Проучила!

«Вдруг один несмышленый цыпленок прыгнул на порог и высунул свою любопытную голову через отверстие в сетке, оказавшись наполовину на улице. В этот самый момент внутренняя борьба Лютика закончилась. Один прыжок — и цыпленок, беспомощно пискнув, затих…» В новом выпуске спецроекта «Абзац» — снова про животных. Читайте рассказ Татьяны Валит.

Выдалось славное летнее утро. Солнце стояло высоко, и хоть утренняя роса еще не просохла, припекало уже изрядно. На самом солнцепеке во дворе на крыше бани лежал кот Лютик. Баба Маня частенько выбегала во двор по делам и все удивлялась:

— Вот дает полосатый! Все утро на крыше лежит. С меня бы уже три шкуры слезло. А этому ничего, загорает, вон вся шуба на пузе выгорела. Ишь разлегся, размяк, глаза свои хитрющие прищурил, балдеет, кажется, даже улыбается. Что за хладнокровное животное?

На самом деле в этом «хладнокровном» и на вид ко всему равнодушном животном шла напряженная внутренняя борьба. Дело в том, что неподалеку в старом душе за веревочной сеткой пищали цыплята-подростки. По маленькому гребешку и зачатку хвоста уже можно было отличить петушка от курочки, но ни настоящих перьев, ни острого клюва, ни длинных шпор у них еще не было. Не было рядом и мамы-курицы: цыплята считались вполне самостоятельными, и баба Маня вернула ее в общий курятник.

Какой легкой добычей могли бы стать эти крохи, если бы не сетка! Лютик это понимал. Еще он понимал, что это птицы бабы Мани, а значит свои, их трогать нельзя. Но как соблазнительно они пищат! Уши то и дело вставали торчком. А сладкий запах молодой курятины дразнил и щекотал чувствительный кошачий нос…

Запретные мысли всё время возвращались в голову Лютика. Но, собрав в одно целое всю свою кошачью преданность бабе Мане, он терпел.

Вдруг один несмышленый цыпленок прыгнул на порог душа и высунул свою любопытную голову через отверстие в сетке, оказавшись наполовину на улице. В этот самый момент внутренняя борьба Лютика закончилась. Один прыжок — и цыпленок, беспомощно пискнув, затих. Но у кота в зубах была только голова, а остальное оставалось за сеткой. Рыча от злости, Лютик отчаянно пытался вытащить цыпленка, но не тут-то было. На рычание вышла баба Маня.

— Ах ты, окаянный, — всплеснула она руками, — свое добро…

Баба Маня схватила веник.

— Ах ты, бестия, он еще и рычит! А ну, иди сюда. Вот я тебе сейчас!

Но Лютика и след простыл. Только дохлый цыпленок болтался в сетке. Баба Маня сняла его и пошла к соседке Демьяновне поделиться несчастьем и посоветоваться, как быть с котом. Такого предательства от своего любимца она никак не ожидала.

— Отлупи его как следует и при этом тыкай в цыпленка мордой, чтобы понял, за что бьют, — сказала Демьяновна, — да и не корми день.

Баба Маня твердо решила провести эту воспитательную процедуру. Она сидела на крыльце и терпеливо ждала появления кота, а в ногах у нее лежал тот самый несчастный цыпленок, которому и после смерти не было покоя, потому как ему еще предстояло послужить орудием воспитания. Только Лютик был не дурак и во двор не показывался. Он прятался в хибаре у той самой соседки Демьяновны. Через щель между досками Лютик видел и сердитое лицо бабы Мани, и «орудие воспитания», насчет которого у кота были свои планы.

Когда баба Маня поняла, что ждать придется долго, решила пойти на хитрость. Предполагая, что кот прячется где-то рядом, она демонстративно положила что-то в кошачью миску и принялась ласково его зазывать. Лютик тоже решил пойти на хитрость и сделал вид, что сдается.

Конечно, кот понимал, за что на него сердится баба Маня, но, так как и отступать, и идти на мировую было бесполезно (все равно накажут), Лютик решил довести дело до конца.

Проскользнув через дырку в заборе, кот с виноватым видом осторожно двинулся к дому. Баба Маня стояла не шелохнувшись, подпуская кота поближе. В душе она уже торжествовала победу, предвкушая скорую расправу над нерадивым котом. Хотя за время ожидания гнев бабы Мани поостыл, и ей даже стало немного жаль Лютика, решение провести воспитательную процедуру было непоколебимо.

Лютик же шел и думал, как бы ему без вреда для здоровья, то есть минуя бабу Маню, добраться до своей законной добычи.

Как только Лютик подошел достаточно близко, баба Маня одной рукой схватила его за загривок, другой взяла с крыльца старый ботинок и, приговаривая «Попался негодник! Пригрела, вырастила змееныша. На, получи, бестия! Будешь знать, как кур душить», — принялась его шлепать и тыкать мордой в цыпленка.

Лютику только это и было нужно. Чуть хватка ослабла, баба Маня и глазом не успела моргнуть, как кот вывернулся, схватил в зубы цыпленка и был таков! Баба Маня только растерянно пробормотала ему вслед:

— Проучила так проучила!