Нет у шамана мамы

В новом выпуске литературного проекта «Абзац» стихи Евгении Ловгун. Евгения – не только талантливый поэт, но и представитель малочисленного народа Крайнего Севера — нивхов.

Евгения Ловгун

Евгения Ловгун. Фото из личного архива автора

«О себе скажу, что люблю жизнь, люблю Север, люблю путешествия, люблю людей. Также люблю все, что не захвачено еще в тиски глобализации. Родилась я на Сахалине, в небольшом поселке Ноглики в семье рыбаков и охотников, что является характерным почти для всех нивхов. Поэтому люблю рыбачить, как с лунки, так и со сковородки. Вообще в последнее время читаю мало, но есть книги, которые хочется перечитывать  много раз. Это книги Рэя Брэдбери, Ли Харпера, Сергея Бородина, Чингиза Айтматова, Михаила Булгакова, ну и разумеется нивхских писателей, Владимира Санги. (Крупнейший нивхский писатель и ученый, создатель современной нивхской письменности и литературного языка) Кроме него есть еще Евгений Гудан, но Владимира Санги невозможно затмить. Он – Великий».

 

Что ты с бубном на берегу пляшешь?

 

Что ты с бубном на берегу пляшешь?
Что дары кидаешь по волнам?
Иль не видишь, что морской хозяин
Оскорблен и нами недоволен?

Мы черпали из него силы,
А взамен ничего не давали,
Про традиции давно позабыли,
Вот и обозлился хозяин.

Ты же знаешь, сын не вернется,
С той поры прошло много весен.
Он уплыл вперед, прямо к солнцу
В деревянной  маленькой лодке.

Небо по волнам свинцовым мажет,
Грозен шум морского прибоя.
Что же ты на берегу плачешь?
Горьких слез хватает у моря.

 

А мы ели яблоко

 

Дул сквозняк,
А мы ели яблоко,
Да вели беседы приятные:
«Почему это у нас очень холодно?
Не укутаться ли в плед тепленький?»

Капал дождь,
А мы делили яблоко.
Делили да разговаривали:
«Отчего это у нас крыша капает?
Не пора ли нам под зонт спрятаться?»

Дверь скрипела,
Мы доедали яблоко,
Да ругались словами грязными:
«Что у нас за дверь безобразная,
Только от пинка открывается?»

Рухнул дом.
Мы обронили яблоко,
А вернее оно закончилось.
По разным сторонам разбежались,
Унося в ладонях лишь косточки.

 

Что мне колебаться?

Ласковое солнце,
Зиму провожая,
Ходит по сугробам,
Землю обнажая
Тающим касаньем.

Вешнею каймою
Нарядились мысли.
В их круговороте
Обретаю смысл
Их существованья.

Небо надо мною
Нагадает мрачно:
«Быть тебе женою
Ветреного счастья —
Не сопротивляйся».

Улыбнусь тихонько
Облакам патлатым:
«Я же ветрогонкой
Славилась когда-то.
Что мне колебаться?»

 

Глупые ромашки

У ромашки белой
Сникли лепестки.
Пальцами поглажу,
Поцелую их.

Вы не бойтесь, глупые,
Что на вас гадать?
Лепесточки жухлые,
Что мне обрывать?

Я без вас все знаю:
Любит, знаю я.
Вот и улыбаюсь
И целую вас.

 

Встану засветло

Встану засветло,
Пойду на берег,
Созову девчат,
Да по ягоды.

Сядем в лодочку
Дружно-весело,
Запоем песню,
Да потешную!

Как у нас мужья
Непутевые,
Только языком
Мелют без толку!

Все, как на подбор,
Кривоногие,
Ходят по селу,
Не то катятся!

Хохотать будем,
Да с оглядочкой.
Как услышат нас
Окаянные.

Выйдем на берег,
Развеселые,
Пойдем собирать
Клюкву-ягодку.

Наберем полны
Берестеночки,
Сядем-посидим
На дорожечку.

Да в обратный путь
Заторопимся —
Дома хлопоты
Неотложные.

Как голодный муж
Испугается
За свою жену
Ненаглядную.

Как пойдет искать —
Потеряется.
Что же я одна
Жить остануся?

Не бывать тому
Да не станется!
Лучше уж просплю
Зорьку ясную!

Клюква-ягодка,
Ты красней полнись,
А я полежу
Со своим кривым!

 

Нет у шамана мамы

Нет у шамана мамы,
Она умерла.
В час, когда цвет сараны
Силу набрал.

По заболоченным марям
Бродит туман,
Старый кафтан распуская
На грех и обман.

Стынет в его карманах
Солнечный диск.
Трудно прогнать шаману
Бродягу с реки.

Волосы разметались
И лоб намок,
Некому срезать шаману
Спутанный клок.

Не заживают раны
У старого Ла.
Нет у шамана мамы,
Она умерла.

Абзац