«Дети не виноваты»

В День защиты детей первый заместитель прокурора Карелии Эдуард Гусаков рассказывает на «Республике» о том, зачем прокуратура «сидит Вконтакте», почему иногда лучше заглянуть девушке в паспорт, чего боятся карельские учителя и о том, какие преступления совершают маленькие жители республики. Ответы только у нас.

В первый день лета весь мир отмечает День защиты детей. Маленьких жителей Карелии защищает закон, а закон в свою очередь оберегает республиканская прокуратура. Кому, как не ей, знать, какие опасности сегодня подстерегают наших отпрысков? «Республика» поговорила с первым заместителем прокурора Карелии Эдуардом Гусаковым о том, зачем прокуратура «сидит в «ВКонтакте», почему иногда лучше заглянуть девушке в паспорт, чего боятся карельские учителя и о том, какие преступления совершают сами дети. Ответы только у нас.

— От кого или от чего сегодня прокуратуре нужно защищать детей в Карелии?

— Есть вопросы криминального характера и вопросы соблюдения прав и интересов детей. К первым относится защита от самых разных преступлений, совершаемых посторонними людьми или в семье. Ко вторым — нарушение большого количества законов, которые детей оберегают. Например, обеспечение несовершеннолетних жильем, медицинской помощью, детскими садами, образованием. Прокуратуре всегда есть чем заняться. Только за прошлый год было выявлено более 3800 нарушений, связанных с несовершеннолетними. Цифра достаточно внушительная.

— В сравнении с другими регионами Карелия лидирует по этим цифрам?

— Мы не хуже и не лучше, чем другие регионы России, проблем хватает в каждом из них. Человеку свойственно ошибаться, а это порой приводит к нарушению закона. Даже трудно выделить какую-то конкретную сферу, куда брошены наши основные силы, в приоритете все направления. Конечно, насилие над детьми в любой форме нас волнует, мы с этим боремся.

— Как карельская прокуратура выявляет и пресекает насилие в семье? Помогают ли ювенальные законы оберегать детей от родителей?

— Просто «ювенальных законов» у нас нет. Существует семейное законодательство, законы об опеке и попечительстве, Уголовный кодекс. Мы узнаем о противоправных действиях из разных источников. Иногда нас об этом информируют детские сады, органы опеки, иногда школы. По итогам проверок мы сами иногда ставим вопрос о лишении родительских прав. Нужно сказать, что в Карелии много людей, которые ведут так называемый маргинальный образ жизни и практически не занимаются своими детьми. Особенно в Петрозаводске. Дети болтаются по улицам, предоставленные сами себе, совершают преступления, ставятся на учет. Опыт говорит о том, что, если ребенок преступает закон, виноваты только родители. Подчеркну, только они. Недосмотрели, наплевали, не обращают внимания. Дети не виноваты, они такие, какие получились.

— С полицией вы по этим вопросам сотрудничаете?

— У нас не просто налажена связь с полицией, она носит системный характер. Подразделение по делам несовершеннолетних и все другие ведомства находятся под нашим надзором. За прошлый год мы выявили 305 незаконных правовых актов в сфере соблюдения прав несовершеннолетних. Это были и решения органов местного самоуправления, и решения органов опеки. В интересах детей мы обращались в суды 272 раза, по нашим представлениям к ответственности было привлечено 126 лиц и возбуждено 12 уголовных дел.

— В каких сферах нарушений больше всего?

— Больше всего нарушений прав детей на образование. Например, сейчас мы готовимся следить за соблюдением прав школьников, сдающих ЕГЭ. Прошлым летом был случай, когда ребенка сняли с экзамена и предлагали пересдавать его через год, а мы с этим не согласились. Более того, мы осуществляем надзор над всеми законами и структурами в России кроме суда.

— Как прокуратура узнает о нарушениях закона, связанных с несовершеннолетними? Дети сейчас «обитают» в социальных сетях, вы их мониторите?

— Мы очень остро реагируем на публикации в СМИ и Интернете. Всегда возникает вопрос: почему мы об этом узнаем из газет? Каждый день получаем информацию из прессы, проверяем ее, оцениваем. Зачастую она подтверждается. Сами дети нам, к сожалению, не звонят, хотя такая возможность есть. Интернет мы мониторим тотально по всем вопросам.  В каждом районе несколько работников прокуратуры занимаются несовершеннолетними.

