобросовестных инвесторов, почему фермерам необходима кооперация и как вернуть в сельхозоборот пустующие земли – об этом в интервью «Республике» рассказал новый глава Минсельхоза Карелии Владимир Лабинов.

Владимир Лабинов – новая фигура в правительстве Карелии. На пост министра сельского хозяйства республики он был назначен в конце сентября и одновременно получил ранг вице-премьера, что свидетельствует: возрождению сельского хозяйства руководство региона придает особое значение.

«Это для нас серьезное приобретение», — так прокомментировал назначение Лабинова глава Карелии Артур Парфенчиков. У нового министра большой опыт работы на федеральном уровне: до приезда в Карелию он возглавлял департамент животноводства и племенного дела Минсельхоза России.

— Владимир Витальевич, глава республики на своей странице в соцсети сообщил, что вы очень хорошо знаете Карелию еще с 80-х годов. Не могли бы рассказать подробнее?

— В 1980-е годы я начал работать главным зоотехником одного из племенных заводов, который занимался разведением молочного стада айрширской породы. Это был племзавод «Смена» в Московской области – на тот момент одно из лучших предприятий отрасли наряду с такими заводами, как «Новоладожский» в Ленобласти и «Сортавальский» в Карелии.

При этом в Московской области айрширского скота тогда было немного, всего лишь около двух процентов поголовья. Специализированное предприятие с достаточным количеством быков-производителей располагалось именно в Карелии. И, конечно, с республикой наш племзавод тесно сотрудничал. Мне не раз доводилось посещать карельские сельхозпредприятия, а впоследствии я бывал на ряде из них уже как директор департамента животноводства Минсельхоза России. Так что ситуацию в агропромышленном комплексе республики действительно знаю.

— И как вы ее оцениваете, учитывая, что с первых же дней работы в новой должности вам пришлось заниматься острейшей проблемой – положением в АО «Пряжинское»? В сельском хозяйстве Карелии глубокий упадок, все очень тяжело?

— На самом деле на разных предприятиях картина отличается. Есть достойные предприятия, которые даже по общероссийским меркам можно назвать образцово-показательными: племенное хозяйство «Ильинское», племсовхоз «Мегрега». Но, к сожалению, есть немало и обратных примеров далеко не столь благополучных или даже находящихся в серьезном кризисе предприятий. И основная проблема, конечно, в том, что декларации инвесторов, привлеченных на эти предприятия предыдущим руководством региона, разошлись с их фактическими действиями. В итоге критическая ситуация сложилась и в АО «Пряжинское», и на Медвежьегорском молокозаводе.

Сейчас мы прикладываем все усилия, чтобы эту ситуацию исправить. Но, не скрою, наши возможности ограничены: предприятия в частной собственности, напрямую вмешиваться в споры хозяйствующих субъектов мы не можем. Используем те ресурсы, которые у нас есть: так, для решения проблемы пряжинского хозяйства предложили помощь нашего госпредприятия, «Ильинского». Как уже сообщалось, ОАО «Ильинское» выкупает поголовье скота, берет в аренду имущественный комплекс на 11 месяцев, сохраняя по максимуму стадо, а также рабочие места. Соответствующее соглашение с владельцем АО «Пряжинское» подписано.

Владимир Лабинов на встрече с работниками АО "Пряжинское". Фото: "Республика"/Максим Алиев

Владимир Лабинов на встрече с работниками АО «Пряжинское». Фото: «Республика»/Максим Алиев

— А что с Медвежьегорским молокозаводом?

— Сейчас решаем вопрос о загрузке этого предприятия сырьем. Первоочередная задача – восстановить работу завода. И для этого опять же используем ресурсы госпредприятий: хозяйств, которые поставляют молоко на «Славмо», Олонецкий комбинат. Мы проанализировали их возможности и проведем некоторое перераспределение объемов поставок.

