Убить Боливара

Наталья Мисилюк — ветеринарный врач. Лечит животных и пишет рассказы. Случай из ее медицинской практики — в новом выпуске литературного проекта «Абзац». Слабонервным не читать.

Начинался обычный день в ветеринарной клинике. Врач, который дежурил ночью, готовился сдать смену, выполняя назначения животным на стационаре и наводя порядок в клинике. В этот самый момент в клинику обратился знакомый мужчина, который часто морочил голову врачам рассказами о своих выдуманных подвигах, отвлекая от работы. Этот посетитель по образованию был тоже ветеринаром, однако работал в милиции, то есть был служащим, а значит, лечением животных не занимался и понимал в этот самом лечении очень мало. Однако не забывал упомянуть при случае, что он ветеринар.

На прием посетитель принес таксу шести лет, кобеля по кличке Боливар. Такса была  в тяжелом состоянии, глаза запавшие, на внешние раздражители реагировала слабо, но температура в норме. Жаловался посетитель на то, что у собаки утром начался понос с кровью. Боливар был не его псом, хозяином собаки оказался командир этого человека, которому тот очень хотел услужить, проявив свои ветеринарные способности. До обращения к нам  Боливара пролечили в другой ветеринарной клинике – хозяева собаки жаловались на жажду и полиурию (обильное мочеиспускание) в течение пяти дней. В клинике заподозрили у таксы сахарный диабет, взяли анализ крови на глюкозу, который показал значительное превышение нормы. Но лечили диабет неправильно.

Учитывая предыдущие данные, полученные с большим трудом у посетителя, поскольку он только выполнял задание командира, мы тоже в первую очередь взяли анализ крови на глюкозу. Оставив Боливара в клетке стационара для ожидания результата анализа, дежурный доктор распределил взятую на анализ кровь по пробиркам и отправил в несколько лабораторий для изучения. Едва вернувшись в стационар, он ощутил характерный  зловонный запах и лично удостоверился, что у таксы понос. Характер, цвет, консистенция и примеси были настолько явны, что не было необходимости звонить хозяину для сбора точного анамнеза. При этом врач сразу оценил тяжелое состояние пациента, поскольку фекалии были жидкими, и большую их часть занимала кровь — темная и густая.

Через час уже был известен результат анализа – глюкоза крови 19 ммоль/л. Для собаки это достаточно высокий уровень глюкозы в крови, как и для человека. Боливару решили делать инсулин короткого действия, который вводили маленькими дозами, следя за состоянием собаки. Параллельно проводились внутривенная инфузия растворов электролитов, соды для уменьшения метаболического ацидоза, переливание крови.  В первые сутки пребывания на стационаре состояние таксы оставалось тяжелым.

Сахарный диабет – это даже не заболевание, а образ жизни со своими правилами и законами. Этот диагноз невозможно поставить только по однократно взятому анализу крови на глюкозу. Симптомы низкого и высокого уровня глюкозы в крови постоянно изменяются, а если этим недугом страдает животное, которое не может рассказать, что его беспокоит, то здесь помогут лишь постоянный контроль уровня глюкозы, интуиция и наблюдение за пациентом.

Именно этим и занялись ветеринарные врачи. На следующий день один из сотрудников принес глюкометр (прибор для измерения уровня глюкозы в крови) и начал детально разбираться в состоянии собаки. Сотрудник этот очень любил эндокринологию, интересовался ею, советовался со специалистами на конференциях по этой теме, а самое главное, что врачу очень хотелось помочь Боливару.

Утром Боливар был в состоянии гипогликемии (низкий уровень глюкозы в крови). Он лежал в клетке, у него наблюдался тремор мышц по всей поверхности тела, все это наталкивало молодого специалиста на мысль, которая подтвердилась после измерения уровня глюкозы. Глюкоза крови составляла 2,8 ммоль/л – характерный показатель для гипогликемии. Сразу же таксе был введен 40-процентный раствор глюкозы, после чего такса стала более осознанно смотреть на персонал. В течение дня уровень глюкозы колебался в пределах от 2,8 до 13,0 ммоль/л. Инсулин на протяжении суток не вводился, ограничились только капельницами. Собака передвигалась по стационару, мочилась уже более концентрированной мочой тёмного цвета, иногда у нее снова снижался уровень сахара в крови, и тогда она снова неподвижно лежала в клетке, апатично глядя на персонал.. Понос с кровью продолжался, что очень беспокоило наблюдавшего врача, поскольку это совершенно не вписывалось в патогенез развития сахарного диабета и все более усугубляло состояние Боливара. Возможно, так развивались две разные патологии, либо одна патология вызвала нарушение со стороны поджелудочной железы и печени.