— Те есть если ребенок напишет в «ВКонтакте» о том, что его бьют в семье, вы это непременно увидите?

— Мы не просто это увидим. Мы узнаем, кто это написал, и будем информацию проверять.  Так или иначе, необходимо в такие ситуации вмешиваться, иначе может произойти непоправимое. У нас были случаи, когда матери убивали своих детей, отцы убивали жен с детьми. Например, в прошлом году в Олонце житель города забил гвоздодером свою жену и шестимесячную дочь. Распространены случаи сексуального насилия, особенно это касается детей из неблагополучных семей. Бывает, и родители такие действия в отношении своих детей совершают.

Эдуард Гусаков

Эдуард Гусаков. Фото: Виталий Голубев

Сначала посмотрите в паспорт

— Кажется, это самая страшная статья, как и любое другое насилие над ребенком. Много в Карелии таких случаев?

— Да, действительно, это самая ужасная статья, поскольку подобное очень серьезно отражается на психике ребенка. За четыре месяца нынешнего года в Карелии зафиксировано 35 насильственных действий сексуального характера в отношении детей. Из них 15 совершил один мужчина в отношении дочери своей сожительницы в Петрозаводске. За прошлый год — 48. В 2013 году таких случаев было 154. Да, статистика улучшается, мы очень остро реагируем на подобное нарушение закона. Доходит до того, что мы запрашиваем информацию из родильных домов и гинекологических кабинетов о несовершеннолетних, которые обращаются туда с вопросами о беременности. Вступление в половые отношения с ребенком младше 16 лет — это преступление.

— В Петрозаводске сейчас активно обсуждают скандал с депутатом Иваном Романовым и замдиректора речного училища Олегом Семеновым. Как в таких случаях защитить детей от насилия?

— Лучшая профилактика — это длительные сроки лишения свободы. И чтобы люди об этом знали. Есть такое понятие «общая превенция» — человек должен понимать, что его точно поймают и посадят. Тогда он, может быть, задумается, прежде чем что-то совершать. Я понимаю интерес прессы к «громким делам», но мы за каждым случаем с любым ребенком видим его поломанную судьбу. Для нас нет понятия «громкое дело». Вот, например, ребенка родители насиловали несколько лет подряд. Громкое это дело? Наверное, нет. Но весьма серьезное преступление. Что касается дела двух названных лиц, получившего огласку, пока рано делать выводы. Нужно дождаться окончания следствия. Напомню, что наказание за эти действия весьма суровое — от 8 до 15 лет лишения свободы.

— Можете привести примеры «не громких дел»?

— Пресса даже эти случаи должна помнить: например, мужчина на тропинке между микрорайоном Снегири и «Лотос Plaza» продемонстрировал свои половые органы малолетним. У дома № 6 на улице Парфенова неустановленный мужчина совершил развратные действия в отношении 16-летней девочки. Житель Петрозаводска на Октябрьском проспекте совершил развратные действия в отношении девочки 14 лет. Читаешь такие дела и думаешь: где родители? Помню случай, как в одном поселке в Пряжинском районе маленькая девочка пошла без присмотра гулять. Ей навстречу дядя идет. Посадил ее себе на колени, начал раздевать. Его осудили к длительному сроку лишения свободы. Где в это время была бабушка? Где были родители? Подобное их отношение создает серьезные предпосылки к совершению преступлений.

— Вы проверяете слухи, обычные разговоры?

— Мы бы очень хотели с вашей помощью сказать людям, что да, мы ежедневно анализируем любые сведения, поступающие из разных источников. Контроль идет повсеместно. Пусть человек, который совершает такие действия, знает, что он сядет скоро и надолго. Наша обязанность как раз в том и состоит, чтобы изолировать от детей этих опасных людей.

— Можно ли назвать опасным молодого человека старше 18 лет, который встречается со школьницей? Ведь это происходит повсеместно.

— С 1998 года по середину 2000-х годов действовал Уголовный кодекс, в котором 134-я статья говорила о наказании за вступление в половую связь с лицом, не достигшим 14-летнего возраста. В нынешней редакции — не достигшим 16-летнего возраста. Что делать девушкам, которые хотят встречаться с молодыми людьми старше? Ждать, пока не исполнится 16 лет. Во всяком случае, с точки зрения применения закона, взрослая жизнь с такими девочками является противоправной. Смотреть на них можно, ну а остальное… В каждом конкретном случае мы потом будем разбираться: знал ли он, сколько ей лет, понимал ли. Прежде чем что-то делать, лучше посмотреть ее паспорт.

