Глава Карелии: «Стратегия определяет практику»

Александр Худилайнен дал интервью руководителю петербургского Агентства журналистских расследований, писателю Андрею Константинову.

Александр Худилайнен дал интервью руководителю петербургского Агентства журналистских расследований, писателю Андрею Константинову.  

Андрей Константинов (А. К.): Мы с вами собирались увидеться на Петербургском экономическом форуме, но

Александр Худилайнен (А. Х.): Я находился там недолго, решал задачи региона. Мы буквально несколько месяцев готовили соглашения, которые подписали на форуме. В Карелию войдут такие крупные компании, как АФК «Система», «ПрайсвотерхаусКуперс», Роснефть, группа компаний «Ренова». О перспективах развития Карелии много говорилось, но практическая работа шла очень медленно. В соответствии с подписанными соглашениями, активно заработал в Карелии фонд Сколково — буквально на прошлой неделе прошел конкурсный отбор инновационных проектов. Фонд выделил приличные гранты на идеи и разработки IT-парка Петрозаводского госуниверситета, Карельского научного центра Российской академии наук. Так что экономический форум для нас прошёл очень успешно.

А. К.: Соглашения, о которых вы говорите, это соглашения о намерениях?

А. Х.: Это соглашения, определяющие перспективы и направления сотрудничества. Например, с АФК «Система» у нас восемь направлений взаимодействия. Они зашли не только на целлюлозно-бумажную промышленность и переработку леса. Их интересуют и другие направления. Допустим, развитие туризма. Не случайно Кижи заняли третью строчку в рейтинге десяти самых узнаваемых брендов России. В Карелии сохранились, в частности, уникальные церкви-памятники победе Петра Великого под Полтавой в 1709 году. В Кижах это Покровская церковь, в Кеми — Успенская. По туристической привлекательности мы в числе первых регионов России. Хотя с инфраструктурой у нас плохо. Так вот: АФК «Система» намерена всерьёз заняться развитием туристической сферы. Я вижу — у нас всё получится. Например, Беломорско-Балтийский канал. Сегодня мы имеем 19 шлюзов с потрясающими видами природы вдоль канала. С 2012 года разрешили иностранным судам там ходить, и уже осваивается цепочка: Петрозаводск – Онежское озеро – Кижи – Беломорско-Балтийский канал — Соловки и обратно. …

28 апреля в Петрозаводске проводилось большое мероприятие с участием президента, прибыли 73 руководителя региональных парламентов. Один из высоких федеральных чиновников, побывавший в Карелии за эти два года во второй раз, прощаясь в аэропорту, сказал: «Самое главное, чего вы добились, это заставили обратить внимание федерального центра на Карелию, заставили поверить в её перспективность». Сегодня же это не только туризм, это не только лес, не только озера и рыбалка… Мы имеем выход в Белое море, у нас там порты. Они обеспечивают доступ к Северному морскому пути. По нему на 40 процентов дешевле доставлять грузы в Азию. И, кроме всего прочего, уникальные запасы полезных ископаемых — редкоземельных. Мы шутим, что у нас есть вся таблица Менделеева, кроме нефти, но и её мы найдем. Безо всяких шуток — пробурили сверхглубокую скважину и нашли перед Балтийским щитом слой соли в 200 метров, а соль всегда что-то защищает. А редкоземельные металлы — это нанотехнологии, это высокие технологии в сфере электроники. Сейчас рядом с Петрозаводском начали разрабатывать золотоносное месторождение, его запасы оцениваются в десятки тонн. Вот сейчас ООО «Онего-Золото» наняло 400 человек и начинает разработку этого месторождения.

А. К.: … ждёте «золотую лихорадку»?

А. Х.: Нет, не ждем. Мы понимаем, что всё это требует вложений. У нас есть богатейшие месторождения на восточном берегу Онежского озера. Они открыты ещё в 30-х годах. Там миллиарды тонн и молибдена, и хрома, и никеля.

А. К.: Это серьезно. Это не только нанотехнологии, это ещё и оборонка?