К вечеру состояние собаки ухудшилось. У таксы начались судороги. Она выла, как бывает только при сильной внутренней боли. Очевидно, развилась инвагинация тонкого кишечника, при которой брыжейка сдавливается и вызывает адские боли, не купирующиеся даже наркотиками. Проведя пальпацию брюшной полости и не обнаружив там никаких уплотнений, врач посоветовался с коллективом и ввел внутримышечно ненаркотический анальгетик. Судороги снимали внутривенным введением барбитуратов, но ненадолго. То есть проводили симптоматическая терапия, а диагноз по-прежнему был не ясен.

Картина развития заболевания у Боливара походила на полиорганную недостаточность. Но ведь чтоб лечить, необходимо знать, от чего лечить. В университете учат, что первым этапом лечения является устранение причины. И как ты устранишь причину полиорганной недостаточности, когда цикл замкнулся. Откуда при сахарном диабете взялся кровавый понос, а затем еще и судороги? Или наоборот, почему при кровавом поносе возникают скачки уровня глюкозы, которые приводят к развитию гипогликемии? Гипогликемия – это физиологическое состояние, ему подвержены все животные и люди при физических или умственных перегрузках. Однако только у больных сахарным диабетом уровень глюкозы не может самостоятельно восстановиться до нормы, поскольку в печени нет запасов гликогена. Это в любой книге по эндокринологии описано. Но то, что происходило с нашим Боливаром, приводило в смятение лечащего врача. Уходя домой, молодой ветеринар заранее попрощался с Боливаром, хотя это было тяжело, за короткий промежуток времени доктор успел привязаться к собаке.

После инъекции анальгетика Боливар спокойно заснул, что сняло подозрение на инвагинацию. Вновь заступившему на смену дежурному врачу практически нечего было делать, поэтому он наблюдал, как и весь персонал, за Боливаром, и у него возникло несколько идей. Первая – что у Боливара минимум две патологии, усиливающие друг друга. Несомненно, диабет у таксы имеется, а её тяжелые гипогликемии  объясняются тем, что она не ест, капельницы разбавляют кровь и снижают уровень сахара в ней, а гликогена для его восстановления нет. Вторая идея  была такая — у таксы тяжелый лептоспироз. Во-первых, есть старинное ветеринарное правило: если у собаки симптомы болезни не похожи ни на одно заболевание, предполагай лептоспироз. Правило это появилось ещё  в эпоху, когда анализ на лептоспироз не делали, да и сейчас, хоть мы и сдали кровь, результата приходилось ждать несколько дней. Тёмная моча и кровавый понос тоже намекали на эту патологию. Решено было начать лечение ex juvantibus. Этот метод предполагает назначение специфического препарата, и, если от него есть явный эффект, он подтверждает диагноз. И вот доктор сделал Боливару инъекцию пенстрепа – пролонгированного антибиотика, в состав которого входят пенициллин и стрептомицин.

И произошло чудо! Утром лечащий доктор пришел на работу и увидел Боливара, расхаживающего по стационару. Задние лапы у него заплетались, он был еще слаб, но перемещался самостоятельно, а вчера ведь помирал! Уровень глюкозы был незначительно выше нормы, такса в инсулине не нуждалась. Инфузионную терапию проводили, как и положено, только добавили пенстреп. Улучшение состояние пациента было замечено и по еще одному факту. У нас в стационаре в то же самое время находилась еще одна такса. Это была сука Тося, ей удалили опухоль молочной железы. Боливар начал активно интересоваться Тосей, обнюхивать ее, при этом вилять хвостом, как бы заигрывая. Тося же скромно пряталась от него за креслом, не отвечая на ухаживания. Все это радовало и поражало персонал клиники. Какой же все-таки сильный этот инстинкт продолжения рода, он даже к жизни возвращает!

На следующий день к Боливару пришел хозяин и принес ему домашней еды, до этого в клинике Боливар с удовольствием начал есть кошачьи консервы. Хозяин, увидев Боливара, встречающего его и виляющего хвостом, даже расплакался от счастья. Уже через минуту они сидели, обнявшись, на диване и Боливар начал даже посапывать на плече хозяина. Через два дня Боливара выписали из стационара на амбулаторное лечение домой. Весь персонал был очень рад за Боливара, который выжил при таком тяжелом состоянии, особенно был доволен наш молодой специалист, который наблюдал за собакой на протяжении всего периода лечения. Он очень гордился собой, однако окружающим этого не показывал, напротив, они сами постоянно напоминали о его подвиге. Однако радоваться пришлось недолго. Через три дня Боливар вновь поступил в клинику.