В ближайшей же перспективе речь идет о привлечении нового собственника, он уже выкупил часть долгов Медвежьегорского молокозавода. Пока еще не завершены все соответствующие судебные процедуры, но мы надеемся, что переговоры по развитию предприятия будем вести уже с новым инвестором.

— Конечно, хочется верить, что молокозавод в итоге окажется в надежных руках, но все-таки при словах «новый инвестор» работники предприятия уже, наверное, вздрагивают. Можно ли все-таки как-то обезопасить сельхозпредприятия республики от прихода недобросовестных собственников? Есть ли какой-то механизм страховки?

— Хороший вопрос. Самый лучший способ страховки — это привлечение профильных инвесторов. Сегодня мы, например, предпринимаем меры, чтобы стимулировать «Славмо» и Олонецкий молокозавод заняться развитием собственной сырьевой базы: то есть либо строить, либо приобретать уже действующие в республике молочные хозяйства.

Если крупные переработчики с этим согласятся, то, конечно, они будут именно профильными инвесторами. А у такого инвестора просто не существует иного пути, кроме развития приобретенных предприятий: если не развивать первичную переработку молока, тогда весь холдинг будет стагнировать.

Еще одна гарантия – это высокая репутация инвестора, достойная история его работы в отрасли, нахождения на рынке.

— Одним из таких инвесторов, очевидно, можно назвать компанию «Молвест», входящую в тройку лидеров молочной отрасли России. В конце августа Минсельхоз Карелии подписал с компанией соглашение: инвестор хочет построить в республике не только перерабатывающий завод, но и молочные фермы. Это действительно серьезные намерения?

— Абсолютно. Как вы уже сказали, это одна из крупнейших компаний с высочайшим авторитетом в отрасли, серьезный, полностью надежный партнер. Уже подготовлены проекты молокоперерабатывающего завода, молочных ферм. С нашей стороны для их размещения предложены земельные участки (в Сортавальском районе – прим. ред.), определены площади сельхозугодий, которые мы сможем передать в аренду под кормовую базу для скота. Во второй декаде октября запланирован визит инвестора в Карелию, в ходе которого все это детально и подробно будем обсуждать.

Подчеркну, что после реализации инвестпроекта предприятие будет зарегистрировано на территории республики, то есть и производить молоко, и перерабатывать его, и платить налоги инвестор будет здесь, в Карелии.

— Хорошо, но останутся ли тогда действующие карельские заводы конкурентоспособными? Придет крупнейшая российская компания с ее огромными оборотами, себестоимость продукции у нее будет, разумеется, ниже. Нет угрозы, что она вытеснит с карельского рынка других местных производителей?

— Нет, ничего подобного. Еще раз подчеркну: мы заинтересованы в том, чтобы действующие карельские предприятия расширялись, создавали свою сырьевую базу. Я уже несколько месяцев как переехал в Карелию, и у меня дома в холодильнике вся «молочка» — карельская. Это очень хорошая продукция. Карельские заводы – это предприятия, которые работают честно и достойно, в плане как ассортимента, так и качества продукции, соблюдения традиционных рецептур. Я с большим уважением к ним отношусь.

Что же касается прихода «Молвеста», то рядом с Карелией находится Санкт-Петербург. И в силу своего географического положения в этом мегаполисе наиболее низкий в стране уровень самообеспеченности молочной продукцией. В Москву молоко на переработку везут из Татарстана, Воронежа, Липецка, Кирова и других регионов. А Санкт-Петербург сырьевой зоной практически не охвачен. Поэтому потенциальная емкость молочного рынка здесь очень велика. Развитие «Молвестом» производства и переработки молока в Карелии нацелено в первую очередь на питерский рынок, это огромная ниша, которую даже такой мощный производитель не заполнит. На полках карельских магазинов эта продукция, как планируется, тоже будет, конечно, представлена, но ни о каком вытеснении других карельских производителей речи идти не может.

Владимир Лабинов. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев.

Владимир Лабинов. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев.

