Недоаварийное жилье

Некороткая и некрасивая история о том, почему одни дома признаются аварийными быстро и без проволочек, а другие — не признаются годами и даже десятилетиями.

В Петрозаводске много домов с историей. Точнее, с историями: длинными историями борьбы жильцов за нормальные условия существования.

Романтика дома на Володарского

Володарского 20, Петрозаводск

Володарского 20, Петрозаводск. Фото: Максим Шумейко

Жильцы пятой квартиры дома №20 по улице Володарского платят за две комнаты, но пользуются только одной. Из второй можно любоваться звездами прямо через крышу.

Мы поднялись на чердак: находимся прямо над квартирой №5.

Дому через два года исполняется юбилей — 90 лет. Он пережил войну, но жильцы не уверены, что переживет эту зиму и достоит до своего юбилея. Не верят они, и что когда-нибудь будут жить в нормальных условиях.

— Я сюда переехала в 79 году — вышла замуж, — рассказывает Любовь Калинина. — Меня не хотели прописывать: говорили, что дом под снос. Прописалась я, как тогда говорили «по блату». 37 лет живу. Никакого капремонта никогда не делалось.

Любовь Калинина

Любовь Калинина. Фото: Максим Шумейко

У другой жительницы дома на Володарского Светланы Смирновой не так давно в квартире печка сначала накренилась, потом и вовсе провалилась прямо сквозь пол — в квартиру соседа снизу. На счастье соседа, дома его не было — вышел с котом погулять. А Светлана так и осталась жить с дырой в полу.

Долгое хождение по кабинетам и неожиданный финал

Жители дома неоднократно обращались в управляющую компанию с просьбами (потом и требованиями) починить пол, разрушенный после провала печки, и крышу, и крыльцо, которое того и гляди развалится. Рабочие приходили, делали минимальный ремонт, который держался неделю-две, и история начиналась сначала.

Володарского 20

Володарского 20. Фото: Максим Шумейко

Решив, что ремонтировать дом бесполезно, и нужно добиваться нового жилья, Светлана Смирнова обратилась в мэрию. Там ей заявили, что с включением в программу расселения, а значит и с новым жильем ничего не выйдет, рассказывает женщина. Сначала — якобы из-за того, что в доме есть приватизированные квартиры (что, кстати юридически неверно). В итоге больше, чем за 15 лет хождения по кабинетам, жильцы смогли добиться только того, что четыре квартиры были признаны «непригодными для проживания». А такие город в рамках ведомственной программы расселения аварийного жилья расселять не может.

В один из визитов в городскую администрацию Любовь Калинина услышала зловещий термин «неперспективная территория»:

Неприятное соседство

На Владимирской 2

На Владимирской 2. Фото: Максим Шумейко

На Владимирской 2 — почти такая же история, как и на Володарского: расселения здешние жильцы ждут не один десяток лет. Дверь в третью квартиру (которая находится прямо под ее собственной) Раиса Федоровна Малькова забивает — чтобы не забирались бездомные. Не то, чтобы особо помогает, но так спокойнее, говорит пенсионерка.

Пустует квартира уже не первый год:

Когда Раиса Федоровна сюда только переезжала, у нее, как и у жильцов Володарского, были проблемы с пропиской.

— Мне сказали: мы просто так сюда никого не прописываем. Вы счастливая, вам повезло, что вы сюда попали по обмену — по обмену можно было прописаться, — рассказывает Раиса. — Как раз таки потому, что собирались сносить дом, не хотели прописывать. Но я засела здесь капитально.

Раиса Малькова

Раиса Малькова. Фото: Максим Шумейко

Визит в мэрию тоже, по словам Раисы Федоровны, хороших новостей ей не принес. Как и Володарского 20, Владимирской 2 в списках аварийных домов не обнаружили.

— Мне сказали, нас не переселят, не помню, кто, — рассказывает пенсионерка, — сказали ждать инвестора. Типа, когда наш дом снесут — что-то на его месте, может быть, построят. Вот и все.