У него появилась рвота, он стал вялым, показатели глюкозы снова подскочили. Через сутки врачи с помощью инсулина вернули таксу в норму, но Боливар почему-то грустил. Он постоянно смотрел на врача, будто задавая вопрос, и смысл этого вопроса врач понял лишь спустя 12 часов. Утром следующего дня главный врач клиники созвонился с хозяином собаки и объяснил ему всю ситуацию. У его собаки инсулинозависимый сахарный диабет. Необходимо оставить Боливара на несколько дней для уточнения дозировки инсулина, который придется теперь колоть постоянно в течение всей жизни два раза в день. Для этого хозяину нужно приобрести глюкометр и периодически контролировать уровень сахара. Ничего сложного в этом нет, люди, больные диабетом, четыре раза в день сами делают себе инсулин и сами контролируют уровень глюкозы в крови. Тем более что Боливар уколов совершенно не боялся и даже старался лизнуть руку, дающую ему лекарство. Хозяин обещал подумать.

Через пару часов подскочил помощник полковника, который в первый раз привез Боливара в клинику, и, ничего не объясняя, пожелал забрать собаку. Когда этот дядька попытался взять ее руки на руки, всегда ласковый и спокойный Боливар укусил его. Через полчаса, чувствуя самый плохой исход, главный врач позвонил помощнику и предложил, что если хозяину трудно постоянно ухаживать за своей собакой, пусть оставит Боливара у нас в клинике, а персонал бы выходил пса, установил лечение и отдал бы в хорошие руки. В ответ врач услышал веселый голос: «А я его пять минут назад усыпил». Произнесено это было самым обычным тоном, даже с некоторым оттенком гордости за свои ветеринарные способности, позволившие ему быстро и бескровно убить Боливара.

Молодой ветеринар, узнав эту новость, не находил себе места. Как это могло случиться, ведь только два часа назад он видел Боливара выздоравливающим, вот только грустным он был и как бы спрашивал что-то. Неужели он предчувствовал исход, поэтому и укусил человека, который повез его на верную смерть? Ведь это он как бывший ветеринар убедил своего начальника, что Боливара не нужно лечить, а лучше усыпить. А тот поверил «специалисту».

Животные, в отличие от толстокожих людей, имеют шестое чувство, которое нам никогда не постигнуть.

Именно такие мысли населяли голову нашего молодого врача. В какой-то книге про хирурга он вычитал, как преподаватель будущим врачам рассказывал о том, что врач должен постоянно думать про работу, иначе это будет не врач. Так и наш молодой ветеринар думал о том, что может, он что-то неправильно делал, раз его пациент все равно умер, зря вытягивал его из тяжелого состояния, сопровождающегося болью и судорогами. Может, не стоило применять анальгетик, и Боливар умер бы не таким подлым способом, а более естественно.

Подобные мысли, я думаю, постигают любого молодого специалиста. Очень важно, чтобы в этот момент рядом оказался мудрый учитель, который разложил бы все по полочкам и объяснил молодому коллеге, что жизнь такая опасная штука и от нее все умирают. Иначе тяжелые случаи из частной ветеринарной практики могут закончиться разочарованием в собственных силах и способностях.

На следующий день после смерти  Боливара из лаборатории пришли результаты анализов.  У него действительно оказался лептоспироз, который, как и его сахарный диабет, вовсе не является показанием к эйтаназии. Собака могла ещё много лет жить и радовать хозяина. Старшие товарищи смогли успокоить молодого ветврача только тем, что больше не подавали руки  псевдоветеринару, усыпившему Боливара, и он больше в клинике не показывался. И ещё молодому специалисту на ушко шепнули тайную ветеринарную истину: «Как хозяин относится к своему больному животному, точно так же его дети отнесутся в старости к нему».

Наша война - Вставай на лыжи
  • kuznecik

    Прочитал, и такое ощущение, словно краткосрочные ветеринарные курсы закончил. Где можно получить свидетельство о обучении на курсах? :)

  • В.О.Дятел

    Душещипательно, слезу выжали.
    Поправьте только — «не является показанием к эйтаназии» — правильно будет «эвтаназии».

    • kuznecik

      Коллега, можно и так и так.

  • ква

    Как было бы славно, если бы так относились к людям…