Залив

«Когда это началось, ему было 45. Каждый день он ходил на работу только ради своей мечты. Она выглядела далекой, туманной, неосуществимой. Но… вот… он поймал ее. В лучшем случае через час все это закончится. Или нет, скорее всего начнется…» В новом выпуске «Абзаца» рассказ болгарской писательницы Моны Чобан — о конфликте любви и мечты. Узнайте, что победит.

Он переключился на вторую и завел стеклоочистители. Все это ему давно уже надоело. И дождь, который идет, когда ему вздумается. И эти постоянные парижские пробки. Никак не вырваться  из   них. Стоило ему только покинуть офис, как он немедленно попадал в пробку. Это походило на неизбежность.

Еще немножко. Два-три дня, и это наконец закончится.

Он все уже отлично  подготовил. Пять лет. Целых пять лет он шел к этому, и   вот – конец уже близко.

Когда это началось, ему было 45. Каждый день он ходил на работу только ради своей мечты. Она выглядела далекой, туманной, неосуществимой. Но… вот… он поймал ее. В лучшем случае через час все это закончится. Или нет, скорее всего начнется. Сколько переговоров, сколько мук, сколько телефонных разговоров, сколько бессонных ночей и дней он провел в офисе, чтобы скопить денег, найти нужных людей, убедить их. Еще только час, и он подпишет необходимые документы. И наконец-то их жизнь начнется заново.

Он позвонил Марии, которая как всегда ждала его, и намекнул на некий сюрприз,  праздничный повод, ничего более.

Она давно уже не расспрашивала. Знала его скрытность, поэтому не было никакого смысла задавать вопросы. Он никогда не делился ни плохим, ни хорошим. Когда считал, что ему хочется поговорить, сам приходил. Даже не спрашивал, есть ли у нее желание выслушать. Просто садился и начинал свою исповедь. Вот почему ему хватало одного ее «хорошо» в ответ. Он знал, что она готова. И что он исполнит ее мечты. Чувствовал, что именно этого она хочет. Что давно мечтает об этом подарке. О новой жизни. И вот эта жизнь наконец-то начнется.

Почему он все-таки не уволился сегодня? Да неоткуда было увольняться. Разве что продать долю компании. И они убегут. Наконец-то. Это то, чего они так хотели. Уехать на безлюдный остров.

Безлюдных островов давно уже нет. Но в ее взгляде еще пять лет тому назад он прочел, что это и есть их место.  В первый же день, когда они нашли его, ощутил,  что только так может сделать ее счастливой. Этот залив был совершенен. Совсем безлюдный, с огромными скалами с обеих сторон, с дорожкой – крутой, грунтовой,  которая спускалась вниз до самого пляжа. Она влюбилась в эту полуразвалину – видно было с первого взгляда, что там когда-то был бар. Помечтала с полчаса, что смогла бы прожить здесь до конца своих дней, и он ощутил, что это и есть тот единственный подарок, который имеет значение.

Уже пять лет они возвращаются в эту деревню. В одно и то же место. И только он один знал, почему они всегда проводят свой отпуск здесь. Днем он исчезал, а она все подшучивала над ним, что он играет в нарды с рыбаками из Сарти. «И смотри, выграй хотя бы одну игру. Тренируйся, тренируйся, учись,» – посмеивалась она, даже не подозревая, что пока она после обеда ложилась подремать в отеле, он договаривал ее мечту. Еще немножко, еще немножко, и он сделает ее самой счастливой женщиной в мире. Приподнесет ей как раз то, в чем они оба нуждаются, то, для чего он так упорно  работал последние пять лет.

Машины медленно двигались одна за другой. Только бы не затянулась эта проклятая пробка.

Он снова закурил и уже мысленно прокручивал  все последующие годы. Он все организовал.

Греки ленивы, но жадны. Ему потребовалось очень много времени убедить мэра деревни, но он все-таки сумел договориться и арендовать залив на 30 лет. Тридцать лет аренды – больше не нужно. А дальше посмотрим. Правда, местные мастера завысили цены, но за несколько месяцев обещали реставрировать бар, подтянуть его и пристроить домик сбоку. Этого и хотела Мария. Маленький домик, только на двоих. И прекрасный бар, где будет звучать бешеная музыка. Немного рекламы, и серфингисты сами повалят толпами. Это же залив только для избранных. И ветер там идеальный, только для серфинга. Мария будет подавать коктейли, очень хорошо они у нее получаются. А он слева от бара будет курить трубку, посиживая на тростниковом стуле.