— Если можно, перейдем к вопросу о поддержке малого и среднего бизнеса. Недавно по инициативе руководителя региона были фактически сняты ограничения на землю для фермерских хозяйств. Вы верите, что эта мера поддержки будет действенной?

— Начну с того, что перед тем, как инициировать соответствующие поправки в республиканское законодательство, мы провели выездные совещания в шести районах республики с участием руководителей местного самоуправления, представителей фермерских и личных подсобных хозяйств. И, не скрою, я с некоторым недоумением услышал о том, что в Карелии, оказывается, предельный размер земельного участка для фермера на тот момент был ограничен 30 га. Многие сельские предприниматели рассказывали, что для содержания скота вынуждены обрабатывать участки большей площади, чем отведено по нормативу.

Если у фермера два десятка коров, то 30 га ему никак не хватит. При этом неиспользуемой земли в Карелии много, и предприниматели вовлекают ее в оборот для заготовки кормов и так далее. Но поскольку официально это не оформлено, то распространить на такие земли меры государственной поддержки мы не можем, это с одной стороны. С другой – ограничиваем возможность фермерским хозяйствам развиваться. Поэтому было принято решение увеличить предельный размер участков до 5 тысяч га. То есть в условиях Карелии фактически снять все ограничения на землю для фермеров: сколько можешь – столько и обрабатывай. Наша задача – вовлечь землю в сельхозоборот и расширить возможности для господдержки фермерских хозяйств.

— Возвращение сельхозугодий в оборот – это масштабная задача, поставленная Артуром Парфенчиковым. Насколько известно, уже к новому году должна быть проведена инвентаризация земель. Какие площади, по вашим оценкам, возможно вернуть?

— По имеющимся предварительным оценкам, в Карелии больше 200 тысяч га земли, которая может быть использована для развития сельхозпроизводства. В оборот же вовлечено не более 20%. Конечно, это в корне неправильная ситуация. Сейчас прорабатываем возможность упростить доступ фермеров к вновь выделяемым земельным участкам.

— А как будут решаться другие проблемы, которые волнуют фермеров: например, нехватка сертифицированных забойных пунктов, трудности со сбытом продукции?

— Разумеется, если фермер вырастил одного бычка, которого еще надо довезти до забойного пункта, затем мясо – до точки сбыта, то себестоимость такой продукции выходит очень большая. И реализовывать ее по той закупочной цене, которую предлагают мясокомбинаты, производителю невыгодно. Эти проблемы в современных условиях возможно решить только путем кооперации фермерских хозяйств.

В течение августа и сентября мы организовали две рабочие поездки для представителей муниципалитетов, фермерских хозяйств и сельхозпредприятий в Татарстан и Липецкую область, где многие задачи успешно решаются с помощью кооперации. Это, например, организация сбора молока у мелкотоварных производителей для формирования крупных партий продукции и ее поставки переработчикам. Аналогично организуется сдача скота на убой, сбор овощей, рыбы для их последующей фасовки и переработки. Эта практика доказывает, что кооперация в мелкотоварном аграрном производстве очень эффективна. Сейчас мы разрабатываем пакет документации по поддержке этого вида объединения фермерских хозяйств.

— Может ли кооперация помочь карельской фермерской продукции пробиться на прилавки крупных федеральных торговых сетей?

— Это, конечно, сложная задача. Но в то же время, когда мы говорим о федеральных сетях, мы ведь не подразумеваем, что фермерскую продукцию из Карелии повезут в Москву. А на полках петрозаводских супермаркетов, принадлежащих крупным ритейлерам, такая продукция может появиться. Но главное условие для предоставления торговых площадей под такую продукцию – ее регулярные и бесперебойные поставки в необходимых объемах. Силами одного-двух фермеров эту задачу не решить, а вот силами кооперации – вполне можно попытаться. Убежден, что кооперация для развития приоритетных направлений в АПК республики, в том числе молочного животноводства, сегодня жизненно необходима.

Хорошие карельские книги. Почти даром