В другом формате

«На вопросе от украинского журналиста в футболке с надписью «Укроп» Владимир Путин прямо-таки настоял. Журналист выдал ритуально-предсказуемое «российские войска воюют в Донбассе». То есть сработал едва ли не лучше президентской пресс-службы…». Спецкорреспондент «Республики» Наталья Овсянникова, побывавшая на пресс-конференции Владимира Путина, рассказала о том, что не попало в объектив телекамер на встрече президента с журналистами.

Спецкорреспондент «Республики» Наталья Овсянникова, побывавшая на пресс-конференции Владимира Путина, рассказала о том, что не попало в объектив телекамер на встрече президента с журналистами.

В свое время мне доводилось бывать на первых пресс-конференциях Владимира Путина, которые тогда проводились в Кремле. Картинка тех лет: по Красной площади растянулась огромная очередь из многих сотен замерзших на пронизывающем ветру журналистов и операторов. Движется очень медленно, а что делать: Кремль – режимный объект, пока всех проверят…

С тех пор в организации масштабных встреч с журналистами изменилось многое, и в лучшую (по крайней мере для нас, представителей СМИ) сторону. Большой плюс то, что теперь такие встречи проходят не в святая святых российской власти. В этом году, как и в прошлом, пресс-конференция проводилась в Центре международной торговли. Для региональных журналистов был устроен трансфер от ближайшей станции метро: микроавтобусы с небольшими группами представителей СМИ отправлялись буквально каждые пять-десять минут. По прибытии — никакой толкучки и изнурительного ожидания, быстро регистрируемся. Надо еще пройти посты охраны, у нее — ручные сканеры, которые за секунду считывают показания с бейджей. Да, а когда-то паспортные данные по бумажным спискам сверяли… Представьте, больше тысячи журналистов, и список размером с простыню. В общем, ура современным технологиям.

Транспаранты и плакаты – сдать!

Внутри уже кипит жизнь. Тележурналисты записывают первые стендапы (в основном рассказывают на камеры, что хотят спросить у президента). Кучка коллег толпится возле Ксении Собчак, но почти столько же внимания привлекает девушка в платье в горошек и танкистском шлеме на голове. Вопрос, который надеется задать журналистка из Челябинска, соответствующий: про оборонную промышленность. В шлеме, рассчитывает девушка, президент ее точно заметит и даст слово.

— А у меня вот большой транспарант, — показывает свернутый рулон другой коллега.

Действительно, ничего себе транспарант, как на первомайскую демонстрацию. Но тут по громкой связи раздается объявление, заставившее многих приуныть. Организаторы пресс-конференции настойчиво просят не проносить в зал мягкие игрушки и громоздкие плакаты, затрудняющие работу операторов, которые будут передавать картинку в прямой эфир. Владелец первомайского транспаранта тем не менее реагирует бодро:

— Прорвемся!

Но, как выяснилось, предупреждение было не для проформы. У входа в зал наиболее габаритные «аксессуары», предназначенные для привлечения внимания Путина, охрана действительно изымает. Так же, как бутылки с соком и водой:

— Вы допейте там в сторонке, время еще есть, — предлагают охранники.

Журналисты, стремясь побыстрее занять лучшие места, волнуются и в сторонку не хотят. У входа растет склад изъятых предметов, толпа тоже все увеличивается. Наконец проходим в зал, где уже вырос лес телекамер (операторов пропустили, конечно, раньше всех), устраиваемся. Справа один из федеральных телеканалов, рядом журналист из итальянского, судя по всему, информагентства, какие-то братья-славяне, то ли словаки, то ли болгары. В зале больше 1200 журналистов. По громкой связи напоследок просят уважаемых представителей СМИ не выкрикивать вопросы с мест, не перебивать коллег, не пытаться выхватить у девушек-модераторов микрофоны (не лишнее предупреждение, ибо на предыдущих встречах такие инциденты случались).

Дмитрий Песков: Кремлевский пул обижается…

Вначале появляется пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, его встречает стрекот фотокамер. Песков извиняется за небольшую задержку, и тут фотокамеры начинают стрекотать с утроенной силой: входит Владимир Путин. Многие из пишущей братии тоже фотографируют Путина на мобильные телефоны и планшеты. На планшетах же рисуют названия регионов, изданий, какие-то ключевые слова и тянут вверх. Другие машут яркими платками, шарфами, блокнотами…

Плакаты тоже все-таки появляются (многие их заново изготовили «на коленке»), и по ходу пресс-конференции чем дальше, тем больше. Апофеоз наступил, конечно же, когда спустя три с лишним часа общения с прессой Владимир Путин заявил, что пора завершать, и он готов ответить на три последних вопроса. Тут уже почти все повскакивали с мест, забыв о предупреждениях, выкрикивая темы…

После окончания пресс-конференции сидевшая поблизости федеральная журналистка удивлялась: мол, регионам редко давали слово. Этого не отрицает и Дмитрий Песков, который в своем комментарии уже пояснил, почему на сей раз вопреки сложившейся практике большую часть вопросов смогли задать федеральные СМИ.

