«Страхотные писателки»

Бренд великого могучего русского языка развенчан в Болгарии. Наталья Ермолина съездила на Балканский полуостров и вела там долгий спор, кто кому подарил русский язык. И зачем переставили дыню с арбузом.

Бренд великого могучего русского языка развенчан в Болгарии. Наталья Ермолина съездила на Балканский полуостров и вела там долгий спор, кто кому подарил русский язык. И зачем переставили дыню с арбузом.

— Мы вообще вам дали русский язык, — темпераментно кричит Мона Чобан, болгарская писательница, автор с десятка романов, модных на родине. Мы спорим, зачем болгары поменяли все слова, напичкали речь какими-то смешными звуками, перепутали все фрукты и овощи. И еще и не замечают этого.

— Вот ты говоришь, вы дали нам русский язык. А зачем вы перепутали арбуз и дыню? Почему наш арбуз у вас – дыня, а дыня – какой-то пупыш? Где логика?

— Действительно, где логика, почему наша дыня у вас зовется арбузом? А про язык вам говорю не я, а профессор Юрий Томашевский, ты же помнишь его по Литературному институту.

Вот так весело проходит наш литературный work-shop по болгарско-русской литературе в горах. Мона живет в Париже. Но пять лет назад купила дом в Родопских горах на высоте 1200 метров, и каждое лето сидит здесь, в своем литературно-крестьянском терему. Пишет книги, принимает журналистов, делает хлебное ателье, то есть, групповой мастер-класс по выпеканию теста с песнями, нарядами, обрядами и смехом.

— А давай-ка, Ермолина, проведем у нас маленький семинар, соберем писательниц и посмотрим, как влияет отсутствие телефона, интернета, суеты и телевизора на творческую производительность.

— А давай-ка! — ответила я. И привезла с собой писательницу-издательницу и библиотекаря в одном лице Яну Жемойтелите, свою подругу Марину Галаничеву, стоматолога и начинающего новеллиста, а еще Наталью Соловьеву, тележурналиста, специалиста по культурным репортажам со всех стран. И вот после 12 часов изнурительной автобусной переброски до Хельсинки, двух перелетов до Софии и пятичасового вихляния по горному серпантину мы на месте. В деревне Киселчово, оторванной от всего мира, но живущей своей дикой жизнью.

Мона Чобан и Яна Жемойтелите

Мона Чобан и Яна Жемойтелите. Фото: Наталья Ермолина

На литературное спаривание к нам заброшены из разных болгарских городов три красотки Ина Иванова, Силвия Димитрова и Невена Борисова и жизнерадостный бард, поэт и балагур Краси Йорданов. Нам предстоит неделя дегустации болгарских блюд и поэзии друг друга.

Мы сразу пришлись друг другу по вкусу. Болгары знают русский, поют русские, точнее, советские песни. Мы поскидывали друг другу стихов, болгары мгновенно дали нам свои подстрочники. И мы ломанулись переводить стихи болгар, а они – работы Яны и Марины Галаничевой, написавшей прекрасное эссе про хлеб. Я записала много видео со стихами Яны Жемойтелите. Оказалось, нашей писательнице очень идут горы и их разноцветное целебное травьё.

Яна Жемойтелите

Яна Жемойтелите. Фото: Наталья Ермолина

А она, в свою очередь покритиковала болгар и вообще всю Европу за пристрастие к нескладушкам. Говорит, это Артюр Рэмбо испортил их, научив писать верлибры. Ленивые они. Но, тем не менее, троих из болгарской четверки уже перевела и будет публиковать в «Абзаце» и в новом его формате – видеоабзац.

Практика work-shopa в горах показала, нет границ, надо просто встречаться и переводить. Если раньше мы знали своих славянских братьев и поэтов-соседей по СССР, то сейчас мы не знаем и не переводим никого. О чем мы и заявили на итоговом выступлении в Пловдиве в прекрасном уличном кафе «Царские конюшни», где выступили перед русскоговорящей публикой, почитали стихи, обещали через год сделать масштабный фестиваль русской культуры в Болгарии. И сделаем. Тем более, что мы подружились не только с самими писателями, но и с библиотекой Смоляна и обществом русской культуры. Да и вообще, жена мэра Смоляна русская. Блат в Болгарии все разрастается. Шансы напомнить им о русском языке, который они нам дали, все увеличиваются.

Немного веселой прозы

Маленькие городки по дороге от Софии до Смоляна чем дальше от столицы, тем колоритней. Люди красочно одеты, открыты, общительны, кричат на улицах, слушают радио прямо по дороге. Мы столкнулись с таким персонажем на горной дороге. По обочине шли под звуки балканских бешеных напевов бабушка с дедушкой. Мы тормознули автобус и взяли их веселую парочку на борт. Сбоку на ремне у деда висел квадратный аппарат, играющий музыку с флешки. Мы все заулыбались, а Марина просто влюбилась в деда и в его радио. Когда дед сошел на землю, Марина уговорила его продать ей радио. Тот охотно перевесил свой magic box на ее плечи и сказал через Мону, что флэшка с музыкой в придачу. Так у нас появилось в домике радио, которое мы назвали в честь деда ЛазарьFM.

