Жизнь есть сон

В новом выпуске литературного проекта «Абзац» публикуем сонеты Марка Полыковского из цикла «Отголоски». Первая строка каждого сонета — цитата известного поэта: Бальмонта, Бунина, Брюсова, Гумилева, Камоэнса… Со второй строки — авторское продолжение мысли в стихотворной форме.

***

 

В глуши лесов есть заповедный грот*,

К нему нет ни дорожек, ни тропинок,

Износишь сто охотничьих ботинок,

Пройдёшь непроходимых сто болот,

 

Сто рек и сто заоблачных высот,

Лицо твоё изрежут сто морщинок,

Из глаз твоих прольются сто слезинок,

Пока найдёшь заветный поворот.

 

За поворотом – заповедный грот,

Свирепый страж у запертых ворот

В пещеру вход бессменно охраняет

 

Сто лет, а, может статься, сто веков.

Никто не смог проникнуть в тот альков,

И что там, даже верный страж не знает.

 

*) строка из сонета Александра Коненко

 

***

 

В тени планет, веков и пирамид*

Не сыщешь утешенья ни на йоту –

Хоть вой в три глотки, хоть порви аорту –

Пусть дух твой над Вселенной воспарит,

 

Пусть, оторвавшись от своих корыт,

Подонков свора сердце донкихоту

Порвёт, подобно алчному койоту,

Пусть застит свет порою жгучий стыд.

 

Ты одинок, мой славный донкихот,

Ты прав, когда идёшь всегда вперёд,

Не ведая, что там, за перекрёстком.

 

Тебе плевать на злобный рёв невежд,

Ты держишь путь в край призрачных надежд,

Куда отправился ещё подростком.

 

*) Строка из сонета Григория Ширмана

 

***

 

Lavidaessueño*. Жизнь есть сон**.

Мелькают мимо призрачные тени,

Расцвёл под утро пышный куст сирени,

Вдали чуть слышен колокольный звон.

 

До юности безумный перегон

Из полного весёлой дребедени

Шального детства… Драные колени

И не всегда изящный лексикон…

 

Вас не вернуть, мне близкие когда-то

Приятели, соседские ребята,

Друзья, девчонки с нашего двора.

 

Во сне моём вы снова как живые,

Вы для меня навечно молодые, –

Я с вами был до самого утра…

 

*) «Lavidaessueño» (исп.) – «Жизнь есть сон» –

     пьеса испанского драматурга Педро Кальдерона

     де ла Барка

**) Строка из сонета «Кальдерон»

       Константина Бальмонта

 

***

 

Был вечер, март, сияла синева*

Усыпанного звёздной пылью свода,

И мысль о неизбежности исхода

Звенела тонко, как звенит трава

 

Кузнечиками… Не нужны слова,

Когда сверкнула призрачно свобода

В глазах у предводителя народа –

Без слов мгновенно разнеслась молва.

 

И вёл Моше́ народ свой по пустыне,

Отринув рабство присно и поныне,

В страну, где тучны нивы и стада.

 

И у меня был прежде свой Египет,

Я вышел из него, но сердце стынет,

Когда горит Полярная звезда.

 

*) Строка из сонета «Саваоф»

     Ивана Бунина.

 

***

 

Бродя по мыслям и влачась по дням*,

Опять листаю памяти страницы,

Передо мной мелькают те же лица,

И я всё больше доверяю снам…

 

Они ко мне приходят по ночам –

Моих воспоминаний вереницы,

Чтоб утром в этих строчках воплотиться –

В тиши, пока не слышим шум и гам.

 

Сегодня я припомнил город детства,

Ведь память – удивительное средство,

Чтоб, словно вживе, в прошлом побывать.

 

Там беспросветно зимнее ненастье,

Там снова жизнь, и молодость, и счастье**…

Жаль, время лишь вперёд течёт, не вспять…

 

*) Строка из сонета «К портрету К.Д. Бальмонта»

     Валерия Брюсова

**) Аллюзия на арию Гремина из оперы «Евгений

      Онегин» (слова Константина Шиловского,

      Музыка Петра Чайковского)

 

***

 

Все ноты живописного клавира*

Представил мне осенний листопад –

Полуживой листвы полураспад –

От мертвенно-кровавого порфира,

 

От бурого топлёного кефира –

До зелени весёлый перепад…

А этот лист – в веснушках, конопат,

А тот – весь в дырках жёлтый ломтик сыра.