А. Х.: И оборонка в том числе. Таких запасов ни в одном уголке Европы нет. Но нам не хватает энергетики, не хватает дорог. Что касается энергетики, мы уже нашли путь решения — совместно с Газпромом и Минэнерго. Вопрос с дорогой решается так: до месторождения пойдёт федеральная трасса. Прорабатываем и железнодорожную схему. Не только российские инвесторы проявляют к нам интерес. Тот же Китай, та же Индия весьма активно изучают регион. Так что при «попутном ветре» Карелия может изменить ситуацию не только в Северо-Западном регионе России, но и самой России.

А. К.: Насколько хватит у вас квалифицированного, прежде всего местного, персонала — геологов, инженеров?

А. Х.: Мы решили главную задачу последних двух лет — разбудили интерес и заставили в нас поверить. Два года назад о месторождении, о котором я говорю, знали в основном специалисты. Сегодня о них знают и инвесторы. Его разработкой займётся не только Карелия. Хотя у нас есть университет с факультетом, который готовит специалистов данного направления. Есть институт в карельском филиале РАН, который этим занимается. Мы же готовим технико-экономическое обоснование. Повторяю, такое месторождение — не единственное. Есть ещё и на севере — молибденовое, очень богатое. Инвестор им уже занимается. Идёт разработка документации, подготовка площадки. Кстати, северное месторождение до 2003 года было секретным — оно находится рядом с границей. Очень перспективны сельское хозяйство, разведение рыбы. Мы за прошлый год произвели 23 тысячи тонн форели. Можем в полтора раза больше, причём без нанесения ущерба экологии. А это тоже сотни рабочих мест, это налоги в бюджет Карелии и не только.

А. К.: Мне неоднократно приходилось слышать не только о Карелии: богатая, красивая, огромная территория и очень маленькое население, которое не растёт. Это ведь серьёзнейшая проблема, так?

А. Х.: Конечно, так. За два года работы в Карелии сложно было выстроить стратегию развития. Одна из существенных проблем — общественный пессимизм. К тому же прежние руководители долгое время проповедовали принцип: «Карелия для карелов». Внешних инвесторов практически не пускали и думали, со всем справимся сами. Хотя всю жизнь Карелия была дотационной.

А. К.: Это местные элиты так считали?

А. Х.: Да, элиты. И ничего не разъясняли населению. Так вот: в начале 90-х годов правительство ещё Советского Союза планировало построить в Карелии атомную электростанцию. И три года шла война. Я читаю тогдашний протокол: «Ура, мы победили! Федералы отказались строить АЭС!» А ведь сегодня эти станции очень надежны — технологии шагнули далеко вперед. АЭС — это города с населением как минимум в 20 тысяч человек. АЭС — это значительный сегмент высокоинтеллектуального труда, это огромные налоги, это энергонезависимость республики. Из всей потребляемой энергии мы в Карелии сами производим только 50 процентов. Да, мы строим малые гидростанции. Замахнулись на более крупную — Белопорожскую. Инвестора нашли — вложит в строительство 7 миллиардов рублей. Решаем с Газпромом, как газовую трубу рационально провести.

А. К.: Нужно стереотипы какие-то поломать?

А. Х.: Год назад создана госкомиссия по изменению социально-экономического положения региона. Её возглавил секретарь Совета безопасности Патрушев. В госкомиссию вошли 11 федеральных министров. Такой госкомиссии не было ни у одного субъекта. То есть мы своей проблематикой озадачили всех.

А. К.: Это дорогого стоит…

А. Х.: В ноябре прошлого года озвучена возможность получения федеральной целевой программы — ФЦП, в том числе потому что мы приграничная территория. У нас почти 800 км границы с Финляндией. Да, сегодня это дружественная страна. Но это сегодня. Мы должны получить развитие, адекватное своему месту и роли. Тем более что нашим гражданам есть что с чем сравнивать – некоторые чуть ли не каждую неделю ездят в Финляндию за покупками. Поэтому Карелия должна быть не хуже. За полгода мы сделали то, на что у других субъектов уходили годы. У нас не меньше возможностей, чем у соседей-финнов. Нужно только воспитывать в себе не потребителя, а созидателя. Надо в первую очередь спросить себя: «Что я сделал?»

