Бассейн «Чайка»

Российская актриса театра и кино Наталья Дворецкая, запомнившаяся многим по сериалу «След пираньи», который снимали в Карелии, решила попробовать себя в роли писателя. Причем, не сыграть мастера слова, а написать самый настоящий рассказ. С удовольствием публикуем получившуюся зарисовку — о жизни, которую можно увидеть во многих городах нашей страны.

Российская актриса театра и кино Наталья Дворецкая, запомнившаяся многим по сериалу «След пираньи», который снимали в Карелии, решила попробовать себя в роли писателя. Причем не сыграть мастера слова, а написать самый настоящий рассказ. С удовольствием публикуем получившуюся зарисовку — о жизни, которую можно увидеть во многих городах нашей страны.

История вежливой проститутки

С каким энтузиазмом я шла в легендарный советский бассейн, так сказать, окунуться в прямом и переносном смысле в славное прошлое великой страны.

Итак, бассейн «Чайка». Он действительно прекрасен, кажется, с 70-х или уж точно с 80-х здесь ничего не изменилось. Монументальное серое здание — прекрасный пример советского конструктивизма, ах, до чего же мне дорог этот стиль! Взять хотя бы ЦДХ, Академию наук или дом с короной, здание на Академика Сахарова, не помню точно его предназначения. Все эти архитектурные шедевры занимают немалую часть моего сердца. Имя у бассейна тоже невероятно советско-милое. Не так далеко — одно из любимых кафе «Голубка», и вот тебе бассейн «Чайка».

Внутри кафе с пирожными по 40 рублей — кафельная плитка, запах хлорки, сторонники ЗОЖ в плавках «Одесса 80» и блюстители морали. И если физкультурники, а это в основном согбенные мужички в возрасте, не представляют особой опасности, на лицах их обреченность, но они все еще верят в светлое будущее и своим женам, то тетки — настоящие церберы, и церберов этих большинство. Подозреваю, что они прожили очень интересные жизни партийных работников, общественников, директоров, может быть, завучей. На их счету разоблачения, изобличения, доносы, рост по карьерной лестнице, сын-раздолбай, которого выгнали из МГУ и он стал таксистом, похороненный муж/мужья, такой типаж дядьки, который отчего-то вдруг запил, потом пытался найти себе утешения в рыбалке, посиделках с мужиками в гаражах, а потом помер раньше времени от инфаркта или от отчаяния.

Тетки эти, они как бы женщины, но не совсем. В отличие от обычных женщин, они всегда суровы, никогда не улыбаются, собираются в кучки и громко разговаривают. Это именно те тетки, которые выгнали мою маму из пионеров за то, что она хотела перевязать рану пионерским галстуком. Именно из этих теток потом получаются бабки. Они всегда собраны, наблюдательны настолько, что комар носа не подточит, и так как своя жизнь не настолько насыщена событиями, а в силу скудоумия нет желания жить жизнью интеллектуальной или, если хотите, вымышленной, они живут жизнью других. Смыслом их жизни и предметом их разговоров служат другие люди, конечно, убогие и, конечно, развратные.

Именно эти тетки властвуют в стране. Не президент, воистину Россией руководят тетки.
Улыбки на лицах других людей вызывают у них подозрение и непременное желание вывести человека на чистую воду.

Я зашла в раздевалку, все смотрят… Ну ладно, это привычка советского, а теперь и российского человека… Чего-то определенно не хватает… Может, голожопого мальчугана, который теребил бы маму за ногу с вопросом: «Мам-мам, а че тетя такая веселая?»
«Не обращай внимания сынок, тетя дура, мы такими никогда не будем».
Ну да Бог с ними. Задача номер один — найти шкафчик! Задача номер два — пробраться к шкафчику.

«Звезда полей!» — пробурчала тетка.
«Здравствуйте, дамы, и Вам хорошего дня!» — я улыбнулась, тетки поникли.