 

Мне тихо шепчет осень: «Подожди,

Ещё не льют холодные дожди,

И веселятся краски на палитре…»

 

Пастельных красок радостный минор

Давно зовет: «Проснись, вставай, сеньор!

Клавир уже заждался на пюпитре».

 

*) Строка из сонета Владимира Трефилова

 

***

 

В тринадцатом столетии, как в этом*,

Джакомо да Лентино** я б не стал,

С Петраркой не взошёл на пьедестал,

Но знаю, был бы, как они, поэтом,

 

Прелестных дам бы воспевал сонетом,

Который, как магический кристалл,

С тех пор до этих дней не перестал

Сиять волшебным негасимым светом.

 

Джакомо, из четырнадцати строк

Ты вырастил божественный цветок,

Цветущий более семи столетий.

 

И в наш – порой замысловатый век

В краю долин, и гор, и быстрых рек

Поэт слагал сонет – из междометий.

 

*) Строка из сонета «Роза» Николая Гумилёва

**) Джакомо да Лентино (между 1180 и1190 –

      около1250) – итальянский поэт сицилианской

школы при дворе императора Фридриха II

в Палермо. Считается изобретателем сонетной

формы, не раз упомянут Данте (в «Чистилище»

и трактате «О народной речи»)

 

***

 

Вы в сердце мне вписали пламень свой*,

Которым вы горите, не сгорая,

Дома и башни в двух шагах от рая,

Дыханье звёзд над Западной Стеной,

 

Сияние над Храмовой горой…

В том городе есть улочка кривая,

Я там бродил, от счастья замирая

И чувствуя, что город этот – мой.

 

Там звук шофара с криком муэдзина

Сливается, там запахи бензина

И пряностей над Махане Йегуда,

 

Там Запад и Восток живут бок о бок,

Там солнце жгучее, а ветер знобок –

Всё в городе том Божия причуда.

 

*) Строка из сонета Луиса де Камоэнса

     В переводе Майи Квятковской

 

***

 

Верни, земля, следы моим стопам*,

Оставленные на заветных тропах,

Остывшие в каких-то там европах, –

Верни мне их, земля, и аз воздам.

 

Внемли моим униженным мольбам,

Мне грустно, если значусь в мизантропах,

Но много хуже – если в остолопах,

И нет дороги по моим следам.

 

Увы, я оставлял где только мог

Следы моих давно уставших ног,

И вот они рассеялись во мраке.

 

Земля, моим стопам их не собрать,

Успею ль их вернуть – как знать, как знать…

Тащусь, как раки, на хромой собаке**.

 

*) Строка из сонета Микеланджело Буонарроти

     в переводе Абрама Эфроса

**) Аллюзия на строки из сказки «Тараканище»

       Корнея Чуковского

 

***

 

Гореть устала и устала тлеть*

Влюблённость, что прикинулась любовью.

Всё детство – ты, да я, да мы с тобою –

Мечтали вместе жить и умереть

 

В один и тот же час, хотя, не скрою,

Тогда не знали мы, что значит – смерть…

Влюблённостью шальной переболеть

Смогли – не повредившись головою.

 

И всё же эта детская любовь

Нет-нет да вспоминается мне вновь –

И радость встреч, и горечь расставанья.

 

Мы жили словно на краю земли

И всё же, справившись с собой, смогли

Расставить наши знаки препинанья.

 

*) Строка из сонета Анатолия Радыгина

 

***

 

Осенних скверов чуть желтеет сон*,

Верней, не сон – осенние тревоги,

И лишь за поворотом скрипнут дроги,

Я слышу, как осенний карильон

 

Звучит с моей душою в унисон,

Как будто все осенние дороги

Уходят в вечность – мимо синагоги,

И дождь поёт, как встарь, «Вечерний звон»**.

