Война и мир Ивана Кочетова

«Республика» продолжает рассказывать о выдающихся людях Карелии. Наш герой, сельский паренек из Оренбургской области, собирался выучиться на библиотекаря, но осенью 1940 года его призвали в армию. Студент Кочетов — ворошиловский стрелок, лыжник и обладатель полного комплекта военно-спортивных значков — попал в элитные погранвойска в Карелию…

Наш герой, сельский паренек из Оренбургской области, собирался выучиться на библиотекаря, получил направление в библиотечный институт. Однако осенью 1940 года студентам, имеющим бронь от армии, в военкомате сказали: «Тучи сгущаются, вы, товарищи студенты, призываетесь в ряды РККА». Как говорится: «Партия сказала: «Надо!», комсомол ответил: «Есть!» Студент Кочетов — ворошиловский стрелок, лыжник и обладатель полного комплекта военно-спортивных значков, выключая парашютный, — попал в элитные погранвойска в Карелию…

Поезд до Кочкомы, потом грузовики, затем переход на лыжах, наконец, служба в 27-м погранотряде под Лендерами. Эта часть отважно дралась в 1941-м. Лишь через два месяца пограничников отвели в Петрозаводск. Из 500 бойцов 97 пали смертью храбрых. Пленных не было – ни один пограничник в плен не сдался.

«Дали нам три дня отоспаться. Стояли в районе стадиона «Динамо» на Рыбке, завершали учебу и несли в городе комендантскую службу. Постоянно ходили по улицам с песнями – для поднятия духа населения и гарнизона. 27 сентября наш пограничный батальон вступил в бой под Деревянкой… — рассказывает Иван Андреевич. — Под Орзегой увидели зенитное орудие без расчета — один раненый тракторист лежал под своим тягачом. Открыли огонь по наступающим финским танкам — один остался на месте, другие ретировались».

После падения Петрозаводска группе сержанта Кочетова поручили переправить на катере разведгруппу в оккупированный город: «Высаживали мы разведчиков в районе судостроя. С катера переправляли на лодках. Все они были советскими финнами, одеты в форму финской армии… Что с ними дальше стало, до сих пор мне выяснить не удалось… При возвращении у катера встал движок. На счастье, сумели наладить, но обратно, к своим, опоздали на несколько дней — командир уже написал извещения «пропал без вести».

Дальше были тяжелые бои под станцией Кяппесельга, под Уницей и Медвежьегорском, когда вода в кожухе пулемета то замерзала от ранних морозов, то кипела от непрерывной стрельбы. Смерть пощадила бойца.

«Однажды провалился на тонком льду, бурная река понесла к водопаду. Едва ухватился за протянутую жердь, потом долго не мог расцепить руки. Был ранен, обморожен, лежал в госпитале в Повенце», — вспоминает Иван Андреевич.

После сдачи Медвежьегорска пограничников выставили заставами на побережье Онежского озера, потом послали под Сегежу охранять тыл, а летом 1943-го направили на фронт в Заполярье, на реку Тулома, в 82-й погранотряд. Грамотный сержант-пулеметчик Кочетов вышел в политработники сперва с двумя «кубарями» (то есть младший политрук), затем с двумя звездами на погонах (лейтенант). В сентябре 43-го был назначен заместителем начальника политотдела погранотряда по комсомолу.

«В тылу не сидел. Брал пленных в поисках, охотился на финских «кукушек». Били мы этих хваленых финских егерей в хвост и гриву! Однажды обнаружили на болоте диверсионный отряд финнов — человек 50, беспечно собиравших морошку, взяли в плен капитана. В другой раз захватили разведгруппу абвера из семи русских изменников, старший имел Железный крест», — рассказывает Иван Андреевич.

Иван Андреевич Кочетов

С окончанием боевых действий в Заполярье началась служба на новой границе с Финляндией. После Победы командование собиралось послать перспективного офицера на учебу, но летом 1946 года Кочетова по просьбе Андропова демобилизовали и направили на усиление центрального аппарата комсомола Карело-Финской республики.

Дальше — партшкола, партработа в Сегеже, Ляскеля, Питкяранте, Сортавале, Ругозере, Петрозаводске. Занимался всем — от экономики до культуры. Побывал даже и. о. редактора газеты! 55-летний служебно-трудовой путь завершился в 1994 году, когда Ивану Кочетову исполнилось 75 лет. За это время он получил 23 почетные грамоты за мирный труд и одну боевую медаль «За отвагу» — за оборону Карелии, юбилейные не в счет.

У старейшего ветерана Карельского фронта и комсомола республики два сына, дочь, внуки и правнучка. В свои 95 лет Иван Андреевич рассуждает о своем долголетии: «Наверное, живу свой век за тех, кто не вернулся с войны. Ведь из нас, тех, кто родился до 1920 года, в живых осталось всего три процента…»