Как так вышло?

Любопытно, что до недавнего времени жильцы обоих домов были свято уверены: они стоят в очереди и рано или поздно получат заветные благоустроенные квартиры. Раиса Малькова до сих пор хранит вырезки из газет: еще в 2002 году ее дом был включен в список ветхих и планировался под расселение.

А дом на Володарского и вовсе должен был пойти под снос больше 20 лет назад.

Но в начале 90-х сроки расселения ветхих домов начали переноситься. А позже, уже на рубеже тысячелетий, дом и вовсе из всех списков расселения таинственным образом исчез.

— Когда мэром города был товарищ Демин, мы добились того, чтобы наш дом снова внесли в списки, он стал 33 на снос, — рассказала жительница дома Ольга Арифметикова. — А сейчас наш дом опять не признан ни аварийным, ни ветхим, он опять из всех списков потерялся.

Последний раз из списков многострадальный дом исчез два года назад из-за очередных изменений в законодательстве. До 2013 года дом №20 по улице Володарского (как и дом №2 на Владимирской) числился в программе под названием «Переселение граждан из жилых помещений, признанных непригодными для проживания, и из аварийного жилищного фонда», которая тогда действовала в Петрозаводске. Упразднили ее в 2013 году. После этого в электронную приемную города стали поступать многочисленные вопросы от жителей, чьи дома вылетели из программы расселения.

Ответ всем был один и тот же: программа закрыта «в связи с приведением нормативных правовых актов органов местного самоуправления Петрозаводского городского округа в соответствие с действующим законодательством», а дома внесены в новый перечень новой программы. Правда из него дороги к заветному расселению все равно что нет: новая программа заточена под переселение только аварийных домов.

Кто виноват?

В мэрии нам подтвердили: действительно, оба дома не признаны аварийными, а значит, не могут претендовать на расселение в ближайшую вечность. Причина простая: жильцами не были выполнены все шаги довольно сложной бюрократической процедуры. Так пояснил нам начальник управления жилищного хозяйства Петрозаводска Юрий Яковлев, который входит в межведомственную комиссию, занимающуюся вопросами расселения.

Юрий Яковлев:

Юрий Яковлев

– Чтобы дом был признан аварийным, нужно прежде всего заявление. Кроме того, к дому нужно приложить заключение специализированной экспертной организации. Также жильцам нужно провести общее собрание, на котором принять решение о получении такого заключения. Далее – оно передается в управляющую организацию, которая уже документы передает в администрацию.

Причем собрание должно быть запротоколировано, и на нем должны присутствовать все собственники. Если процедура где-то была нарушена, город имеет право отказать.

С виду все логично. Люди не выполнили всех условий участия в ведомственной программе расселения аварийного жилья, их до нее не допустили. Оставим вопрос, что разобраться в постоянно меняющемся законодательстве самостоятельно и понять, кого из какой программы за что исключили и кого куда почему не включили, способен разве что опытный юрист.

Все казалось бы логичным, если бы не один момент. Чтобы прояснить его, нужно рассказать еще одну историю.

Сломанная система и разрыв шаблона

Петрозаводчанка Лидия Рожина — настоящий эксперт в вопросах расселения. Больше 17 лет она боролась за нормальные условия жизни. Все эти годы она жила в старом бараке на улице Тимоскайнена, где нет ни водопровода, ни канализации, зато есть постоянные пожары из-за негодной электропроводки. Женщина прошла все: и кабинеты чиновников, и экспертизы, и суды. Но на 17 году она решила бросить борьбу за признание дома аварийным. После того, как сходила на прием к бывшему мэру города.

— Мне тогда сказали: «Вы не надейтесь. Ваш дом никогда не пойдет под расселение», — рассказала Лидия. — Прямо так и сказали. Где находится дом? В Соломенном. Сколько в нем квартир?18 — это очень много. Территория неперспективная. И все.