— Мы всегда пытаемся отдавать приоритет региональным журналистам, и они (федеральный пул – прим. ред.) страшно обижаются. Ребята не спят ночами, живут по пять суток в самолетах (сопровождая главу государства в поездках – прим. ред.).

Региональным СМИ есть что на это возразить: ведь в то же время федеральные журналисты, надо полагать, имеют гораздо больше возможностей узнать мнение главы государства по различным вопросам. Нам же такая возможность предоставляется нечасто.

«Вятский квас» с «Укропом»

Но при этом все-таки не могу не признать, что логика и смысл именно в такой организации нынешней пресс-конференции были. Потому что, если опять же вспомнить опыт прошлых лет… Нет, иногда какие-то личные или смешные вопросы, звучащие от регионов, способны разрядить обстановку, переключить на время внимание от серьезных тем. Как это было и на сей раз, когда одна из журналисток передала Путину мнение «подруг ее тети» — что, мол, президент сейчас «главный жених в России». И «раскрутила» тем самым Владимира Владимировича на то, что он немного приоткрыл завесу над своей личной жизнью и взаимоотношениях с бывшей супругой. О прогремевшем вопросе про «вятский квас» я уж и не говорю. Задавший его журналист (а точнее, коммерческий директор кировской газеты) стал звездой Интернета (пусть и в несколько сомнительном контексте, поскольку был заподозрен в нетрезвом состоянии) и получил благодарность от производителей напитка. Зал во время его эскапады хохотал от души… Продажи кваса, как сообщают ленты новостей, резко выросли.

Но… Если бы таких «забавных» вопросов было не два, а с десяток, как частенько случалось на предыдущих пресс-конференциях, это было бы явно неуместно, учитывая нынешнюю ситуацию в стране. В самом начале Владимир Путин дал понять, что настроен максимально подробно высказаться на главную тему, волнующую граждан страны, – «в каком состоянии находится экономика, национальная валюта, как будет развиваться ситуация в социальной сфере в этой связи». В течение первого же часа тренд разговора определился: макроэкономика, ситуация на финансовых рынках, санкции, Украина, взаимоотношения с Западом, Крым, новые масштабные проекты с Китаем и Турцией…

Причем было очевидно, что президент стремится общение с прессой максимально заострить, то и дело предоставляя слово тем СМИ, которые, скажем так, настроены по отношению к его политике резко критически. На вопросе от украинского журналиста в футболке с надписью «Укроп» Владимир Путин прямо-таки настоял. Журналист выдал ритуально-предсказуемое «российские войска воюют в Донбассе». Учитывая, сколько раз президент отвечал на такие «наезды» (понятие «вопрос» в данном случае, как кажется, вряд ли применимо), отбивать их ему уже давно не составляет труда. Зато украинский журналист дал Путину прекрасную возможность еще раз транслировать на весь мир позицию России по урегулированию украинского кризиса. То есть сработал едва ли не лучше президентской пресс-службы, саркастично отмечали потом некоторые коллеги.

Главные темы: валютный кризис и «расплата за Крым»

Самыми интересными вопросами, на мой взгляд, отметился именно кремлевский пул: про глубокий валютный кризис и лавину критики в адрес Центробанка и правительства. Про то, что с 2008 года говорится о необходимости слезть с «нефтяной иглы», но это так и не получилось. Про новую «Берлинскую стену», которая возводится между Россией и Западом. Про то, что происходящее в российской экономике – это «расплата за Крым» «Нет, плата, вернее, за наше естественное желание самосохраниться как нация, как цивилизация, как государство», — считает Путин.

Да, есть сожаление, что региональным темам было уделено меньше внимания. На сей раз не помогли ни танкистские шлемы, ни национальные костюмы, в которые нарядились некоторые журналистки… Но, возможно, организаторы пресс-конференции опасались, что иначе она утонет в «вятском квасе». В итоге, видимо, пришлось пожертвовать и теми серьезными вопросами от регионов, которые могли прозвучать. Ведь никто не гарантирует, что тот или иной рвущийся пообщаться с президентом журналист не станет, заполучив микрофон, десять минут передавать приветы от «тети из Воронежа».  Потому что, увы, из года в год представители некоторых региональных СМИ ведут себя на больших путинских пресс-конференциях, словно на каком-нибудь «Поле чудес». И это, разумеется, весьма раздражает других их коллег, в том числе из федеральных СМИ.

Возможно, это и имел в виду Дмитрий Песков, когда весьма корректно намекнул, что федеральные журналисты «обижаются». В любом случае, от этой пресс-конференции все ждали несколько иного формата: так уж получилось, что «федеральная повестка» — ситуация на финансовых рынках, цены на нефть и прочее — сейчас перестала быть чисто федеральной. Что она вошла практически в каждую семью с ростом валютных курсов в обменниках и цен в магазинах. Что санкции против России обсуждают пассажиры в троллейбусах и таксисты. И от Путина, конечно, ждали, что он выскажется именно по этим темам, что президент и сделал. Пожалуй, сейчас нужен был именно такой диалог.