Однако вовремя осознала, что совершила роковую ошибку: ни в коем случае не вступать с тетками в диалог! Это как с цыганами, они могут загипнотизировать тебя вплоть до того, что ты тоже будешь называть всех проститутками и растирать себя массажной антицеллюлитной рукавицей посреди раздевалки, загораживая проход тучным телом. Вспомнив об этом, я отвела взгляд и протиснулась к своему шкафчику. Достала слитный целомудренный купальник, приняла душ перед бассейном и вдруг с ужасом поняла, что шапочки у меня нет!!!

Напялить на голову бахилу — не вариант, одна порвалась, вторая потерялась. Отнять силой у бабки? Боюсь, она меня поборет. Ну, в конце концов, во многих бассейнах мира люди плавают без шапок, да что там! Без купальников и плавок сидят в общих саунах и парных, как в санатории в Баден-Бадене на водах. Решив, что наша страна не менее прогрессивная, на свой страх и риск я завязала высокий пучок на макушке и, перекрестившись, пошла в бассейн. Разумеется, это было моей роковой ошибкой. Нет, тренер и спасатель лишь мельком устало взглянули на меня и занялись своими привычными делами. Но тысячи! Нет, мириады — это более литературно — глаз напряженно уставились на меня, едва я шагнула к бортику. Тетки даже плыть перестали, но не утонули. Как в клетку с тиграми, мелькнуло в голове. Но отступать некуда, позади Москва и душевые с ржавыми кранами.

Неумело отшутившись на первый недовольный возглас — что-то вроде: «Шапка утонула, что же делать!», я спустилась в бассейн. Над водой был туман из-за разницы температур и пара, который поднимался от теплой воды к холодному небу. Я решила, что затеряюсь, все-таки 50 метров, 8 дорожек, ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Умело лавируя между разноцветных шапок и держа голову над водой, чтобы ни один волос не упал с моей головы в воду, представляю себе эту сцену: волос с грохотом падает, все замирают, затем с криками «Топи ее!» набрасываются на меня, которая стала такая маленькая-маленькая, не больше мыши. Итак, умело лавируя, я заняла самую свободную дорожку для скоростного плавания, по которой вальяжно прихрюкивая на спине плыла тетка. Создавалось впечатление, что мир вокруг ее не интересовал, и меня это устраивало!!!

Вот оно — то фантастическое ощущение, за которым я сюда пришла: наверху минус, внизу плюс, нос мерзнет, ноги нет, а вокруг пар и Москва. Хотелось ловить языком снежинки, но снег не шел. Все равно чудо! В Питере нужно было ехать на залив в сторону Сестрорецка, снимать номер в гостишке, чтобы поплавать зимой в открытом бассейне, а здесь все под рукой, в самом сердце столицы. В голове зазвучала музыка, оказалось, это музыка из динамиков, я начала что-то насвистывать, вдруг осознав, что для того, чтобы достичь дзена, совсем необязательно сидеть, скрестив ноги, и молчать, можно махать лопатой, мыть посуду или свистеть и грести руками, как веслами. На какой-то миг мне показалось, что я здесь и во всем мире одна, я сливаюсь с природой, вселенная проходит через меня, ну про вселенную, это уже эпитеты одного наркомана из Таиланда. Но ощущения схожи. Я даже на какое-то время забыла про теток-церберов. Но они про меня не забыли.

Несмотря на туман и плохую видимость, они меня настигли, видимо, сработала цепная реакция возмущения. Возмутилась одна, ее возмущение передалось другой тетке, она было обратилась с возмущением к мужику, но он проплыл мимо, как равнодушная касатка; оттолкнувшись от него, возмущение передалось и рассеялось по всему бассейну.

«А вы знаете, что правила для всех одни?!»

Я хотела ответить по-французски, авось тетка отстанет, иностранцев-то у нас уважают, но потом поняла, что мое рязанское лицо выдаст меня с потрохами.

«Она утонула»,- сказала я таким тоном, будто утонула я.