Русские в Болгарии

Их много. Они скупают здесь дома, потому что дешевле. В горах вообще копейки по нашим ценам – например, Мона купила один свой дом за 3000 евро. Но те дома, что скупают русские, намного дороже, потому что наши соотечественники норовят жить у моря. Поэтому недвижимость в Бургасе и Варне почти равна российской квартире. И там разбирают жилье так называемые «люксозные» люди. Удивительно, что у болгар есть аналоги слов luxury и perfect. «Люксозные» и «перфектные» дома берут богатые. А «страхотные», то есть страшно красивые, прекрасные, разбирают свои по своим каналам.

«Страхотные писателки», как называла нас Мона, имели честь познакомиться с двумя персонажами с соседней горы, русскими художниками из Большого театра, купившими дешевые дома бок о бок. 30 лет они были друзьями, пока один из них не познакомился с болгарской женщиной — и между ними не пробежала кошка и не была вырыта туалетная яма. В день моего рождения один их художников по всем канонам Большого театра рассказывал нам в трех действиях трагикомедию – вырывание туалета с выкриками «Твоя сука не смеет тут копать». И крик на болгарском: «Милый, что означает «сука»?».

Аграрное государство

Все маленькие городки живут за счет натурального хозяйства. В соседнем от Киселчово населенном пункте выращивают гигантскую фасоль. Смилянскую по имени деревни. А молоко, козье, коровье нельзя продавать самим, только через государство, сдавая централизованно государственно-мафиозному синдикату за копейки. Но мы покупали контрабандой по соседним деревням, так как жутко хотели брынзы. А на ее основе держится половина кухни. Например, прекрасный шопский салат, он такой же, как и греческий, только вместо феты брынза.

Еда в Болгарии прекрасно дешева и качественна. На рынках есть все, от синеньких «патлажанов» и зеленых «чушек» до «месса» и «хляба». Травы, мёд, специи – в изобилии. За место на рынке платят небольшую пошлину и торгуют. Тут можно купить, не нарушая закон. Но только из нашего Киселчово ехать долго и мутно.

Удивительна особенность болгар устанавливать в свою честь родники. Захотел, чтобы люди тебя помнили, пробурил в горе скважину, вывел трубу, оформил красиво, написал свое имя – люди пьют и мысленно тебя благодарят. А можно провести родник в честь кого-то умершего. Путник в жаркий полдень помолится о душе усопшего и оживит свою иссохшую душу живой водой.

Болгария

А в соседней Греции, до которой по серпантину 250 км, вдоль дорог стоят маленькие домики, храмики, дворцы, церквушки. Это аналог наших венков вдоль трасс. Напоминание о погибших на дороге. А греки вот таким милым способом помнят о своих любимых. Будто душа гонщика тихонечко переселилась в минидомик, а сколько той восьмиграммовой душе надо? И живет там себе, на других кандидатов в соседи взирает. На опасных поворотах или как пишут у нас, на аварийных участках дороги, иногда установлены три-четыре домика кряду.

Болгария

Болгары про греков злословят, говорят, что те очень ленивы. Мы, русские, проверить этого не можем. Только собаки, валяющиеся прямо посередине дороги по всему пути до Эгейского моря немного подтверждают это правило. Мона рассказывает известную шутку, рожденную в годы недавнего кризиса: «Возьми себе за 500 евро грека. И он будет пить твое пиво, смотреть твой телевизор и лежать на твоем диване».

Старик Пловдив

Город с гастрономическим названием имеет настолько древнюю историю, что даже входит в пятерку самых старых городов Европы. На улицах там прямо в асфальт вбиты стихи, а на площади установлены памятники художникам, сумасшедшим и древним стадионам. Кстати, стадион расположен под всем центральным Пловдивом. А древний театр на 5000 мест и сегодня дает самые лучшие шоу в Болгарии.

Болгария

Античность здесь даже в коммерции. Атлант держит торговый центр. А советскость в недавней истории еще ощутима. Можно встретить вывески на русском и услышать русскую речь на улицах.

Одинаковые

В советские годы говорили, что Болгария – это шестнадцатая советская республика. И еще говорили – курица не птица, Болгария – не заграница. И хотя мы в полной мере ощутили заграничность этого сумасшедшего Балканского мира, говорить по-русски мы не боялись, смело спрашивали в магазинах на своем языке. И продавцы нас понимали. И даже отвечали. Хотя мы разные. Они, например, не знают, кто такие саамы. А Белого моря на севере, с их точки зрения, не бывает. Они Белым морем называют Эгейское. И очень удивляются, что мы предъявляем им претензии на главенство нашего Белого.

Тем не менее, вывески, таблички, объявления на другом языке, но с таким знакомым нам содержанием говорят о том, что мы все еще похожи. Выходишь из самолета в Софии, а там прямо в зале прилета ящик для сбора денег собачьему приюту. На улицах покупают волосы, снимают квартиры, и меняют книги. Библиотеки у них бедны, как и у нас, а  культурные центры зовутся читалищами. И пока мы пишем книги, читаем их и переводим друг для друга, мы друзья. Хоть уже и не советские. Но такие близкие. И страхотные. И перфектные. Хотя и не люксозные.

Болгария

Хорошие карельские книги. Почти даром