Полярный венок сонетов

Северная жизнь не для заурядных — «здесь любят женщин сильные мужчины», — считает поэт Марк Полыковский и посвящает этому свои сонеты. Читайте в новом выпуске литературного спецпроекта «Абзац».

Фьорды

Фото: Фото: pixabay.com

1.

Куда ни глянь, отвесные вершины.
Вцепившись в них, свисают облака,
По склонам – снег, не тающий пока,
Хотя порою цвета мешковины.

Здесь север. Не ищи иной причины,
У лета жизнь ярка, но коротка,
А до жары дорога далека,
И лучше нет одёжки из овчины.

Надень – и позабудешь вмиг про стужу,
Которою пропитан весь простор –
Да так, что нос не высунешь наружу.

Суровый край фиордов и озёр!
Мне этот мир запал навеки в душу –
Снега, снега по склонам диких гор.

2.

Снега, снега по склонам диких гор –
Я принял заполярную суровость.
Дорога круто вьётся через морось,
Сквозь вечно хмурый северный минор.

У тундры свой стремительный узор,
Стволов переплетённых бестолковость,
Не роща – кустиков унылых кротость,
Природы справедливый приговор.

Стволы берёз, тонки и узловаты,
Стоят в строю, накинув маскхалаты,
Их ветви – словно вздыбленный вихор.

Стоят упрямо на ветру упругом
И тихо-тихо шепчутся друг с другом –
Бог ведает, с каких далёких пор…

3.

Бог ведает, с каких далёких пор
Саамы здесь пасут своих оленей,
Живут вдали от шумных поселений,
Ведут с луной и солнцем давний спор.

Их чумы в тундре – городам укор,
Их жизнь – не череда преодолений,
Не сыщешь в мире связи сокровенней,
Чем с заполярьем вечный уговор.

Олень саамов кормит и врачует,
Саамы за оленями кочуют,
О них слагают сказки и былины.

Здесь снег почти не тает, здесь мороз,
Здесь край туманов, снега, льда и грёз,
Здесь любят женщин сильные мужчины.

4.

Здесь любят женщин сильные мужчины,
Герои каждой скандинавской саги, –
Их Нестор-летописец звал:варяги,
Язычники, норманны-исполины –

Треску ловили, пикшу и сардины,
Хватало им геройства и отваги,
В крутые попадали передряги,
Но крайне редко видел враг их спины.

В морских походах каждый Бьёрг и Кнут
Шёл в бой, но знал: их в заполярье ждут
Брунгильды, Хельги, Герды и Кристины.

Пираты не боялись лечь на дно,
Но помнили, хоть жизнь вели грешно, –
Их хижины усеяли долины…

5.

Их хижины усеяли долины
Вдоль фьордов и бесчисленных озёр,
По мшаникам грибы как на подбор –
Знай собирай, пока не ломит спины.

Там воздух чист, без запаха резины,
И на макушке лета, как фарфор,
Белеет снег на склонах диких гор,
Заполнив все ущелья и ложбины.

У хижин скаты кровли из дернины,
Под крышею – запасы сушенины,
Нарублен дров берёзовых костёр.

Живут норвеги, не кляня судьбины,
Живут в краю трески и лососины –
Ветрам и холодам наперекор.

6.

Ветрам и холодам наперекор
Здесь чахлые осины и берёзы,
Лишь замелькают снежные стрекозы,
Вмиг сбрасывают лиственный убор.

Природа – небывалый фантазёр,
Безудержно вершит метаморфозы.
Вдруг в небе будто вспыхнут туберозы –
Полярной ночи красочный костёр.

Небесного сияния сполохи
Я видел в детстве. Помню ахи, охи
И ауры стремительный узор.

Нет, летом не приходит это чудо,
Но лишь морозной ночью… А покуда –
Вокруг суровый северный простор…

7.

Вокруг – суровый северный простор,
И солнце не заходит днём и ночью.
Мой Бог, мы это видели воочью –
Из мха и трав вельветовый ковёр.

Вот заяц прошмыгнул за косогор,
И ветер гонит тучи, рвёт их в клочья…
Здесь тролли на людей наводят порчу,
А, впрочем, это всё, конечно, вздор…

И тролли – столь излюбленный сюжет –
Собой заполонили белый свет,
Обжили магазинные витрины,

А ведь ещё недавно всё вокруг
Принадлежало им: Полярный круг,
Моря и горы – мрачны и пустынны…

8.

