Золотые рога

«Было то или не было – никто не знает. Тундра видела, тундра слышала – у тундры глаз много, ушей и того больше». В новом выпуске литературного проекта «Абзац» зимняя сказка Дмитрия Овсянникова про оленя с золотыми рогами.

Фото: pixabay.com

Фото: pixabay.com

Было то или не было – никто не знает. Тундра видела, тундра слышала – у тундры глаз много, ушей и того больше.

Шла давным-давно на севере война. Заполонили тундру свеи да чудины, друг с другом бьются, а  саамам – местным жителям – от тех и этих достается.

Не повезло в ту осень старому Ари. Гнал он оленье стадо на зимние пастбища, да на свейский отряд в пути наткнулся. Свеи как оленей увидели – так всех разом и отняли. И уговаривал их старик, и откупиться хотел, да все без толку.

Сидит Ари, горюет – не прожить сааму без оленей. Они и пищу, и одежду дают, и сани везут. Все богатство в тундре – олени.

Подошел к старику сын его Вейкко и говорит:

– Не тужи, отец. Проучу я свеев, и стадо наше верну.

– Не ходи, – говорит Ари. – Убьют тебя свеи.

– Не убьют, не бойся. Ты только сани мне дай.

Взял Вейкко пустые сани и потянул их сам, поспешил по свейскому следу. Под вечер увидел вдали костры — то чужаки на привал остановились. Подошел Вейкко ближе, высмотрел яму глубокую, да прямо в нее сани опрокинул. Встали сани в яме торчком, словно рыбацкий поплавок на озере. А Вейкко давай бегать вокруг да кричать громко.

Долго ли, нет ли шумел Вейкко, да тут смотрит – заметили его свеи. Уже бегут к нему двое на лыжах.  Подошли, увидали сани в яме, и ну над саамом потешаться.

– Ты чего, бестолковый, удумал? Не иначе, сани в лисьей норе упрятать решил?

– Все бы вам над чужой бедой смеяться! – отвечает Вейкко. – Ехал я на санях домой, тут как выскочит из-под снега медведище! Он оленя моего в берлогу уволок, и меня бы прихватил, да сани застряли!

– А что, большой медведь? – любопытствует свей, что помоложе.

– Сам посуди – целого оленя пастью ухватил поперек туловища – только я его и видел!

– Оленю-то конец, – качает головой свей постарше.

– Конец, – соглашается Вейкко. – Да только рогов его жалко! Рога-то у него золотые были.

Только что свеи назад идти хотели – а тут и забыли, куда путь держали: бегают вокруг ямы, так и эдак под сани заглядывают. И рога золотые взять хочется, и медведя-великана тревожить боязно. Наконец, говорят они Вейкко:

– Ты посиди здесь, обожди нас. Мы к своим за подмогой пойдем, вызволим твои сани.

А Вейкко только того и надо:

– Оленей не забудьте, – советует он свеям. – А то на чем их вытягивать-то?

Подмогу звать – многим рассказать, а где ушей много, там и слухи множатся. Услыхали свеи об одном чудесном олене, а заговорили уже о целом стаде золоторогих, что в берлоге у чудища-медведя сгинули. Недолго Вейкко ждать пришлось – весь свейский отряд к яме сбежался, и стадо оленей у стоянки бросили.

Ярл-вожак впереди всех прибежал, от нетерпения аж борода дыбом стоит, сам медвежьей рогатиной машет:

– Где, – кричит он сааму уже издалека, – олень золоторогий? Где медведище?

– Оленя уж нету, – отвечает Вейкко. – Медведище в берлоге затих – видать, спит негодный, тем  оленем наевшись. И рога золотые в берлоге остались.

— А берлога где?

— Так вот же, сани из нее торчат!

– Вперед! – кричит ярл своим людям.

Навалились свеи – враз сани из ямы вынули, в сторону поставили. Сперва робко, а там все смелее стали к яме приглядываться. Наконец нашлись храбрецы, что вниз попрыгали, да ничего на дне кроме снега да валунов под ним не встретили.

– Разве же это берлога? – удивляются воины.

– Еще какая! – ободряет их Вейкко. – Вы, не иначе, лаз снегом завалили, пока вокруг топтались – вон вас сколько!

– Откопать! – взревел ярл, и сам первым к яме бросился. – Все сюда, бездельники!

– А кто же оленей ваших стеречь станет? – не отстает от него Вейкко.

– Ну их к троллям! Тебе дело до них – ты и стереги!

Бросились свеи снег раскидывать да мерзлую землю копать. Может, и поныне копают – золотые оленьи рога ищут.

А Вейкко тем временем в сани оленей запряг да погнал стадо назад, к отцу. Обрадовался старик, долго благодарил сына. Отдохнули – да своей дорогой поехали.

Хлопьями снег летит – след олений заметает, ветер зимний поет – весть про хитроумного Вейкко разносит. Синицы ветер слышали – под окошком избы щебетали, старик синиц услыхал – руну сложил, парень ту руну выслушал – вырезал знаки на сосне-карсикко. Росла и ветвилась сосна – выросла с ней и сказка.

Наша война - Лица