 

От сна успокоения не жди,

Пока поют осенние дожди,

Пока шуршит листвою под ногами,

 

Тропинками петляя, старый сквер –

Запущен, и убог, и сир, и сер,

Забытый сыстари и на века богами.

 

*) Строка из сонета Василия Бетаки

**) «Вечерний звон» – популярная русская

      песня на стихи Ивана Козлова и музыку

Александра Алябьева, написанная в 1827-28 годах.

      Текст Козлова представляет собой вольный

      авторский перевод стихотворения ирландского

      англоязычного поэта Томаса Мура«Those evening Bells»

 

***

 

Журчит струя подземных родников*,

Издалека нам слышится их голос.

Куда идти и где тот дикий полюс,

В каких нагроможденьях ледников?

 

Как знать, откуда, из каких веков,

Через какой незримо тайный космос

Доносится тревожный этот возглас –

Заброшенных уездных городков?

 

Бежит-журчит подземная река,

Нанизывая годы и века

На ось неотвратимых перемен.

 

Минувшее грядущего залог,

Но что важней: пролог иль эпилог, –

Покажет лишь божественный безмен.

 

*) Строка из сонета Наталии Крандиевской-Толстой

 

***

 

За Мёртвым морем, в солнечном тумане* –

Чужая и враждебная земля,

Не зеленеют рощи и поля,

Верблюды в бесконечном караване

 

Бредут по беспредельной глухомани,

Туманные пронзая киселя,

Царапая на дюнах вензеля,

Похожие на графику в Коране.

 

Там, за́ морем, куда ни глянь, пески,

Там мысли будто скованы в тиски,

А женщины – в никабах и хиджабах.

 

Я был там в приснопамятном году

И больше в ту страну не попаду,

Где смешан с пылью стойкий пряный запах.

 

*) Строка из сонета «Бедуин» Ивана Бунина

 

***

 

Пока не хлынет в очи эта ночь*,

Пока не вспыхнут звёзды в высших сферах,

Пока бурлит шампанское в фужерах, –

Стремленье жить не в силах превозмочь,

 

Гоню все беды и заботы прочь,

Встречаю осень в опустевших скверах

И очередью в невродиспансерах

Пренебрегаю, хоть порой невмочь –

 

Невмочь, когда с устатку ломит спину,

Когда вдруг вижу спелую рябину

И снегирей на девственном снегу.

 

Спирает дух от вкуса спелых вишен.

Ни звука. Воздух плотен и недвижен.

Хочу глотнуть, но больше не могу…

 

*) Строка из сонета Гарсиласо де ла Вега

     в переводе Сергея Гончаренко

 

***

 

Я шёл опять в твои замкнуться стены*,

Мой старый дом, мой милый старый дом.

Здесь нераздельны прежде и потом,

Почти неразличимы перемены,

 

Лишь закоулки памяти бесценны,

Мы здесь живём – с женою и котом,

Нам чужды суматоха и содом,

Не суетливы мы, но постепенны.

 

Мы здесь живём среди любимых книг, –

Пока мы с ними, дорог каждый миг

В твоих стена́х, мой дом, моя квартира.

 

Я видел, сколь обширен белый свет,

Но каждый раз обратный брал билет –

Домой, в свой дом, исколесив полмира.

 

*) Строка из сонета Максимилиана Волошина

 

***

 

Над родником томиться, как в безводье*,

Иль умирать от жажды над ручьём**,

Утёс над бездной подпирать плечом,

Иль черпать ситом воду в половодье,

 

И если родом из простонародья,

Не рваться к власти – с прочим сволочьём,

Прикрыв свою убогость кумачом,

Но помнить: коли бесово отродье,

 

Суля признанье, славу и почёт,

Камланием шаманским навлечёт

Сомнение, – отринь пустые звуки.

 

Поэт, ты сам находишь верный путь

И знаешь сам, когда куда свернуть,

Ты сам обрёк себя на эти муки.

 

*) Строка из сонета Генри Констебла

     в переводе Геннадия Русакова

**) Аллюзия на строку из «Баллады

       поэтического состязания в Блуа»

       Франсуа Вийона в переводе Ильи

       Эренбурга

 

Хорошие карельские книги. Почти даром