А. К.: В Петрозаводске именно на уровне городской власти наиболее вопиющие проблемы годами не находят решения. Я мало где видел такие ужасные дороги…

А. Х.: У Петрозаводска, к сожалению, не стало, как бы это сказать точнее, ухоженного доброжелательного лица. Город утратил ранее присущую ему изюминку. Поверьте, это меня задевает лично. Упорно стараемся изменить ситуацию. Город и его жители заслуживают лучшего. Они нас правильно торопят. А так Петрозаводск — потрясающий город. Одна набережная чего стоит! Надо бы её продлить чуть подальше… А про дороги — да, вы правы. Когда я приехал в Петрозаводск, эти надписи на задних стеклах про власть и дороги, резали глаз. Сейчас порядка сорока улиц привели в порядок, но нужно ещё вкладывать средства. Мы совместно с городом и федеральным центром ищем, как помочь петрозаводчанам и гостям. Думаю, через два-три года ситуация улучшится. Не только одна набережная должна радовать глаз. Ежесезонно 700 туристических теплоходов идут мимо Петрозаводска. Они могли бы здесь швартоваться и «баловать» туристов. Инфраструктура — общепиты, музеи — должны быть в распоряжении гостей. Сотни людей получили бы работу. Если в этом году мы к этому только стремимся, то в следующем обязательно получится. И теплоходы по пути в Кижи на 2-3 часа должны заходить в Петрозаводск.

А. К.: За эти два года появился у Вас такой уголок Карелии, который вы выделяете, куда вы можете «спрятаться» от неприятностей?

А. Х.: Мы с женой иногда гуляем по Онежской набережной. К нам очень часто, через одного, подходят с вопросами. Наверное, это хорошо. Раз задают вопросы — значит, верят, что я их решу. Поэтому гуляю с блокнотом.

А. К.: Не боитесь хулиганских выходок?

А. Х.: В молодости я активно занимался спортом. На здоровье пока не жалуюсь. Поэтому особых хулиганских выходок не ожидаю. И потом: в Петрозаводске уличной преступности практически нет. Это одно из достоинств Петрозаводска.

А. К.: О вашей набережной я знаю уже почти всё. Но под уголком для уединения я имел в виду не её. Может, какие-то горы-скалы?

А. Х.: Уединение — особенно в лесу, правда, с собакой — я очень люблю с детства — у отца была охотничья собака. Да и потом лес я не разлюбил. В прошлом году мы с женой насобирали много грибов. За ягодами ходим. Но в Карелии самое потрясающее — это рыбалка. У меня есть лодка. Раза три в этом году выбирался на рыбалку. Надо прочувствовать эту красоту…

А. К.: …и полное одиночество?

А. Х.: Да, и полное одиночество. Просто покататься по озеру, заплыть в самые заповедные места. Когда ты выходишь на середину Онежского озера — берегов не видно, ты — в море, по сути… Тогда и осознаёшь свою мизерность в этом огромном мире. И это величие природы, этих скал подводит тебя к мысли: природа разумно создала эту красоту, и надо делать все, чтобы твои дети и внуки это увидели.

А. К.: Вы накопили множество интереснейших зарисовок. У вас не возникал соблазн приобщиться к писательству?

А. Х.: Нет, не возникал… Хотя рассказать есть что. Приняв когда-то не маленький Гатчинский район, а сегодня это 234 тысяч населения, половина Карелии, по сути… Мое становление в роли главы района происходило тоже достаточно бурно. И там хватало и интриг, и недовольства, и всего остального. Здесь уровень совершенно другой. Если там я был взращенным в своей среде, то здесь, в Карелии, я как бы извне пришёл. Нужно, конечно, учитывать и мнение элит, доказывать свою дееспособность и пригодность к этой земле. Что касается литераторства, то физически я не смогу найти на это времени. Вы, наверное, сами чувствуете, я больше оперирую категориями «сделано-не сделано». Может, когда уйду на пенсию, попробую.

У меня к Вам встречное предложение. В 2020 году мы будем отмечать столетие Республики Карелия. Не хотите, учитывая Ваш литературный, кинематографический опыт, приехать и посмотреть внимательнее на наш регион? У нас есть сюжеты, требующие глобального осмысления. Историки уверены, что Андрей Первозванный появился здесь после распятия Иисуса Христа, был на Валааме, в северном Приладожье. Как он здесь появился, кто и зачем его сюда направил – Вам не интересно?

