Море волнуется раз

Анастасия Кондратьева работает помощником повара и пишет стихи. Говорит, что художественного таланта ей не досталось, компенсирует это образным мышлением. Читайте свежую подборку автора — в новом выпуске литературного проекта «Абзац».

Фото: pixabay.com

Фото: pixabay.com

О себе: Со школьных времен и, уверена, на всю жизнь крепко влюблена в Слово (очень надеюсь, что взаимно), его магию и силу, которые стараюсь использовать очень аккуратно. Совсем недавно редактор одного хорошего литературного журнала охарактеризовал мои творческие потуги, как «поэзию образа», с чем я полностью согласилась: художественного таланта мне не досталось — компенсирую литературным, что ли. Нередко изменяю рифме с белым стихом и даже верлибром, но она все понимает и прощает, когда возвращаюсь к ней.

Кубинское

С***

Ты пинай меня, со мною играй, обманывай, льсти, только не выбрасывай, не меняй, в рабство одиночеству не продавай, только не уходи! И цветок, что подарила, не возвращай, на лепестки не потроши, не топчи. И если есть еще силы, то отвечай, если нет – все равно, прошу, не молчи… Надо ж кому-то жизни меня учить!

Я же постараюсь не узнавать, что такое глупой обиды муть, только ты надежду не отбирай отыскать сверкающий острый край, им себя проткнуть и еще счастливой побыть хоть чуть-чуть…

И слово «Пройдет» от тебя чужеродным телом не приживается, врезаясь в лоб. После всех его тщетных к душе примерок вынесла вердикт она: «Бред! МалО!».

Золотистым песком бы засыпать, замазать грусть, и в соленом растворе раны свои промыть, так давай этой ночью с крыши – и прямо в путь, туда, где ромом до края залита грудь, ты не забудь только крылья-то натянуть, а я возьму травы. Там не будет пробок, в чернеющих небесах, и никто не будет ругать, корить, бранными поносить, а когда рассвет забрезжит в твоих часах и все перья в крыльях решат устать, приземлимся в метрах так пятистах и возьмем такси… Usted al mar? – лениво спросит шофер. Без долгих раздумий ответим: « Gracias! Sí!».

 

***

Ты не знаешь, что у меня внутри?

Я открою тебе, идем:

Разворачивает крылья в груди золотой дракон,

Пышет жаром, не оставляя нетронутым

Ни одного закоулка души, но вместо пепла

Из пламени поднимается девственный сад,

С той травою, в которую

Упадешь ничком и не захочешь вставать.

 

Временами голову поднимает темный девятый вал,

Хлещет плетьми просолёнными,

Но защищаться мне ни к чему:

Вместо руин и размытых обрывов опускается облако

И растворяет в прохладе дождя.

 

Тоненький голос свирелевый

Полнит сердце мое, когда я брожу

В ореховой роще твоих внимательных глаз,

Немея, словно слова все

Разом покинули память.

 

Я с открытым забралом к тебе выхожу,

Смотрит в землю моё копьё,

И единственное, что властно сейчас надо мной —

Это слово твоё.

 

Морю

Море волнуется раз, море волнуется два, а на третий оно покойно —

Оно видит тебя, чувствует, как ласково ты гладишь его по волнам,

Нашептываешь-убаюкиваешь: «Ну что ты, зима ведь была недлинной,

Я рвался к тебе, я примчался к тебе, как только лопнули льдины…»

И море верит, море шуршит, как подарочная упаковка большой коробки:

«Я все свои тайны, все чудеса ревниво тебе хранило.

Весь цвет городов подводных, всю прелесть моих жемчужин — бери!»

«Но мне ничего не нужно!

Ни кладов, ни красок пестрых огромных рыбин,

Ни песен русалок во чреве твоих глубин,

Ни тайн, ни даров, ни жертв. Одно обещай мне:

Что будущим летом ты снова меня дождешься.

Я встречами нашими жив…»

«Обещ-щ-щ-щ-ща-а-а-аю…».

 

 

***

Встречи с тобой — как доступ к выдержанному вину,

В пыльных бутылях томящемуся в каменных погребах.

Терпкое и крепленое — редкостный эликсир,

Чистый в своей невинности, как самый лучший яд.

 

Лишним бокалом сводит трезвенника с ума,

Кровь его все густеет, как виноградный сок,

Взгляд то огнём пылает, то безучастно пуст.

Сердце — большая пропасть, дна у которой нет.

 

Такие вина, мальчик, цедятся по глотку,

Чтобы тебя возбуждала, но не сжигала страсть.

Дли эту муку столько, сколько достанет сил,

Но рокового мига, помни, не пропусти.

 

Ибо похмелье дорого может тебе обойтись.

 

Дороги

Все мы — чьи-то дороги,

Кому-то нужны и дороги,

По нам едут любимых дроги.

 

Он — весенний бульвар с распустившимися сиренями,

Что прохожих в свой плен зазывают, точно сирены.

Опьяненные странники будут бродить там все лето, пока чары не сгинут.

 

А она — полутемная узкая улочка,

По которой так гулко стучат каблучки,

И подмигивающий фонарь добавляет ей тайны и шарма.

Приведет ли она к цветнику или уткнешься в тупик?..

 

Ты — лесная тропа. По тебе то поляна, то чаща

С уханьем сов и блеском болотных огней в полной темени,

Пряный запах хвои и особых грибов.

Ты, неверная, слишком легко оборвешься.

 

Я — ночное шоссе. Я — асфальтовый дух автострад.

Безголосая тишь, разрываемая ревом гонки.

По мне — в дождь босиком. Со мной — в новую жизнь

С узелком, налегке, без претензий.

Карты знают меня хорошо. Слишком, слишком.

 

Может, где-то сегодня с утра родились уже наши путники.

Наша война - Вставай на лыжи