Лидия Рожина

Лидия Рожина. Фото: Максим Шумейко

История Лидии – история со счастливым концом: год назад она получила жилье в благоустроенном доме в тихом районе города. Однако программа расселения аварийного жилья тут вовсе не причем. Женщина получила жилье через суд как малоимущая и нуждающаяся.

А ее бывшие соседи так и живут в старом бараке на Тимоскайнена. Он хоть (во многом стараниями Лидии) теперь уже и признан аварийным, но неизвестно когда еще пойдет под снос. Дело в том, что его признали аварийным в 12 году, а значит, в ту программу, которая сейчас действует, попасть уже не может. В нее включают только дома, признанные аварийными до 2012 года. То есть в лучшем случае, расселят жителей этого дома в 2018 году. С тем условием, что новая федеральная программа все же будет действовать.

Еще один парадокс программы расселения аварийного жилья: чтобы попасть в нее, нужно, чтобы ваш дом находился в состоянии, при котором жить в нем не просто плохо (в таком случае лишь помещения в вашем доме могут признать непригодными для проживания), а уже опасно. И после этого прожить в нем не меньше пяти лет: очередь движется очень медленно. Сегодня в Петрозаводске 119 аварийных домов, в которых живет 3541 человек. В действующей до 2017 года программе участвуют лишь 66 домов.

Что делать?

Сегодня для жителей старых, но не признанных аварийными, домов есть слабый свет надежды. Сейчас в мэрии работают над новой схемой, которая позволит расселять людей с помощью привлечения денег инвесторов. Петрозаводск строится, и каждому желающему возвести в городе очередную многоэтажку обещают существенные льготы в обмен на расселение жильцов дома, на месте которого будет новое строительство.

Петрозаводск строится

Фото: Максим Шумейко

Инвесторам , взявшим на себя такие обязательства, разрешено застраивать не 30% выделенной им территории, а 60. Даже если оставить вопрос, что такое решение может сделать с архитектурным обликом города и насколько комфортно будет жильцам таких вот уплотненных районов (это уже совершенно другая история), как это сможет помочь жильцам Володарского 20, Владимирской 2 и, возможно, еще десятков старых домов, расположенных в районах, которые инвесторам интересными не покажутся?

А таких будет немало: вы прочитали только три истории жителей старых деревяшек. И из каждой заячьими ушами торчит термин «непрерспективная территория»:

Нам в мэрии, конечно, подчеркнули, что термина «неперспективная территория» нет и быть не может. Но если нанести на карту все дома, признанные аварийными и непригодными для проживания на карту, можно отследить некоторые закономерности.

Красным на карте обозначены аварийные дома, которые по закону должны быть снесены, синим – те, в которых есть помещения, непригодные для проживания, у жителей которых шансов на расселение почти нет.

Обратите внимание, в городе есть места, где аварийные дома «скапливаются»: например, на Октябрьском проспекте между улицами Мурманской и Краснофлотской: где ходит общественный транспорт, в непосредственной близости – школы, сады и магазины и под боком – новый развивающийся квартал с очень высокими ценами на жилье. Кстати, на перекрестке Октябрьского и Мурманки уже в ближайшие годы планируется строительство пяти-шестиэтажного жилого дома.

И практически нет аварийных домов в том же Октябрьском районе, но дальше от берега озера, там, где уже начинается промзона – на пересечении улиц Краснодонской и Ведлозерской. Можно было бы предположить, что дома на Октябрьском просто старше, но нет – возраст деревяшек и там, и там приблизительно одинаков: все они построены в конце пятидесятых.

Еще более красноречива статистика последнего года: аварийными признаны 15 домов. «Эпидемия аварийности» охватила четыре дома на улице Белинского: 11, 13, 15 и 17.

Как раз в том самом месте, которым волей судеб заинтересовался первый инвестор, согласный взять на себя расселение людей.

Недоаварийное жилье

Фото: Максим Шумейко