«Ну и что, наденьте на голову пакет!»

Я представила себя с пакетом на голове, почему-то бумажным из «Макдоналдса», который закрывал лицо полностью, представила, как я задыхаюсь и края пакета намокают. Отчаявшись, я невнятно пробормотала: «У меня нет пакета, можно я поплаваю так?!». Но поняла, что все увещевания бесполезны, что деваться мне некуда, и я в западне.

В этот момент с бортика свесилась рука. «Вот возьмите мою, они вас заклюют», — тренер улыбнулся мне. Бывает спасательный круг, спасательный жилет, но я никогда не видела спасательных шапок. Вот бы она еще была невидимка, подумала я, натянув на голову резиновую шапочку, но нет, тетки так и продолжали смотреть укоризненно. Не найдя что еще сказать, они фыркнули и стаями поплыли прочь.

Я заверила, что обязательно отдам шапку, но плавать уже не хотелось. Вдруг я увидела все как будто со стороны: злые ворчащие разноцветные шапки, чьи-то жены наверняка, подавленные мужички, растирающие себя снегом, как будто из последних сил борющиеся с неуклонной дряхлой старостью и одиночеством. Мне стало грустно. Я подумала, что работать тут тренером, наверное, удручающее занятие, особенно когда каждая звезда полей так и норовит забыть шапку. Напоследок я придумала новое значение аббревиатуры ЗОЖ — здесь опасно жить. На выходе со мной случилось еще несколько забавных ситуаций, где меня ставили на место: в сауне, в раздевалке, у турникета, я все делала не так… Но это уже другая история.

На выходе у меня спросили, куплю ли я абонемент. Я спросила, дадут ли мне в подарок цветную шапку, менеджер не поняла юмора.

_______________________

О себе:

Мама хотела назвать меня Лореданой, но бабушка заупрямилась, сказав, что никаких Лоредан в нашей семье не будет. Позже также не стало Даниелы, зато появилась Татьяна. Татьяна — моя сестра. А меня зовут Наталья, Наталья Дворецкая.

Говорят, что имя влияет на судьбу человека. Наталья означает «родная». Еще я слышала, что очень важно, как пишется имя — через «и» или через «ь». Вроде бы те, которые через мягкий знак, сильные натуры. Я, надо признать, несколько склонна к мистицизму, впрочем, как и любая другая впечатлительная или малообразованная девица. Одним словом, менять буквы или целое имя я так и не решилась, хотя вокруг было столько соблазнов: Аделаиды и Агафьи, Генриетты и Дорофеи, и потому осталась Натальей.

В ту пору, когда мама только придумывала мне имя, мой отец, военный, служил на Дальнем Востоке в маленьком городке Завитинске в Амурской области. Летом там было очень красиво: реки и озера, песчаные карьеры, бескрайние равнины и ирисы… ирисы желтые, ирисы синие, ирисы фиолетовые. Подозреваю, когда папа делал маме предложение, природа Амурской области, а также ее удаленность от центра России были существенными аргументами в его пользу. Мама всегда была примерной дочерью, и, как бывает со многими примерными дочерьми, ей хотелось убежать из дома и как можно дальше.

Однако насколько на Дальнем Востоке было прекрасно летом, настолько там было ужасно зимой. Суровые амурские зимы в условиях отсутствия горячей воды и отопления любого романтика сделают скептиком или как минимум реалистом. Поэтому, будучи беременной мною, мама решила, что рожать она будет только в Челябинске, городе, из которого она и убежала на край света.

Я родилась буквально после спектакля, на который мама ходила накануне. Это был «Гамлет». Не знаю, может быть, актеры так неистово играли, а может быть, дело в трамвае, в котором беременной женщине не уступали место, тем не менее, прямиком из театра мама отправилась в роддом. Мне, конечно, приятно думать, что судьба моя уже в тот момент была предрешена, все-таки я стала артисткой! Хотя, по сути, с тем же успехом я могла стать водителем трамвая…