«Погодке на утИшенье, добрым людям на послУшанье»

Можно ли в XXI веке найти настоящего сказителя? Оказывается, можно. Сказитель Олег Скобелев уверен, что и в век Интернета народный эпос живет и жить будет.

Можно ли в XXI веке найти настоящего сказителя? Оказывается, можно. Сказитель Олег Скобелев уверен, что и в век Интернета народный эпос живет и жить будет.

Илья Муромец, Алеша Попович, Добрыня Никитич — имена этих богатырей из русского былинного эпоса знакомы многим со школьных лет. Во второй половине XIX века богатырский былинный мир открыл Павел Рыбников. В ходе своих путешествий в Заонежье он записал от крестьян Олонецкой губернии около двухсот песен.

Сегодня принято считать, что былинный эпос умер. В деревне уже не услышишь затяжного пения, длинные тексты не передаются из уст в уста, из поколения в поколение.

Олег Скобелев — сказитель XXI века — не согласен с тем, что память о былинах сохранилась только в трудах исследователей и фонограммах. В течение одиннадцати лет он сохраняет «живые» традиции сказительства.

— Я начал исполнять старины (так в народе называют былины — прим. ред.) в 2005 году в составе фольклорно-этнографического ансамбля музея «Кижи». Дали послушать запись в две-три минуты Ивана Терентьевича Фофанова, пудожского сказителя. Когда послушал первый раз, ничего не понял. В голове звенит — так он высоко поет, радостно. Где-то на третий раз только я начал понимать, о чем он поет. Потом выучил длинную старину — 52 минуты, сейчас я уже четыре старины пою. Постепенно духовные стихи начал исполнять, сказки, романсы.

Мы привыкли читать фольклор в учебниках всяких — такое долгое, нудное повествование, повторы всякие. Читать это все тяжело. А ведь надо понимать, что это песня. Любую песню читать скучно, а когда текст ложиться на музыку — совсем другое дело.

Сказка — складка, а песня – быль

Олег родился в Пермской области, а в 1991 году приехал работать на остров Кижи. По образованию — инженер лесного хозяйства.

— Музыкального образования у меня нет. Я даже считаю, что для народного пения музыкальное образование вредно. Никто из народных исполнителей не обладал такими знаниями, многие вообще были неграмотные. Я с двух лет проводил время в деревне, на сенокосе с дедом. Я видел, как дедушка пашет, как папа пашет, сам брался за плуг. Нельзя петь крестьянский репертуар без опыта крестьянской жизни. У тебя будут неправильные интонации. Часто исполнители, которые поют, например, жатвенные песни, в жатве никогда не принимали участия. Если ты не веришь в бога, ты духовный стих не споешь как следует. Нельзя петь и плясать, а жить по-другому. Это будет хобби, и так и будет восприниматься.

Былинный жанр, как говорят в научной среде, или старины, как говорили в деревнях крестьяне, их исполнители, — искусство сложное, имеющее множество нюансов. Хотя бы тот факт, что длится старина в среднем час. Механически такой длинный текст запомнить практически невозможно.

Я пою все, что нравится. Сначала человеку должно понравиться, а потом он и заинтересуется, умом начнет искать то, что сердцу приглянулось. Мне нравится богатырский мир — поэтому я и пою. Порой былины длились по два часа. Поэтому их нельзя по полчаса в день репетировать три раза в неделю. Надо, чтобы у тебя техника была отлажена, чтобы ты не думал, не вспоминал, а даже, если нужно, сымпровизировал.

— Эпос — это святыня с одной стороны, а с другой — это забытая святыня. Фольклористы, исследователи считают, что эпос умер. Да, были великие сказители — они ушли, и не надо их память тревожить. Я их понимаю. Но я вижу, что эпос не умер, я чувствую, что он живой. Все не решаются петь эпос, а я решаюсь, и не потому что я такой нахальный, неуважительный и наглый. Я не пытаюсь в один ряд становиться с великими сказителями. Поэтому я предпочитаю петь перед неискушенной публикой. Ученые всегда оценивают, всегда язвительно заметят что-то. Да, я может все-таки где-то не так спою, не такой памятливый. А дети, слушая меня, видят картинку и они идут за мной, за богатырями. Это гораздо ценнее, чем ждать одобрения фольклористов.

«Я когда пою, многие засыпают даже…»

У современного человека должен быть выбор, говорит Олег Скобелев. Нужно дать ему послушать разную музыку: современную, классическую, народную, иначе как же он сможет этот выбор сделать?

Когда слушаешь старины, не замечаешь, как бежит время. Я когда пою, многие засыпают даже, многие начинают раскачиваться туда-сюда — на всех по-разному действует. Как-то выступал в одной школе, подряд было два седьмых класса. Перед первым выступаю — они там хохочут, угорают. Минут пятнадцать я пел — они все смеялись. Второй класс, наоборот, — тишина мертвая. После звонка уходить не хотят, говорят: еще попойте, посказывайте. Но не думаю, что даже для тех, которые смеялись, это прошло зря. Семечки должны падать, а потом уже, может, неожиданно даже дадут всходы.

Говорят, что слушание старин терапевтическое воздействие оказывает. Человек отключается от своих сует, забот, от мелких дрязг, которые его изнутри едят. Он погружается в этот богатырский мир и может на свою жизнь посмотреть со стороны. Старины использовали и в магических обрядах, например, по усмирению ненастий.

Проверить воздействие старины на себе можно прямо сейчас, послушав в исполнении Олега Скобелева отрывок из былины «Илья и Соловей» Трофима Григорьевича Рябинина.