Подарки не предлагать

— В Петрозаводске достаточно давно был случай дачи взятки на юридическом факультете ПетрГУ. Как сейчас обстоит дело с коррупцией в образовании?

— Подобных случаев больше не было. Вообще, взятки берут. Например, был случай, когда преподаватель в техникуме много раз получал деньги за экзамены. Однако такие прецеденты не имеют системного характера. Если подобные факты кому-то известны, пусть звонят нам: кто, где, когда и сколько.

— Мне известен случай, когда выпускники-гуманитарии одной из петрозаводских школ подарили учителю физики бутылку коньяка и коробку конфет, чтобы получить четверки в аттестат. Физика им не нужна была для поступления, а вот аттестат хороший был нужен. Это взятка?

— В Гражданском кодексе есть понятие «подарок» в пределах 3000 рублей. Если эти материальные ценности переданы за какое-то конкретное действие или бездействие, то это считается взяткой. Или за общее покровительство. Если это знак уважения к преподавателю, то ничего страшного. Я бы, конечно, не советовал учителям принимать подарки.

— Если мы говорим об образовании: в Петрозаводске был случай, когда учитель ударила школьницу. Часты ли случаи насилия преподавателей над детьми?

— Это проблемой не является, поскольку о таком сразу становится известно. Но случаи бывают. Например, недавно в Суоярви был случай, по которому возбуждено уголовное дело. Не буду разглашать подробности, пока идет следствие, но зафиксирован факт применения насилия со стороны преподавателя к ученику. Это скорее исключение из правил. Побаиваются учителя, скрыть такое трудно. Хотя проявление грубости к ученикам встречается нередко. И видео, и фото ученики сразу выкладывают в Интернет. Можно даже анонимно сообщить в прокуратуру республики о подобных случаях по телефону дежурного прокурора 717-846.

Эдуард Гусаков

Эдуард Гусаков. Фото: Виталий Голубев

Повелители мух

— Улучшилась ли в Карелии ситуация с подростковой преступностью? Как часто у нас дети нарушают закон?

— За 4 месяца 2015 года совершено 168 преступлений с участием детей. Это на 30 процентов больше, чем в прошлом году. Испортилась статистика по наркотикам: несовершеннолетние их распространяют, до такого доходит. Сейчас это в основном спайсы, которые заказываются по Интернету, привозятся из других регионов. Это довольно серьезная проблема. Мы взаимодействуем с провайдерами и блокируем телефоны из объявлений о наркотиках, которые злоумышленники пишут на стенах зданий в Петрозаводске.

— В каких еще сферах малолетние преступники отличились?

— Как обычно: крадут сотовые телефоны в раздевалках, в школах, залезают на дачи, забирают где что плохо лежит. Например, пошел молодой человек в бассейн, заметил незакрытый шкафчик, в котором висят чужие брюки. В кармане брюк нашел телефон и забрал себе. Буквально сейчас читаю прекращенное по амнистии дело: две 15-летние девочки в селе Деревянное залезли в детский реабилитационный центр и украли вещи, палатку, футболки, игровую приставку. Еще один несовершеннолетний поссорился со своим взрослым знакомым, подобрал гаечный ключ на улице и ударом сломал ему руку. И такое бывает.

— В Сегеже не так давно был случай, когда двое детей насмерть забили своего одноклассника Влада Румянцева. В Карелии есть проблема насилия детей над детьми?

— Время от времени такие случаи происходят. В этом году пока ни один ребенок не совершил убийства. Что касается сегежского дела, оно вызывает шок, особенно когда знакомишься с подробностями. Подросток-зачинщик был достаточно известен в Сегеже и в подразделении по делам несовершеннолетних, и в органах опеки. Работа проводилась с ним, с его родителями, но, очевидно, неэффективно. Мальчик сам по себе очень дерзкий, сложный. В итоге мы признали, что было недостаточное взаимодействие между разными службами. Здесь все виноваты, надо было находить другие способы воздействия.