Пост-рок

В новом выпуске литературного проекта «Абзац» публикуем стихи Владимира Жмурина — учителя иностранных языков в отставке по кличке Непоэт.

Владимир Жмурин

Владимир Жмурин. Фото из личного архива автора

 

* * *

когда на город лягут бомбы
и небо озарят рассветы вспышек
мы будем спать в чужих постелях
мы не услышим
как рассмеется пустота
вступив в законные права
над всем, что нам казалось вечным
незыблемым и бесконечным
об этом сложено немеряно стихов
но кто из нас действительно готов
проснувшись, встретиться лицом к лицу
с ничем!
увидеть то, что спит на дне могил
лишь потому не жаль чернил
что может быть и обо мне
хоть кто-то неизвестный вспомнит
когда в полночной тишине
на спящий город лягут бомбы

* * *

Пой, канарейка моя, не молчи,
Мы в угольной шахте с тобой, как в могиле,
Пой, дорогая, прошу, щебечи,
Пока не иссякнут последние силы.
На маленьких крылышках чёрная сажа,
В бусинках-глазках тревога и страх,
Поплачем с тобой, моя птичка, пусть даже
И нет утешения в наших слезах.
Прошу тебя, спой о небесных высотах,
Как в сини лазурной ты машешь крылом,
Спой о неведомых, дальних широтах,
О том городке, где оставил я дом.
Там утро уже расцвело над домами,
На улицах узких людская возня,
Там девушка ждёт с голубыми глазами,
Она там тоскует одна без меня.
Ты ради неё не сдавайся, держись,
В пугающей мгле этой угольной бездны
Пой, канарейка, вся моя жизнь
Стала длиной в одну твою песню.

* * *

ты пришла ко мне ночью
прекрасной тенью
бледной, при свете луны
казалось, что ты
отражение неба в воде
или блик
из сомна летящих авто
и ничто не могло
упрекнуть меня в том,
что это просто любовь
непонятная или
извращённая
если вам так ближе
так же Герда ищет
заблудшего Кая
и я знаю, что вечность спустя
обернусь и в огнях фонарей
хоть мельком увижу тебя
немую, прекрасную тень

* * *

нарядная кукла
в платьице белом,
когда-то ты с ней играла,
ей колыбельные пела,
причёсывала, одевала,
водила в гости к подругам,
таким же нарядным куклам,
пила с ними чай,
заплетала им косы,
но время прошло,
и ты стала взрослой,
уже не следишь за советами мамы
и кукла давно позабыта в чулане
в любовь заигралась, и не поняла,
как куклой нарядной стала сама.
с тобою теперь другие играют
ласкают, причёсывают, одевают,
ведут тебя в гости друзьям показать,
с тобою в обнимку ложатся в кровать
ты лежишь на спине,

закрываешь глаза,
всё как будто во сне,
это просто игра,
она не стоит страданий
и пролитых слёз,
это просто игра,
это всё не всерьёз
но время прошло, и в звенящей тиши
ты забыта в чулане чьей-то души
ну что ты ревёшь?
ведь сама так хотела,
наивная кукла
в платьице белом

* * *

снова душат разговоры,
что ещё сказать?
я видел выцветшие с горя
девичьи глаза,
как бледнело, угасало
красочное детство,
как умолкло и устало
трепетное сердце,
то, что билось диким зверем,
загнанным в капкан,
когда мы просили верить
грошовым словам,
вышло всё, как и хотели,
что ещё сказать?
не хранили, что имели –
нечего рыдать!

* * *

я ничего не видел страшнее
усталого равнодушия,
затравленного смирения
в детских глазах замученных
мешаясь с каплями крови,
надежды текут в водосток,
в хрипящих колонках воет
осточертевший пост-рок,
бегут, спотыкаясь, на улицу,
где манекенов битком
сплетаясь в объятиях, целуются
без слов… без чувств…а потом,
в осколках разбившихся грёз
встречают холодное утро
дождями бессмысленных слёз
и звездопадом окурков