Моря и горы мрачны и пустынны,
Дорога, упираясь в океан,
Замкнёт собой земной меридиан,
За ней – одни лишь холода и льдины,

В волнах студёных – нимфы да ундины…
Стою на берегу, как истукан,
Над головой проносится орлан,
А мысль уносит в мрачные глубины.

Здесь мыс Нордкап, здесь самый крайний север,
И за треской уходит в море сейнер,
Саамы кормят лаек ездовых.

Съев сытный хлеб с норвежскими сырами,
Рассказываем сказки вечерами:
«В горах полно подземным кладовых…»

9.

В горах полно подземных кладовых,
Несметных заколдованных сокровищ
Средь острых скал, расщелин и урочищ, –
Кто ищет, подмечает каждый штрих.

Вот гром прогрохотал и вмиг затих, –
То был не гром, а отзвуки побоищ,
Кровавых битв невиданных чудовищ,
Вселявших ужас в путников честных.

Кто видел троллей в северных лесах,
Крутых ущельях, высоко в горах?
Не сыщешь их на шумных мостовых

Приморских скандинавских городов.
Никто не зрил ни замков,ни дворцов
С богатством троллей – жителей лесных.

10.

С богатством троллей – жителей лесных
Знакомы все по сказкам и легендам,
По сагам, Старшей или Младшей Эддам, –
Но мало кто из смертных видел их.

Ходили слухи, будто молодых
Норвежских девок пыл студёный ведом
Богатым злобным троллям-сердцеедам –
Такой на них подчас находит стих.

Живут себе норвеги с давних пор
Вдоль фьордов и в подножье диких гор –
Поблизости от троллей беспощадных.

Почти во всех домах в предсонный час
О троллях начинается рассказ –
Зловредных и без меры кровожадных.

11.

Зловредных и без меры кровожадных
Немало троллей бродит по лесам,
Но встретить можно их отнюдь не там –
В бути́ках или в лавках заурядных.

Увидишь их – весёлых, и нарядных,
И викингов, и ведьм, и пышных дам,
Узнав по выдающимся носам, –
И терракотовых, и деревянных.

Фигурки троллей – главный сувенир,
С которым возвращаются в свой мир
Оттуда, где в горах ещё снега,

Где ели отражаются в воде,
Где стелются кусты берёзы, где
Фиорды искромсали берега.

12.

Фиорды искромсали берега,
Раздвинув тектонические плиты
В неведомые нам палеолиты…
С тех пор горит Полярная дуга, –

Зимой, когда на Баренце шуга,
И от мороза сдохли все москиты,
Порозовели девичьи ланиты,
И губы стали сладки, как нуга.

На катере плывём по Тролльфиорду,
И как не быть восторженну и горду,
Что тут ступала и моя нога –

Нет, не зимой, а посредине лета,
Когда вся тундра зеленью одета, –
Зимою здесь бесчинствует пурга.

13.

Зимою здесь бесчинствует пурга,
Природный зов треску ведёт на нерест,
И вновь рыбак большим уловом грезит –
Путина! До свиданья, берега!

Трески в открытом море – до фига!
Февраль, шторма, и в двигателе скрежет,
У рыбаков подъём, душевный трепет –
Ведь ловится совсем не мелюзга.

Треска важней угря и осетров,
Богата жизнь, когда богат улов
И нет пустых сушилок многорядных.

Суровый край, край вяленой трески,
Здесь нет таких, кто дохнет от тоски –
Жизнь северная не для заурядных.

14.

Жизнь северная не для заурядных.
Когда перешагнёшь Полярный круг,
Подскажет жизнь – кто враг, а кто твой друг,
Ошибок не наделаешь досадных.

Нет, тут судеб не сыщешь безотрадных,
И летом не дождёшься снежных вьюг,
Здесь – крайний север, а не дальний юг,
И нет светил на небе предзакатных.

Заката тоже нет, всегда светло,
И солнце сквозь оконное стекло
Всё светит… Крики чайки-дурачины

Разносит океанский ветродуй,
Краснеет на волнах рыбацкий буй,
Куда ни глянь – отвесные вершины…

15. МАГИСТРАЛ

Куда ни глянь, отвесные вершины,
Снега, снега по склонам диких гор.
Бог ведает, с каких далёких пор
Здесь любят женщин сильные мужчины.

Их хижины усеяли долины –
Ветрам и холодам наперекор,
Вокруг – суровый северный простор,
Моря и горы – мрачны и пустынны.

В горах полно подземных кладовых
С богатством троллей – жителей лесных,
Зловредных и без меры кровожадных.

Фиорды искромсали берега,
Зимою здесь бесчинствует пурга, –
Жизнь северная не для заурядных.

1 – 12 июля 2016 г.