Сколько раз она рассказывала ему эту свою фантазию. Он в льняных брюках и рубашке. Босиком, обязательно босиком, загорелый. Ей всегда нравился его загар. «Ты и солнце – постоянные любовники», – говорила она ему, целуя в шею, когда они лежали на средиземноморских пляжах. Итак, он будет пить свой коктейль, курить трубку и присматриваться к стройным серфингисткам. Мария наконец-то будет довольна. Не только коктейлями. (Но и возможностью слушать.) Она прекрасный слушатель. Никогда ничего не спрашивает, не перебивает, внимательно и с почтением слушает. Обожает слушать. Обожает чужие истории. Серфингисты будут стоять в очереди и делиться с ней своими переживаниями. Девушки и молодые люди со всего мира будут рассказывать ей свои истории, как родной маме, как родственнице, как нежной любовнице. Нет! Никаких любовниц. Она принадлежит только ему. Будет выслушивать серфингистов, но будет его. А вечером на их, только на их маленьком пляже будут толпами гулять парни, девушки, туристы, и эти их тусовки продлятся далеко за полночь. Танцы до упаду, она будет таять в его руках, и он будет утопать в ее взгляде. До восхода солнца, до того момента, когда их тела и души сольются на кукурузной рогоже в конце залива и начнут видеть общие сны.

Он потушил сигарету и посмотрел в зеркало. Мария любила его бороду. Уже третий год как  он ходил так ради нее. Он провел руку по бороде и отметил, как она побелела за последнее время. Ну, как раз и подойдет такому пейзажу. Как же без белой бороды на безлюдном заливе? (Белая борода и безлюдный остров всегда бывают вместе.) Это как часть легенды, часть их сказки. Да и все как-то нормально. Ведь месяц назад ему исполнилось пятьдесят. Солидный возраст. Как раз возраст для бегства.

А вот, что Марии уже 45, не угадать. (Правда, ее сорок пять не угадываются. Очевидно, некоторые женщины просто  стареют красиво. Как Мария, как Маргарит Дьорас, как Софи Лорен). Мария все еще выглядела тридцатипятилетней. Боже, какая старость? Молодая еще. Безобразно молодая. Но она поедет с ним. Он убежден в этом. Она ненавидит Париж. Никогда его не любила. Никогда не чувствовала себя в этом городе хорошо. Всегда мечтала о каком-то оторванном и красивом месте,  которое поцеловали боги и дьявол. Он знал, что она последует за ним. Поэтому и работал день и ночь последние пять лет. Для нее, для себя, для них. Чтобы создать свой рай. Там, среди серфингистов и рыбаков.

Там она будет принадлежать только ему. Там случится настоящая любовь. Они будут вместе день и ночь. Не как сейчас – 6-8 часов в день, и то преимуществено когда спят. Иногда он просыпался и смотрел на спящую Марию. Ему все не хватало времени на нее. Он все никак не мог порадоваться ей, утонуть в ее глазах. Но он знал, почему. Теперь у них будет уйма времени. Только он, она и серфингисты. Хммм.

Нет, Мария не такая. Она только его. Она ждала этот залив очень долго. Теперь им наконец-то пора пожить. Теперь она будет с ним. Навсегда. Она не помешается на каком-то серфингисте. Правда, они выглядят хорошо, крепкие и мускулистые. Не секрет, что в неопреновых костюмах они так привлекательны. Не секрет также и то, что в их арсенале всегда есть несколько невероятных историй, а она так любит их слушать. Но все-таки… Нет женщины в мире, которой подарят залив, а она в ответ побежит за каким-то ветрогоном.

Колонна двинулась медленно. Наконец-то пробка тронулась. Сейчас он нажмет на педаль, и все закончится. Подписать документы – и домой. Раньше обычного, но тому есть причина. Он ждал столько лет. Как раз этот вечер, эту ночь.

Перестроился в правый ряд, переключился на третью и опять закурил. Он не сразу понял, откуда появился этот туман в голове —  из-за сигареты или из-за путаных мыслей. Но одна из них особо застряла среди потока предложений. И вдруг он увидел ее. Мария: красивая, с уложенными в пучок волосами, в белой робе, босая и смеющаяся возле бара с одним из серфингистов. Нет, он ничуть не моложе ее, но она утопает в его глазах, исходя смехом и желанием. Он сумел ее рассмешить. Она откидывает голову назад и что-то ему рассказывает. Та, которая всегда раньше слушала, теперь делится чем-то. С ним, незнакомым. И тут он понял – это не обычный разговор, не просто рассказ, случайная встреча. Это полное единение серфингиста и Марии. Она такая же, как когда-то, когда он увидел ее в первый раз.

И вдруг эта выдумка испугала его, ослепила как молния, и он понял, что, подарив ей мечту, одновременно дарит ей искушение и свободу. Он дрогнул, по спине пробежали мурашки, он стисну зубы, и  тело его сжалось как-то импульсивно, неестественно.

Он свернул с дороги и остановился у тротуара. Вынул мобильный и набрал нотариуса.

– Не ждите меня. Заеду завтра поговорить.  Нет, отказываюсь. Сделка пропала. Не беру этот залив. Приятного вечера!

Снова завел машину и отправился к своей Марии.