…Или начните с эпохи Петра. Он тогда через третьи страны покупал железную руду — своей не нашли. А нашли-то её потом у нас. Уже Екатерина пригласила шотландского металлурга. И если губернатор тогда получал 3 тысячи рублей, то металлургу она платила 15 тысяч в год… Или поэт-губернатор Державин. Заставил государственную машину работать на нужды Карелии – а ведь это пример! Я готов Вам помочь с материалом. У нас есть глубокие личности. Например, Михаил Леонидович Гольденберг — директор нашего Национального музея. Кладезь знаний, певец истории Карелии.

А. К.: Я серьёзно говорю – подумаю. И, может быть, мы поговорим об этом отдельно. А пока такой вопрос. Для западных инвесторов важен коэффициент развития местных СМИ. Мне кажется, что в Карелии с этим пока бедновато. Каким образом можно улучшить ситуацию?

А. Х.: Сегодня у нас 28 СМИ. Это радио, телевидение, газеты, интернет-ресурсы, которые по-разному освещают события. По числу интернет-пользователей мы в 2012 году заняли первое место в России. Жители должны иметь объективную и разнообразную информацию и сами делать выводы. Но иногда преподносится информация, искаженная в том или ином виде. Олигархические структуры тоже имеют свои СМИ. В них, я как-то говорил, 5 процентов правды, остальное неправда.

А. К.: Они же не дураки…

А. Х.: …А потом докажи! Вот живой пример: мы с женой продали квартиру в Петербурге, чтобы купить жильё в Карелии, это и в налоговой декларации отразили. Но некоторые СМИ тут же ищут подвох — откуда у жены Худилайнена такие деньги? И таких примеров десятки.

А. К.: Вы ощущаете присутствие оппозиции?

А. Х.: Есть и оппозиция, есть и недовольные. К сожалению, некоторые структуры зарабатывали деньги за счёт незаконного освоения бюджетных средств, на земельных ресурсах, на имуществе. Десятилетием это считалось нормальным. Мы решили навести порядок и запретили передачу земли. Ни одного постановления о передачи земли я за эти два года не подписал. А раньше они шли сотнями в каждом районе, особенно в прилегающих к озерным краям. Сегодня, когда мы заставили проводить аукционы, выяснилось вот что. На одном и том же аукционе один и тот же 15-соточный участок — стартовая цена 80 тысяч рублей — уже через 20 минут продается за 950 тысяч. А некоторые участки до 3 миллионов доходят. Люди на этом, минуя бюджет, зарабатывали деньги в собственный карман. А у этих людей, если помните, свои СМИ… Есть, конечно, оппозиция. Она должна быть. Всегда кто-то должен показывать, где ты недорабатываешь. Я готов к любым вопросам и встречам с людьми. После встречи пишется протокол, в протоколе указываются как сами вопросы, так и ответственные за их решение, а также сроки исполнения. И прежде чем я ещё раз поеду к этим же людям, я подниму протокол, и не дай Бог, там кто-то не уложился в сроки. Сегодня, понятно, я могу часами рассказывать о том, что мы сделали, ещё больше могу рассказывать о том, что справедливо требуют сегодня жители.

А. К.: А к своим рейтингам Вы как относитесь?

А. Х.: Рейтинги делают люди. Главный рейтинг получаешь на выборах. А то, что иногда публикуют, берётся из десятка «настриженных» по вкусу статистических выкладок. Для меня один из объективных рейтингов — это динамика миграционных процессов. К сожалению, за последние 15 лет из Карелии уехали 60 тысяч человек. Если мы этот процесс не остановим, наши жители не поверят власти, не поверят ни в какие федеральные программы. К счастью, за последние два года кое-что начало меняться лучшему — инфраструктура, дорожная сеть… Задача, поставленная президентом лично мне, — за 5-7 лет сделать Карелию привлекательной и экономически развитой. Ощущаю, что за эти два года мы не сбились с пути. Мы получили 5 миллиардов рублей на газификацию республики — Карелия имеет 3,8 процента газификации, это самый низкий процент в европейской части страны. За прошлый год мы реализовали 13 инвестиционных проектов, три с половиной тысячи новых рабочих мест уже сегодня предложены жителям Республики Карелия. Это начало. Когда поднимем инфраструктуру до такого уровня, что Карелия станет привлекательной, тогда начнётся экономический подъём. Но и сегодня, пусть маленькими шажочками, мы движемся вперёд. Тяжело. Но упираемся.

Источник: Фонтанка.ру

Хорошие карельские книги. Почти даром
comments powered by Disqus